Поле боя – Земля

Л. Рон Хаббард


ПОЛЕ БОЯ – ЗЕМЛЯ

   Л. Рон Хаббард
   (Использованы иллюстрации Кори Волф, Джона Стюарта, Шана Киджима, Джо Спенсера и Пола Стинсона)

ЧАСТЬ 1

1

   – Люди, – громко произнес Терл, – очень опасные существа.
   Покрытые густой шерстью лапы братьев Чамко застыли над клавиатурой. До этого оба увлеченно играли в лазерную охоту. Братья приоткрыли ороговевшие веки и изумленно уставились янтарными зрачками на говорившего. Даже официантка, возившаяся с посудой, посмотрела на Терла с тревогой.
   Прозрачный купол зала отдыха Межгалактической Рудной Компании таинственно пропускал через себя легкие отсветы ночного неба. Луна тускло серебрила крестообразные переборки огромного помещения.
   Терл поднял глаза от книги, которую сжимал в своих когтистых лапах, и обвел взглядом присутствовавших. По их испуганному виду он понял, какое впечатление произвели его слова. Это слегка развеселило его: какой-никакой способ разбавить однообразие пребывания их на этой забытой богом планете. Десять лет [1] службы в горнодобывающем лагере на краю Вселенной – большой срок. Слишком большой...
   Придав голосу внушительности и добавив в него рычащих ноток, Терл повторил свою мысль:
   – Да, люди – это очень опасные существа.
   Чар сверкнул глазищами в его сторону:
   – Интересно, что это за книга, в которой ты вычитал сие?
   Терл уловил иронию, но не стушевался. Кто такой, в конце концов, этот Чар? Так... мелкий служащий. Не чета ему, Терлу, – шефу секретной службы.
   – Это вовсе не из книги. Это мое собственное заключение.
   – Да? Что же тебя натолкнуло на него? – продолжал явно иронизировать Чар. – И что все же за книга у тебя в руках?
   Терл величественным жестом указал на обложку: «Сводный отчет геологической службы». Это был настоящий фолиант из материала, делавшего его почти невесомым, особенно на такой планете, как Земля, с ее смехотворно низкой гравитацией.
   Чар пренебрежительно хрюкнул:
   – Если так было, то, думаю, лет двести-триста назад, а может, и больше. Зачем тебе копаться в истории, если можно взять последний отчет службы – там ясно сказано, что мы уже тридцать пятые по счету отправители бокситов с этой планеты.
   Братья Чамко переглянулись и решили продолжить игру. Но как они ни вглядывались в экран, не могли сосредоточиться. Слова Терла накрепко засели в их головах.
   – Сегодня, – продолжал свое Терл, – я просматривал снимки с разведдрона. Зафиксировано более тридцати особей в долине рядом с тем пиком.
   При этом Терл махнул лапой в восточном направлении, в сторону горной гряды, освещаемой теперь Луной.
   – Ну и...?
   – Вот я и решил покопаться в книгах. В той долине должно быть много человекообразных, – для пущего эффекта Терл выдержал паузу. – Вообще на этой планете их тысячи, а возможно, и больше.
   – Послушай, нельзя же верить всему, что где написано, – попытался возразить Чар. – Вот во время моей службы на Арктурусе...
   – Эта книга составлена на основе исследований Департамента по культуре и этнологии Межгалактической Рудной Компании, – не обращая внимания на слова Чара, раздраженно пояснил Терл.
   Младший Чамко удивленно пошуршал глазницами:
   – А я и не знал, что существует такой Департамент...
   В свою очередь презрительно засопел и Чар:
   – Да его расформировали больше века назад. И все из-за того, что бесполезно прожирал деньги. Поболтали об экологии и заглохли, как водится... – Он резко подался всем телом к Терлу. – Ты никак задумал незапланированные сокращения? Задницу хочешь прикрыть? За мой счет списать затраты на дыхательный газ? Запомни, от меня ты не получишь ни одного рабочего!
   – Успокойся, умерь свой пыл, – примирительно начал Терл. – Я только хотел сказать, что...
   – Знаю, что ты хотел сказать! Ты не зря занимаешь свою должность: ты умен! Верно – умен. Не развит, нет, а просто умен. Наверное, задумал поохотиться за казенный счет?! Конечно, кто же из психлосов с их правосторонней черепной костью откажется?!
   Младший Чамко оживился:
   – Признаться, я порядком устал от этих пух-пух-пух и та-та-та! Поохотиться было бы неплохо. Я не думаю, что кто-нибудь...
   Чар обернулся к нему, словно танк, нацеливающий пушку:
   – Неплохо бы поохотиться? На этих? Да ты хоть раз их видел? – Он резко вскочил на ноги, от чего пол содрогнулся, и приложил лапу к поясу. – Они мне вот посюда! Совсем безволосые. Только на головах немного растительности. Все грязно-белого цвета, как слизняки... И такие хлюпики, особенно когда запихиваешь в мешок. – Он с отвращением рыгнул и поднял кружку с кербано. – Слабаки – не смогут поднять вот эту кружку, не надорвав кишки. И... совершенно несъедобные.
   Он залпом опрокинул в себя кербано и передернул плечами.
   – А ты что, видел их? – удивленно полюбопытствовал младший Чамко.
   Чар плюхнулся на стул, так что содрогнулся купол, и протянул пустую кружку официантке.
   – Нет, живьем не видел. Только скелет в шахте. Но мне рассказывали...
   – Эту планету населяли тысячи таких существ! Тысячи! – твердил свое Терл, игнорируя выступление Чара.
   Чар хохотнул:
   – Неудивительно, что все они передохли. Они ведь дышали этой кислородно-азотной дрянью! Смертельно опасная смесь...
   – Кстати, вчера моя маска треснула, – вспомнил младший Чамко. – У меня искры из глаз посыпались и в мозгах помутилось, пока с ней справился. Действительно, ужасная смесь... Как я мечтаю поскорее вернуться домой, где можно разгуливать без всяких масок! У нас ведь гравитация нормальная – хоть оттолкнуться есть от чего. И потом у нас все такое красивое кругом, фиолетовое, не то что здесь – дрянь зеленая повсюду! Правильно отец говорил: «Не будешь хорошим психлосом, сгниешь в какой-нибудь дыре». Прав был отец...
   Чар, не спуская глаз с Терла, спросил:
   – Ты и в самом деле собираешься устроить охоту на людей?
   Терл сидел, уставившись в свое чтиво. Он заложил когтем то место, на котором остановился, захлопнул книгу и положил ее на колени.
   – Все-таки ты заблуждаешься, – задумчиво произнес он. – В этих существах было что-то такое... Здесь сказано, что задолго до нашего прихода у человекообразных существовали большие города на всех континентах. Были летающие машины, корабли. Они даже забрасывали всякую всячину в Космос.
   – Но откуда известно, что это они? Может, это какая-нибудь другая раса? – сомневался Чар. – Или вообще одна из затерявшихся колоний психлосов?
   – Нет, исключено. Психлосы не могут дышать этим воздухом. Это были самые настоящие человекообразные. Кстати, тебе известно, что пишут историки о нашем приходе на эту планету?
   – Что же?
   – Однажды люди отправили в Космос что-то вроде послания. Дали описание и координаты своей планеты, картинки с ее изображением и т. п. Послание это перехватила Психло. А что было потом, знаешь?
   – Хм... – неопределенно отозвался Чар.
   – Пробы и карточки были изготовлены из очень редкого металла, стоимость которого измерялась звонкой монетой. Компания заплатила правительству Психло шестнадцать триллионов галактических кредиток за разрешение на разработки. Единственной проблемой оказалась необходимость в больших запасах дыхательного газа.
   – Сказки все это! – не сдавался Чар. – На всех планетах придумывают похожие истории. – Он безобразно широко зевнул. – Все это если и было, то тысячи лет назад. Ты разве не замечал, что Департамент по межрасовым отношениям постоянно сочиняет подобные истории из далекого прошлого так, чтобы никто не смог поверить?
   – А я все же намерен отловить хоть одно существо, – признался Терл.
   – О, только не рассчитывай на моих подчиненных и оборудование, ясно?
   Терл оторвал свою громадную тушу от стула и, скрипя половицами, направился в спальное крыло.
   – У тебя просто мозги поехали, как у поганого дерьма, – прошипел ему вслед Чар.
   Братья Чамко вновь прилипли к экрану, сбивая одну мишень за другой.
   Чар посмотрел в пустой проем двери: знает же шеф секретной разведки, что ни один психлос не пойдет добровольно в те горы. Терл, видно, и впрямь свихнулся – там же полно урана.
   Но Терл, направлявшийся теперь к своей комнате, вовсе не считал себя сумасшедшим. Он сам дал старт слухам, так что уже никто не удивится, когда он начнет осуществлять свой гениальный план, который позволит ему добиться могущества, богатства и вырваться с этой отвратительной планеты. Человекообразное существо – вот что ему нужно! Сначала одно, потом он добудет и других. Он сделал лишь первый шаг, но как удачно! Засыпая, Терл упивался собственной сообразительностью.

2

   День для похорон выдался удачным, только заниматься этим хлопотным делом, похоже, никто не собирался.
   Черные тучи, разрываемые острыми горными вершинами, мрачно надвигались с запада, щадя лишь небольшие лоскутки голубого неба.
   Джонни Гудбой Тайлер стоял рядом со своим конем на верхнем краю горного луга и удрученно созерцал полуразрушенную деревню. Ему предстояло достойно похоронить своего отца. Тот скончался не от красной сыпи – так что бояться не приходилось. Просто искрошились его старые, усталые кости.
   Джонни поднялся еще затемно и, с трудом подавив отчаяние, собрался отдать отцу последний долг. Он подозвал Быстроногого, своего самого лучшего коня, накинул на него уздечку из коровьих жил и долгим, изнурительным галопом пустился вниз по лугу, загоняя диких быков к опасной теснине. Потом он умело вышиб мозги самому крупному и жирному, а тетке Элен велел развести огонь и приготовить еду.
   Тетка, однако, оказалась не готовой к исполнению. Она сломала свой самый острый кремень и теперь не знала, как ей освежевать и разделать тушу. Джонни с укором смотрел на женщину. Он был заметно выше всех деревенских мужчин, крепкий, мускулистый, загорелый. Его пшеничные волосы ласково теребил ветер. Тетка уловила взгляд Джонни и довольно быстро отыскала другой кремень, правда, очень старый и тупой. Но уже скоро ее сгорбленную фигурку можно было увидеть в дыму коптильни.
   Сородичи могли бы быть и порасторопнее, думал Джонни.
   Он вспомнил последние большие похороны. Ему было пять лет, когда умер мэр Смит. Пели песни, читали проповеди... Угощение было богатое, танцевали при свете Луны. Мэра Смита положили в яму, забросали сухой землей, потом воткнули в могильный холм две скрещенные палки. С тех пор настоящих, торжественных похорон здесь не бывало. Последнее время умерших просто сбрасывали в темное ущелье за водопадом, и койоты тут же растаскивали их мощи.
   Но с его отцом так не поступят, решил Джонни. Старик заслуживает уважения. Молодой Тайлер развернулся и одним махом оседлал Быстроногого. Ударом грубых босых пяток он погнал коня вперед, к зданию суда. По дороге он видел сгнившие, развалившиеся хижины. С каждым годом разрушение становилось все заметнее. Уже давно, когда кому-то требовалось бревно, в лес не ходили – выламывали из пустующей хижины.
   Быстроногий привычно скакал по узкой, густо заросшей травой дороге, осторожно минуя разбросанные повсюду обглоданные кости и прочий хлам. Услышав далекий вой волка в лощине, конь тревожно повел ухом. Это запах свежей крови и копченого мяса привлек хищников, вот они и спустились вниз. Джонни привычным движением подбросил на руке охотничью дубинку. Чуть позже он действительно увидел волка, крадущегося к крайней лачуге за свежими костями или за щенком, а то и за ребенком. Да, говорят, и такое теперь случается. Хищников в этих местах с каждым годом становится все больше, в то время как людей – все меньше и меньше...
   Если верить легендам, на этой равнине когда-то жили тысячи. Джонни, правда, считал это преувеличением. Ну с чего бы им всем исчезнуть? Еды вдоволь. Кругом пасутся огромные стада коров, диких свиней, табуны лошадей. Чуть выше, в лесах, водились олени и козы. Даже плохой охотник легко добывал дичь. Попадались целые поля диких, но съедобных овощей. Стоило кому-нибудь ими всерьез заняться – всего было бы сколько угодно. Значит, дело в чем-то другом. Скажем, животные производят потомство без затруднений, а у людей не получается. Смерть уже давно одолела рождаемость. Младенцы же, если и появляются на свет, или одноглазые, или с одной рукой, или с одной ногой. И вообще вся жизнь местного населения, сколько Джонни себя помнил, проходила под страхом перед какими-то чудовищами. Но, может быть, так обстоят дела только у них, в этой долине? Когда ему было семь лет, Джонни спросил у отца:
   – Может, людям нельзя здесь жить? Отец устало посмотрел на него и ответил:
   – Раньше люди жили и в других местах – так рассказывают легенды. Но потом там все умерли, а мы здесь все-таки живы...
   Джонни не унимался:
   – Вон там, в долине, полно животных. Почему бы и нам не перебраться туда?
   Джонни всегда подвергал сомнению слова старших, за что его даже прозвали умником. Он всегда стремился докопаться до дна. От него только и слышали – почему да почему? Он не верил даже тому, что говорили самые мудрые старики. Вот такой был Джонни Гудбой Тайлер.
   Отец не сердился, а терпеливо объяснял:
   – Там мы не найдем бревен для постройки хижин.
   Ответ не удовлетворил мальчика, и тот продолжал досаждать:
   – Я нашел бы из чего построить жилье!
   Отец склонился к нему и уже твердым голосом сказал:
   – Ты хороший мальчик, Джонни. Мы с мамой очень тебя любим. Но ты должен запомнить: никто никогда не сможет построить такое жилище, что устояло бы против чудовищ!
   Чудовища, чудовища... Он только и слышал о них! Но ни разу не видел.
   Он вспомнил серьезный взгляд отца, и... Джонни чуть не упал, когда конь встал на дыбы. Стая огромных крыс выскочила из горных развалин, и одна вцепилась животному в переднюю ногу. «Нашел время мечтать», – ругнул себя Джонни. Он прогнал крысу, успокоил коня и пустил его галопом.

3

   Скоро Джонни был уже в здании суда. Это была единственная постройка с каменным фундаментом и каменным полом. Поговаривали, что ей уже более тысячи лет. Джонни, как всегда, сомневался. Но вид у постройки в самом деле был настолько древний... Крыша, уже, десятая или двадцатая по счету, провисала, как спина тяжело навьюченной лошади. Здесь, пожалуй, не было ни одной балки, которую насквозь не источили бы черви. Окна чернели, как глазницы черепа. Каменная дорожка истерлась от ног бесчисленных поколений местных жителей, приходивших сюда на совет или же – в старые, добрые времена, когда еще поддерживался порядок, – для наказания. За свою не столь долгую жизнь Джонни не видел, чтобы люди собирались по какому-либо поводу всей деревней. Теперь они все были здесь.
   – Пастор Стаффор там, – сказала, выйдя из толпы, Крисси и указала на дверь.
   Это была очень хрупкая, стройная восемнадцатилетняя девушка с большими темными глазами и шелковистыми пшеничного цвета волосами. Она так обмотала себя оленьей шкурой, что обрисовались ее высокая грудь и стройные ноги. Ее младшая сестренка, Патти, миниатюрная копия Крисси, была здесь же. Она удивленно распахнула глаза и спросила шепотом:
   – Джонни, у нас и вправду будут настоящие похороны?
   Не ответив, Джонни гибко соскользнул с коня и передал Патти поводья. Малышка тотчас отпустила руку Крисси и ухватилась за упряжь. В семь лет она осталась без родителей и практически не знала дома, солнце для нее светило только тогда, когда Джонни поручал ей что-нибудь важное, взрослое.
   – Мы будем есть мясо, выкапывать могилу и... все как положено? Правда, Джонни?
   Джонни не заметил протянутой к нему руки Крисси и направился к двери.
   Пастор Стаффор лежал, растянувшись на охапке грязной травы. Рот распахнут в храпе, кругом вьются мухи. Джонни шевельнул его ногой. Да, что и говорить, пастор знавал лучшие времена. Когда-то он был толстым, пышущим здоровьем мужчиной. Но это было еще до того, как он начал жевать дикий чеснок для укрепления десен. Теперь это был высокий старик, почти беззубый от цинги. У изголовья его убогого ложа валялось несколько пучков зелени. От следующего толчка Стаффор открыл гноящиеся глаза и протер их кулаками. Увидев молодого Тайлера, он успокоился и безразлично отвернулся.
   – Вставай же, – сказал Джонни.
   – Вот вы все, молодые, такие... – заворчал пастор. – Никакого уважения к старшим. Носитесь по лесам, грешите, лучшие куски мяса забираете...
   – Вставай! Пора заниматься похоронами.
   – Похоронами? – простонал Стаффор. – Какими похоронами?
   – С едой, церемонией и танцами.
   – Кто умер-то?
   – Ты прекрасно знаешь, кто умер. Ты присутствовал при кончине.
   – Ах, да... Твой отец. Хороший человек. Что и говорить, хороший. Наверное, именно он был твоим отцом...
   Кожаная рубашка на плечах юноши едва не трещала по швам. Увесистая дубинка, что висела на поясе, могла в любую минуту лечь на широкую ладонь... Лицо Джонни выражало угрозу. Пастор Стаффор резко сел.
   – Ты, наверное, неправильно меня понял, Джонни. В последнее время у меня в голове все перемешалось. У твоей матери было ведь три мужа. Умерли один за другим. Церемоний-то тогда не было...
   – Тебе лучше поскорее встать и пойти, – холодно посоветовал Джонни.
   Стаффор облокотился на ветхую скамью и начал натягивать рубахи из оленьей кожи, которую носил уже очень давно, подпоясывая измочаленной травяной бечевкой.
   – Не та уже у меня память, Джонни. Э-эх! И легенды все, и как церемонии проводить, и как благословлять. Бывало, даже все семейные раздоры помнил. Так-то...
   – Когда солнце будет в зените, – сказал Джонни, – ты соберешь всю деревню на старом кладбище и...
   – Но кто будет копать могилу? Для настоящих похорон нужна могила, ты забыл?
   – Могилу выкопаю я сам, – бросил Тайлер. Стаффор поднял с пола пучок, напихал в рот зелени и принялся жевать.
   – Это хорошо, что ты снял с других заботу о могиле. Ты еще говорил о мясе... Этим кто займется? Его ведь приготовить нужно.
   – С этим я уже разобрался.
   Стаффор кивнул, но тут вспомнил еще:
   – А кто народ будет собирать?
   – Я попрошу Патти.
   Стаффор смерил юношу укоризненным взглядом:
   – Я бы еще мог поспать.
   С этими словами он откинулся на свою лежанку. Джонни повернулся и вышел из этой развалины.

4

   Джонни Гудбой сидел, обхватив колени руками, и задумчиво глядел на догоравшие угольки. Рядом с ним на животе лежала Крисси и лениво щелкала семечки из большого подсолнуха. Задумчивая, но не слишком печальная. Прежде она никогда не видела Джонни плачущим, даже в детстве. Она знала, конечно, как он любил отца... Но Джонни всегда был таким мужественным, сдержанным, даже холодным. Неужели под этим спокойным выражением лица теплится нежное чувство и к ней? Про себя она все знала, давно уже поняла, что в ее жизни значит этот парень. Без него ее жизнь превратится не просто в безрадостную, а станет невыносимой. Может быть, Джонни позаботится о ней? Эти его слезы что-нибудь да значат...
   У Патти таких проблем не было. Она не только объелась мясом, но и дикой земляники налопалась сверх всякой меры. Ягоды лежали большой кучей. Девочка от души резвилась с другими ребятишками и плясала до одури. Потом подкрепилась еще немного. А теперь вот крепко спала.
   Джонни все корил себя. Надо было еще раз поговорить с отцом, уже став взрослым, втолковать старику, что с их деревней действительно что-то не так. Не все же места такие – он убежден. Почему свиньи, лошади и коровы производят потомство, почему с каждым годом все больше и больше койотов, пум и птиц там, выше по склону, а людей все меньше и меньше?
   Сородичи остались довольны похоронами, особенно тем, что основную работу в связи с этим взял на себя Джонни.
   Самому же Джонни было одиноко и безрадостно. Все собрались на холме, когда солнце стояло в зените. Старики говорили, что в очень давние времена там было кладбище. Следы его со временем стерлись. Когда Джонни, раздевшись до пояса, копал яму, наткнулся на останки древнего захоронения с костями, похожими на человеческие.
   И вот все склонились над ямой, а Патти помчалась будить пастора Стаффора. Всего собралось двадцать пять человек. Остальные не пришли, сославшись на усталость и болезни, но не забыв при этом попросить, чтобы им принесли угощение. Могилу Джонни выкопал так, чтобы положить тело горизонтально, но подошедший пастор стал втолковывать, что хоронить у них всегда было принято стоя, чтобы хватило места на кладбище для всех покойников. Когда же Тайлер возразил, что места кругом достаточно и нет нужды тесниться, Стаффор буквально набросился на него:
   – Ты слишком умничаешь, парень! Тебе и Совет не указ! То ты отправишься на Великий Пик и потеряешься, то заберешься в какую-нибудь пещеру, куда людям и подходить грешно... Ты слишком большой умник! Всем давно известно, что могилы должны быть вертикальными. Это мое последнее слово!
   Но отца Джонни похоронил все-таки лежа, и никто из собравшихся не посмел исправить ошибку парня: копать тяжело и солнце уже в самом зените – жарко...
   После всего Джонни не стал даже и заикаться о том, что хотел было сделать еще утром. Он представил, какой поднялся бы шум! Сначала он вообще решил для себя похоронить отца в пещере древних богов, над темным каньоном в диком ущелье, что на склоне самого высокого пика. Двенадцатилетним мальчишкой он как-то забрался туда, намереваясь поймать себе второго пони. Тропинка наверх показалась ему загадочной и манящей. Джонни проехал несколько миль, пока не уперся в огромную дверь. Таких дверей, как он потом разглядел, здесь было несколько. Все сделаны из проржавевшего металла. Ни сверху, ни с обрыва каньона их не было видно. Размеры поразили мальчика, а уходили двери все вверх и вверх.
   Джонни слез с пони, вскарабкался на огромный валун и огляделся. Послонялся немного вокруг и снова огляделся. Потом, набравшись смелости, подошел к двери вплотную. Навалился всем телом, но открыть не смог. Тогда он отыскал палку, подсунул под дверь и надавил. Дверь поддалась. Ржавая щеколда, сломавшись, упала рядом. Дверь оказалась очень тяжелой. Джонни втиснулся в щель и начал надавливать изо всех сил. Но его худенькое плечико не справилось с задачей. Тогда мальчик подобрал обломок палки и попытался им еще отодвинуть дверь. Тщетно. Вскоре ему это надоело, и Джонни решил оставить свою затею. Как вдруг раздался жуткий то ли скрежет, то ли стон, от которого волосы встали дыбом. Джонни бросился к пони и мигом вскочил на него. Отдышавшись, он несколько успокоился: может быть, это просто обвал в горах, а никакое не чудовище?!. Мальчик снова подошел к двери и попробовал еще раз, но опять раздался тяжкий, скрипучий стон. На сей раз Джонни догадался, что это всего лишь скрип ржавых петель, на которых висела дверь. Из-за двери пахнуло ужасным смрадом, напугавшим исследователя не меньше, чем скрип-стон. Узкая полоска света пробивалась внутрь склепа. Джонни разглядел ступени, ведущие вниз. Они очень хорошо сохранились, только... Вся лестница была усыпана скелетами! В какой-то странной одежде. Меж костей были разбросаны блестящие предметы.
   Джонни не выдержал и выскочил наружу. Но на этот раз он заставил себя собраться с определенной целью: он непременно должен взять с собой доказательство, иначе ему никто не поверит. Не привыкший отступать, он заставил себя вернуться, робко протиснулся в дверь и, почти не дыша, подобрал блестящий предмет. На нем было изображение орла, державшего в когтях стрелы. Очень красивая пластинка... У мальчика буквально остановилось сердце, когда он случайно задел череп и тот на глазах превратился в груду пыли. А до этого Джонни показалось, что глазницы черепа с упреком уставились на него, осуждая за грабеж.
   Когда Джонни примчался в деревню, его пони был весь в мыле. Целых два дня мальчик молчал, думая, к кому бы подойти и посоветоваться. В то время еще был жив мэр Дункан. Джонни, усевшись рядом, терпеливо дожидался, когда этот крупный мужчина наестся оленины и перестанет рыгать.
   – В той большой могиле... – начал было Джонни.
   – Что? Какая могила? – ворчливо переспросил мэр.
   – Я про то место в темном каньоне, где хоронят людей...
   – Какое еще место?!
   Джонни вытащил из кармана свою находку и показал Дункану. Тот повертел головой и так, и эдак. А пастор Стаффор, который тогда был еще шустрым, как коршун, набросился на таинственный блестящий предмет и выхватил его из рук Дункана. Последовавшая за этим проповедь была не из приятных. Стаффор долго и нудно говорил о маленьких мальчиках, которые забираются в запрещенные места и заставляют взрослых волноваться, не слушают Собрание, не изучают старинные легенды и постоянно умничают. Мэр же, явно заинтересовавшись диковинкой, попросил пастора рассказать подходящую к данному случаю легенду.
   – Это могила древних богов, – начал тот свой рассказ. – На памяти живущих ныне туда никто не смел заходить, не считая непослушных мальчишек. Об этой могиле рассказывал еще мой дед, а прожил он немало. Туда любят приходить боги и хоронят там только великих людей. Когда над Великим Пиком вспыхивает зарево, это означает, что боги пришли хоронить великого человека подальше от воды. Когда-то давным-давно в большой деревне, в сотню раз больше нашей, жили тысячи людей. Эта Великая Деревня располагается к востоку. Говорят, сохранились даже ее развалины. Местность там совсем ровная, только несколько невысоких холмов. И когда умирали люди в Великой Деревне, боги забирали их и относили в пещеру. – Пастор помахал пластинкой. – А вот это украшение боги клали покойным на лоб. Вот что это такое! По древним законам, никто не смеет тревожить покой умерших. От этого места нужно держаться подальше. Особенно маленьким мальчикам.
   С этими словами он положил блестящую вещицу в карман, и с тех пор Джонни ни разу ее не видел. В конце концов, пастор был святым человеком и знал, что делает. Но несмотря на это, Джонни считал, что отец должен быть похоронен в могиле великих людей. Юный Тайлер никогда больше не посещал загадочное место, но всякий раз, когда над Великим Пиком занималось зарево, он вспоминал о своем открытии.
   Да, Джонни очень хотелось похоронить своего отца в могиле богов.
   – Тебя что-то тревожит? – спросила, подойдя тихо, Крисси.
   Джонни взглянул на девушку, задумчивость его растаяла. Угасающий костер золотил волосы Крисси, отблески пламени отражались в ее прекрасных темных глазах.
   – Я виноват, – признался Джонни. Крисси улыбнулась и покачала головой: нет, Джонни ни в чем не виноват.
   – Виноват, виноват, – горько продолжал он. – С нашей деревней что-то неладно. Взять кости моего отца... За последний год они просто раскрошились, как те скелеты в могиле богов.
   – В какой могиле? – удивленно переспросила девушка.
   Джонни решил болтать глупости – пусть, с ней можно. Хоть так поговорят...
   – Я должен был похоронить его там. Он был великим человеком. Многому научил меня: как плести веревки из травы, как устраивать засады на пуму и убивать ее в прыжке, ведь она не может в воздухе развернуться, ты же знаешь! Как изготавливать из шкур прочные ремни...
   – Нет, Джонни, ты ни в чем не виноват.
   – И похороны были скверные.
   – А я других никогда не видела.
   – Плохие были похороны. Стаффор не выдержал церемонии.
   – Но ведь он много говорил. Я-то сама не слышала, помогала собирать землянику, но мне рассказывали. Он что-нибудь плохое сказал?
   – Нет, только все равно неправильно.
   – А что он говорил, Джонни?
   – Да ты же прекрасно знаешь: твердит одну и ту же чушь, как боги разгневались на людей. Все знают эту легенду. Я и сам могу рассказать не хуже.
   Джонни недовольно фыркнул.
   – Расскажи мне, а?
   Крисси приготовилась слушать с таким интересом, что ему некуда было деваться.
   – ... И вот наступил день, когда бог разгневался на людей за их праздность и прелюбодеяния. И пригнал он чудовищную тучу, и начал метать молнии. Божий гнев отнял жизни у многих и многих. И обрушил на Землю бедствия, и наслал мор, чтобы поразить нечестивых. И когда сделал он это, остались на Земле только честные праведники, чада господни. Но даже этих уцелевших бог решил испытать. И наслал на них чудовищ, и загнали те чудовища людей в горы и стали охотиться на них. Людей становилось все меньше и меньше, пока не истребили те чудовища всех нечестивых. И остались на Земле только святые праведники. Хвала тебе, господи!
   – О, Джонни, как ты хорошо рассказываешь!
   Он помолчал, потом вновь заговорил мрачно:
   – Моя вина... Я должен был убедить отца. С нашей деревней что-то не так. Если бы он послушал меня и мы ушли бы в другое место, он остался бы жить. Я знаю, я чувствую это!
   – Куда, в какое другое место?
   – Там, внизу, огромная равнина. По ней верхом можно скакать неделю. И в легендах говорится, что там была Великая Деревня.
   – Джонни, там же чудовища!
   – Я никогда не видел их.
   – Но ты же видел зарево над горами, которое проплывает каждые несколько дней.
   – Ах, э-это?! Солнце и Луна тоже появляются каждый день. И звезды... Даже падающие звезды. Крисси насторожилась.
   – Джонни, признайся, что ты замышляешь?
   – Как только взойдет Солнце, я отправлюсь в поход и посмотрю, действительно ли на равнине существовала Великая Деревня.
   У Крисси застучало в висках. Она пристально всматривалась в его четко очерченный профиль, пытаясь хоть что-то разгадать. Ей показалось, что она уходит в землю, все ниже и ниже... И это она лежит в могиле.
   – Пожалуйста, Джонни...
   – Нет, я обязательно пойду.
   – Джонни, возьми меня с собой!
   – Нет, ты останешься. – Он стал соображать, как бы поубедительнее отговорить девушку. – Я, может быть, уйду на целый год.
   Слезы подступили к горлу, и Крисси, едва сдерживаясь, спросила:
   – Но что мне делать, если ты не вернешься?
   – Я обязательно вернусь.
   – Джонни, если ты через год не придешь, я отправлюсь тебя искать.
   Джонни нахмурился: кажется, она пытается разжалобить его.
   – Запомни, Джонни, расположение звезд. Когда через год они вновь займут это положение, а ты не вернешься, я выхожу на поиски.
   – Ты умрешь, Крисси. Там полно диких зверей.
   – Джонни, будет так, как я сказала. Клянусь тебе!
   – Ты думаешь, я насовсем брошу тебя и не вернусь?
   – Можешь уходить. Но я сделаю, как сказала!

5

   Первый луч рассвета окрасил в пурпурные тона Великий Пик. День обещал быть чудесным. Джонни Гудбой навьючивал вторую лошадь. Быстроногий топтался поблизости, слегка пощипывая траву. Но он не упускал хозяина из виду. Совершенно ясно, что тот куда-то собирается, и Быстроногий не хотел, чтоб о нем забыли.
   Легкий дымок струился над соседской крышей. Видно, там сейчас жарили собаку. Вчера Джонни видел, как во время похоронного пира собаки затеяли драку из-за брошенного кем-то в их сторону куска мяса. В борьбе свора задрала пестрого. Так что семья Джимсонов продолжит пир и сегодня.
   Джонни не хотел упустить даже мелочи. Крисси и Патти все время стояли неподалеку в сторонке и молча наблюдали за ним. Хромой Браун Стаффор находился здесь же, развалившись на траве. У этого парня с детства была изуродована ступня, и его должны были убить сразу, но он был единственным ребенком Стаффора, а тот был пастором и вполне мог быть избран мэром. Хромой Стаффор и Джонни Гудбой сызмальства враждовали. Вчера после похорон хромой сидел в стороне и то и дело отпускал ехидные замечания о танцах, о поминках, о яме и т. п. Но когда он заявил, что у отца Джонни, возможно, кости всегда были не на месте, молодой Тайлер не выдержал и наотмашь ударил его. Он, правда, потом устыдился, что поднял руку на калеку. На щеке того теперь красовался огромный синяк. Всем своим видом Стаффор давал понять, что не желает Джонни счастливого возвращения. Подошли двое юношей и попробовали выяснить у хромого, что здесь происходит. Тот пожал плечами.
   Джонни же всерьез был занят сборами к предстоящему путешествию. Возможно, он берет слишком много, но как узнать, что именно может пригодиться? В двух мешках, свисающих с боков навьюченной лошади, он упаковал кремни, связку ремней и плеток, несколько острых каменных резаков, три запасные дубинки – одна такая тяжелая, что можно смело идти на медведя, теплую одежду, несколько новых шкур.
   Он боялся, что Крисси подойдет ближе, и ему придется объясняться вновь. Все-таки она напугала его своей решительностью. Скажи она вчера, что наложит на себя руки, если он не вернется, – другое дело! Это можно было бы расценить как обычную женскую болтовню. Но обещание отправиться на поиски... Тут, кажется, серьезно. Теперь ему придется быть особенно осторожным, не рисковать понапрасну. Джонни не мог избавиться от мысли, что Крисси действительно ровно через год может отправиться по равнине. От этой мысли ему становилось холодно так, что желудок опускался вниз. Крисси ведь могла стать жертвой диких животных, которые растопчут ее копытами, растерзают или съедят заживо. И виноват в этом, получается, будет он, Джонни! Все это заставляет его думать и опасаться.
   Крисси подошла и что-то протянула ему. Это была костяная игла с большим ушком и острое шило. Обе вещицы были тщательно отполированы чьими-то умелыми пальцами и, по всей видимости, дорого ценились.
   – Это еще мамины, – тихо сказала девушка.
   – Не нужно, – растерянно возразил Джонни, понимая, что Крисси отдает ему самое памятное.
   – Нет-нет, возьми...
   – Они мне, возможно, не пригодятся никогда!
   – Но как же ты починишь одежду, если разорвешь ее?
   Толпа любопытных росла, и Джонни вовсе не хотел, чтобы люди увидели в глазах Крисси слезы. Он схватил оба подарка и быстро сунул в мешок. Крисси отступила. Джонни оглянулся: ни кровинки в ее лице! Казалось, у нее вот-вот начнется приступ лихорадки. Джонни заметил ехидный взгляд хромого, о чем-то шептавшегося с Томсоном. Лицо его окаменело. Он порывисто обнял Крисси и крепко поцеловал. Все равно что подняли лодку с изрешеченным дном, – так хлынули слезы по щекам несчастной.
   – Теперь послушай меня, – тихо, но твердо сказал Джонни. – Не ходи за мной!
   Она попыталась справиться с голосом:
   – Если ты не вернешься, я пойду. Клянусь всеми богами Великого Пика, Джонни!
   Он посмотрел на Крисси долгим взглядом, поманил Быстроногого и взлетел на него, держа в руках поводок другой лошади.
   – Возьми, Крисси, моих остальных лошадей. Но не ешьте их – они ученые. – Помолчав, он добавил. – Если, конечно, не будет так голодно, как прошлой зимой...
   Крисси припала к его ноге, потом оторвалась, попятилась и села на траву. Джонни стукнул пятками по бокам Быстроногого и двинулся из деревни. Да, он будет вести себя очень осторожно, как разведчик. Крисси не должна волноваться.
   На въезде в ущелье он оглянулся в последний раз. Человек пятнадцать все еще стояли на прежнем месте и глядели ему вслед. Они казались подавленными. Джонни махнул им рукой. Те встрепенулись и замахали тоже.
   Тропа, по которой отправился в свое путешествие Джонни, вела в темное ущелье и далее вилась по незнакомой, казалось, бескрайней равнине.
   Деревенские уже давно разошлись, а Крисси, словно застыв, с безумной надеждой еще долго смотрела вслед любимому. Патти стояла рядом, прижавшись к ее ноге.
   – Крисси, он вернется? Он правда вернется? Голос Крисси стал глухим, взгляд потух.
   – До свидания, Джонни, – прошептала она, едва шевеля губами.

6

   Терл рыгнул. Это был вежливый способ привлечь к себе внимание. Но в ремонтных мастерских транспортного отдела стоял такой шум и треск, что прием этот не возымел действия. У Зезета в последнее время прибавилось работы. Шеф по транспорту 16-й рудной базы не очень-то нуждался в опеке шефа секретной службы. Скорее наоборот. Как только ломалась техника или выходил из строя механизм, тотчас вспоминали о Зезете.
   В мастерской теперь стояли три поломанные наземные машины. У одной вся внутренняя обивка была в зеленой психлосской крови. Огромные сверла хищно свисали с верхней рамы, как острые клювы, продолжавшие целиться на уплывшую уже добычу. Они замерли в том положении, в котором их оставила прерванная программа. Приводные ремни провисли и спутались.
   Терл внимательно наблюдал за ловкими движениями Зезета, надеясь уловить хоть малейшее подрагивание лап. Если бы он увидел страх и опасение в поведении шефа по транспорту, ему легче было бы повлиять на него. Но Зезет был невозмутим и спокоен. Он закончил разборку и бросил последнюю гайку на скамью. Когда он заметил Терла, его желтые зрачки сузились.
   – Чего тебе?
   Терл подошел вплотную и огляделся по сторонам.
   – Где твой помощник?
   – У меня было всего пятнадцать механиков. За последний месяц всех перевели в операторы. Ты это хорошо знаешь. Зачем пришел?
   Как работник секретной службы Терл отлично понимал, что излишняя прямолинейность может помешать делу. Если он просто попросит у Зезета выполнить заявку на обслуживание разведдрона, то скорее всего получит отказ: машин и персонала нет. На этой отвратительной планете секретной службе не полагалось иметь обслуживающий персонал. Вот уже не одну сотню лет ничего, что бы встревожило Межгалактическую Компанию, здесь не происходило. И, честно говоря, секретная служба давно уже считалась второстепенной, несущественной. Чтобы вызвать интерес к своей персоне, Терлу приходилось идти на обман, хитрость, создавать видимость своей значимости.
   – Мне известны случаи саботажа в работе ремонтных мастерских, – нагло заявил он Зезету. – Я потратил три недели на проверку твоей работы.
   – Эй, не облокачивайся на самолет – крыло погнешь! – недовольно рыкнул Зезет.
   Терл понял, что с ним лучше говорить дружелюбным тоном, и грохнулся на табуретку.
   – Зезет, пусть это останется между нами. У меня возникла хорошая идея привлечения дополнительной рабочей силы. Сейчас я над этим размышляю. Мне необходим самолет с ручным управлением.
   Зезет похлопал веками и опустился на табуретку рядом с Терлом, так что та заскрипела и застонала от тяжести.
   – На этой планете сохранились представители древней расы, – продолжал Терл.
   – Это какой же? – недоверчиво поинтересовался Зезет.
   – Людей.
   Зезет смерил собеседника долгим, изучающим взглядом. Прежде он как-то не замечал, что у шефа секретной службы есть чувство юмора. Некоторые парни любили подловить и разыграть друг друга, но чтобы Терл?.. Зезет не удержался: ороговевшие губы начали раздвигаться в улыбке, и из широко оскаленной пасти вырвался дикий хохот. Он с трудом справился с внезапным весельем и принялся за работу.
   – Может, ты еще что-то надумал – не стесняйся, говори...
   Терл почувствовал, что разговора не получается. Вот что значит метать бисер перед свиньями!
   – Я могу сообщить о фактах саботажа в твоем ведомстве куда следует... – изменил тон Терл.
   Зезет с грохотом швырнул гаечный ключ. Внутри у него закипало глухое рычание. Он опять сел и задумался.
   – Чего же ты все-таки хочешь от меня? – спросил он раздраженно.
   – Небольшой самолет дней на пять-шесть.
   Зезет сорвал со стены транспортное расписание и поднес его к физиономии Терла:
   –Видишь этот перечень?
   – Ну... вижу.
   – Видишь эти шесть самолетов, числящихся за твоим ведомством?
   – Разумеется.
   – И это на протяжении веков, черт побери! Зачем?
   – Необходимо держать рудные бассейны под постоянным наблюдением.
   – Для чего или для кого? – продолжал горячиться Зезет. – На этой планете каждый кусок руды учтен и записан еще задолго до нашего с тобой появления здесь. Планета пустынна. Здесь никого, кроме млекопитающих.
   – Но ведь нельзя исключать опасность высадки неприятельского десанта.
   – Здесь?! – фыркнул Зезет. – Компания зондирует весь Космос, все подходы к планете контролируются. Два-три раза в год все машины проходят осмотр, проверяются боезапасы, топливо... На все это расходуются средства. А мы оба знаем, что у Компании сейчас экономический спад. Что скажешь на это?
   Терл ждал, пока Зезет успокоится, но тот не унимался.
   – Если согласишься вычеркнуть из списка самолеты, закрепленные за тобой, я передам в твое распоряжение на определенный срок трехколесный наземный велосипед. Подумай!
   Терл позволил себе легкую усмешку. Тогда Зезет решил все же уступить.
   – Хорошо, ты получишь наземную машину. Она будет передана в твое распоряжение. Теперь ты доволен?
   Терл уставился на окровавленное сиденье ремонтируемой машины:
   – Неудивительно, если эта авария вызвана ошибкой в управлении...
   Зезет насторожился. Он-то прекрасно знал, что авария произошла из-за злоупотребления кербано в рабочее время.
   – Хорошо, один разведдрон, запрограммированный на облет вокруг планеты раз в месяц, – предложил Зе-зет. – И одна наземная машина в полное твое распоряжение. И ничего больше!
   Терл еще раз обвел глазами обломки техники, но больше ничего не придумал. Ладно, расследование можно приостановить на время, а за это...
   – Один разведдрон с облетом раз в месяц. Одну заправленную топливом и с полным боезапасом наземную машину в полное мое распоряжение. Кроме того, предоставление топлива и боезапаса по первому требованию...
   Зезет помолчал, потом потянулся за бланками и подписал их. Терл решил все же присмотреть за шефом по транспорту. Такой, как он, может пойти на любое преступление, вплоть до кражи...
   Зезет поднялся и выкатил самую древнюю модель наземной машины, неизвестно с каких пор пылившуюся в дальнем углу мастерской. Протянул Терлу талоны на боезапас, дыхательную смесь и горючее. Подобные сделки никогда не документировались, и тем более никогда не проставлялись даты. Ни одна из договаривающихся сторон не задумывалась над тем, какое влияние может она оказать на будущее планеты. Межгалактической же Компании знать подобные мелочи незачем.
   Когда Терл отправился на полученном от Зезета Марк-2, Зезет еще долго удивлялся про себя: на какие только уловки не пускаются некоторые, и все ради того, чтобы поохотиться! Просто помешались все на убийстве... И машины тоже помешались, – пришло ему в голову, когда он взглянул на залитое кровью сиденье. Ну надо же такое придумать – человеческая древняя раса?!
   Зезет беззлобно рассмеялся и вернулся к работе.

7

   Джонни Гудбой Тайлер ехал по бескрайнему океану зеленой травы. День был прекрасный! Яркое небо, освежающий ветерок... Джонни был в пути уже два дня. Он спустился с гор, миновал холмы и оказался на равнине. Издали Великий Пик казался не столь внушительным и оставался для Джонни лишь главным ориентиром для возвращения домой.
   Ну и что во всем этом таинственного, загадочного? Огромные стада бизонов? Джонни видел их и прежде. Попалось на пути несколько волков. Подумаешь – волки! Это ведь не медведь и даже не пума. И почему нужно отсиживаться в горах? Чудовища... Какие чудовища?! Глупые сказки... Даже того блестящего цилиндра, который появлялся в небе каждые несколько дней, и то здесь не видно. Он всегда появлялся на востоке и уходил на запад.
   Но вскоре спокойствие Джонни было серьезно нарушено. Первое осложнение оказалось связанным со... свиньями. Обычно они становились легкой добычей даже для и не столь ловкого охотника. Причем наибольшим лакомством считался всегда маленький поросенок. И вот сейчас впереди Джонни заметил довольно крупное стадо, в котором были и детеныши, и огромные секачи. Все такие упитанные, спокойные. Джонни остановил Быстроногого и спешился. Пригнувшись, он начал обходить стадо, пока не повернулся к ветру под подходящим углом. Свиньи паслись в небольшой низине, в которой, наверное, в дождливое время собиралось много воды, от чего в этом месте зелень была особенно пышной. Здесь свиньи и обнаружили для себя самое подходящее питание. Животные были так увлечены поиском вкусных корешков, что ничего вокруг не замечали.
   Низко пригнувшись, прячась за высокой травой, Джонни ярд за ярдом сокращал расстояние. Один молодой поросенок был уже в нескольких шагах от него, и тут Джонни резко выпрямился и сильным, расчетливым броском пустил свою дубинку. Смертельный удар! Поросенок успел лишь взвизгнуть и тут же свалился.
   – Первоклассный экземпляр! – воскликнул Джонни вслух.
   Но на этом дело не кончилось. Послышался зловещий рев. Не видимый из-за высокой травы, оказывается, неподалеку отдыхал громадный медведь. Стадо же, вспугнутое визгом павшего поросенка, словно вихрь, метнулось к лошадям Джонни. Медведь разъярился. Джонни почувствовал себя застигнутым горной лавиной. Он буквально вжался в землю. Дикий зверь был уже совсем рядом. Джонни покатился по траве. Над ним, заслоняя солнечный свет, нависло громадное медвежье брюхо. Джонни уже чувствовал зловонное дыхание хищника. Клыки готовы были вот-вот вцепиться в жертву. Джонни катился все дальше. Кровь стучала у него в ушах. На какое-то мгновение перед ним просветлело, и Джонни понял, что каким-то образом оказался за спиной медведя. Не раздумывая, он обхватил своего преследователя за шею и сжал пальцы до треска сухожилий. Медведь завертелся на месте, как вставшая на дыбы лошадь. Еще немного – косолапый обмяк и сел. Джонни разжал руки и отпрыгнул в траву. Медведь хватал пастью воздух, потом опустился на ослабевшие лапы и, даже не пытаясь найти противника, пошатываясь, побрел прочь.
   Джонни подобрал поросенка, стараясь при этом не упустить из виду удалявшегося медведя. Он посмотрел туда, где паслись свиньи, – их там не было. И лошадей там тоже не было! Неужели ушли? Джонни растерянно остановился, держа добычу. Он заметил мешки, в которых были и резаки, и кремни, и шкуры – все! Но лошадей не было. Это немыслимо! Хотя все могло быть еще хуже... Джонни глянул на свои ноги – сбитые, оцарапанные, но больших ран нет. Болели спина, лицо – сказывалась напряженная схватка, а потом еще и удар о землю. Поругивая себя, Джонни чувствовал не столько испуг, сколько пристыженность. Не зная почему, он пошел по следу медведя. И начал свистеть. Он надеялся, что все же испуганные лошади побежали не впереди свиного стада, а просто в сторону.
   Уже смеркалось, как Джонни заметил Быстроногого, спокойно пощипывавшего траву. Конь удивленно взглянул на хозяина, как бы спрашивая, куда это тот запропастился, и направился к нему неспешным шагом. Еще минут десять Джонни понадобилось, чтобы найти вторую лошадь. После этого Джонни добрался до небольшого ручейка, который, оказалось, уже переезжал, и разбил свой лагерь. Первым делом он соорудил себе пояс и привязал к нему небольшой мешок, положив туда каменный резак, кремни и трут. Потом он прикрепил к поясу самую большую дубинку. И только теперь приступил к освежеванию тушки. Ему вовсе не хотелось быть еще раз застигнутым врасплох.
   В эту ночь ему снилась Крисси, затоптанная свиньями, Крисси, которую терзает медведь, Крисси, испуганная топотом копыт... А сам он стоит далеко и ничем не может ей помочь, словно это вовсе не он, Джонни, а дух, живущий на небе.

8

   Великая Деревня, в которой проживали тысячи людей, – наверняка такая же выдумка, как и легенды о чудовищах. Но он, тем не менее, исследует равнину. Лишь забрезжил рассвет, Джонни продолжил поход на восток. Вид равнины изменился. Появились новые черты: холмы, курганы. Джонни сделал небольшой крюк, чтобы все рассмотреть поближе. Нагнувшись вперед и потрепав Быстроногого по холке, он остановил коня и осмотрелся. Ближайший холмик был небольшим, покрытым густой травой. Но с каким-то прямоугольным отверстием сбоку. Возвышение покрывала густая трава. Каприз природы? Открытое окно! Джонни соскользнул с коня и приблизился. Обошел вокруг. Странно: тридцать пять шагов в длину и десять в ширину. Интересно, сам холм – тоже причуда?
   Старый расщепленный пень торчал рядом. Джонни отломал от него кусок, подошел к окну и начал сбивать торчащую по краям траву. Его удивило то, что трава росла на песке. Расчистив нижнюю часть прямоугольника, он заглянул внутрь. Отверстие было пустым. Джонни взглянул на своих лошадей, прислушался.
   Ничего настораживающего не почувствовал и, пригнувшись, шагнул в темную дыру. Вдруг словно что-то ужалило его! Он резко выпрямился и посмотрел на свое запястье – оно кровоточило. Порез был пустяковым, и все-таки... Джонни внимательно осмотрел окно. У того были... зубы! Или это не зубы? Острые выступы казались прозрачными и отсвечивали всеми цветами радуги Они торчали по краям проема. Джонни легко вытащил один – тот едва держался. Потом достал из-за пояса плеть и провел по ней зубом. Вот чудо из чудес! Зуб легко – не сравнить с каменным резаком – перерезал кожу. «Это же находка!» – удовлетворенно подумал про себя Джонни.
   Очень осторожно, чтобы не порезаться вновь, он тщательно собрал все осколки и сложил в мешок, предварительно обмотав их куском кожи. Ценная вещь. Таким инструментом можно делать что угодно. Видимо, какой-то редкий камень. А вдруг это вовсе не окно, а пасть огромного мертвого чудовища с остатками клыков?!
   Один особенно приглянувшийся осколок Джонни положил в поясной мешок и вновь приблизился к дыре. Теперь он прыгнул внутрь уже без опасений. Никакого углубления с той стороны не было, напротив, уровень внутри оказался чуть выше, чем снаружи холма. Внезапный сильный порыв ветра заставил Джонни замереть. Это изнутри пещеры выпорхнула огромная птица Покинув свое убежище, она уселась неподалеку и начала нудно каркать, словно бранясь. Джонни продолжил осмотр. Внутри проема ничего не было, только ржавчина. Конечно, когда-то здесь что-то размещалось, но, судя по грудам ржавой пыли и отметинам в стенах, очень давно. У этой огромной дыры были настоящие стены, причем отделанные какими-то незнакомыми камнями, гладкими и серыми, очень плотно подогнанными один к другому. Без всяких сомнений – это рукотворные стены. Ни одно животное не могло бы так соорудить. Очевидно, эта пещера была частью чего-то, превратившегося от времени в красный порошок. Под кучей порошка лежали небольшие кругляшки, чуть побольше когтя большого пальца, а под ними что-то блестело. Джонни поднял один из предметов и... перестал дышать. Ошибки быть не могло! Он подошел к свету. Да, все та же загадочная птица с раскинутыми крыльями и со стрелами в когтях... Точно такая же, какую он нашел в детстве. Загадка была разгадана. Он подошел к окну и свистнул Быстроногому.
   – Хороший ты мой конь! – похвалил любимца Джонни. – Здесь останавливались боги, когда несли хоронить великих людей. Здорово, правда?
   Быстроногий дожевал зелень и ткнулся мордой в грудь хозяина, как бы подсказывая, что пора ехать дальше.
   Джонни бережно уложил находку в мешок. Великой Деревни он не нашел, но, возможно, все еще впереди. Стены укрепляли его надежду. Их строителями могли быть таинственные боги...
   Птица, наконец, угомонилась, явно испытывая удовлетворение от того, что Джонни покидает ее владения. Она проводила незваного гостя своим зорким взглядом и тотчас впорхнула в руины.

9

   Терл был счастлив, как психлосский младенец. И хоть было уже далеко не утро, он решил прямо сходу отправиться в путь. Он рывком пустил наземную машину Марк-2 по скату к атмосферному шлюзу, а потом на открытый воздух. На передней панели напротив сиденья водителя висела табличка-предупреждение: «Боевую готовность проверять до отправления! Несмотря на то, что кабина герметична и содержит дыхательный газ, наличие персональной дыхательной маски обязательно! Запрещается использование частными лицами!». Далее следовали подписи: Государственный Департамент, Межгалактическая Рудная Компания, вице-председатель Сзот.
   Терл ухмыльнулся. При отсутствии на планете и Государственного Департамента, и Военного, шеф секретной службы выполнял обе функции. То, что эта боевая машина сохранилась, было следствием как того, что она очень-очень старая, так и неизменности поставок техники в мастерские Компании. Чиновники Планеты-1, Галактики-1 не всегда были хорошо осведомлены, составляя многочисленные директивы и указания для отдаленных районов Империи. Терл отбросил дыхательную маску и запасной баллон на заднее сиденье и провел лапой по своей оскаленной физиономии. Какая удача! Древняя машина двигалась легко, как хорошо смазанная землечерпалка. Компактная – не больше тридцати футов в длину и десяти в высоту – она неслась над поверхностью, как парящая птица. Система непрерывного слежения за рельефом обеспечивала ровное скольжение. Пуленепробиваемые стекла смотровых щелей обеспечивали прекрасный обзор местности. Дуло пушки рационально утоплено. Внутренняя обивка, хоть и обветшала изрядно, была спокойного фиолетового оттенка. Терл чувствовал себя отлично. У него имелся пятидневный запас дыхательного газа и провизии. Он успел разобрать все свои бумаги, новых же поступлений пока не предвиделось. Он обратился к пиктографу, предназначенному для работ в шахте и позволяющему осуществлять панорамную съемку, и приступил к выполнению задуманного.
   В скучной жизни шефа секретной службы на планете, ничуть не грозящей опасностями, наступил великий перелом. Эта проклятая планета решительно не давала ему никакой возможности для продвижения. Когда он получил назначение на Землю, ему, что называется, свело кишки. Он отчаянно гадал, кому же умудрился так насолить, кого задел? Объяснялось же все просто: он был молод. Психлосы, как правило, доживали до ста девяноста лет, а Терлу было всего-навсего тридцать девять. Не забыли ему намекнуть, что получить должность шефа секретной службы в таком возрасте – редкая удача. Обещали, посмотрев, как он выполнит задание, принять новое решение. То есть, если им останутся довольны, он может рассчитывать на более солидное направление – скажем, на планету Плюм, где можно ходить без дыхательной маски. Терл даже представлял себе будущее собеседование...
   – Последнее место службы?
   – Земля.
   – Где именно?
   – Земля, третья планета звездного кольца, галактики второго разряда номер 16.
   – О! Ваши достижения на посту?
   – Все в моем личном деле.
   – Разумеется... Но там никаких особых отметок!
   – Там должны быть отметки. Позвольте взглянуть?
   – Нет-нет, это строго запрещено.
   После чего последует убийственная фраза: «Служащий Терл, у нас сложилось мнение, что вас следует отправить в звездную систему Галактики-32. Очень тихое место, никаких признаков жизни, полное отсутствие атмосферы... Или еще более убийственный вариант: «Служащий Терл, Межгалактическая Компания вынуждена перейти на режим экономии. Сожалеем, но ваше личное дело не позволяет нам пригласить вас на следующий срок. Не звоните нам. Если понадобитесь, мы найдем вас сами».
   Ему оставалось не так уж много, судя по отметкам, которые он делал на стене, как пришло сообщение о продлении службы без обещания замены. Терлу представлялось, как он, стодевяностолетний, беспомощно ковыляет по этой жуткой планете, забытый семьей, друзьями, в тупом оцепенении. Потом его кладут в узкий ров, а рука аккуратного, исполнительного клерка, даже не видевшего Терла в лицо, исправно вычеркивает имя шефа секретной службы из списка Компании... Такая сомнительная судьба заставляла Терла сейчас действовать, причем как можно активнее.
   Посещало Терла и другое видение: огромный парадный зал ожидания, у дверей привратники в форме шепчутся между собой. Первый: «Кто это?» Второй: «Как? Ты разве не знаешь? Это же знаменитый Терл!» Потом открываются большие двери: «Президент Компании приглашает вас на аудиенцию, сэр, для вынесения благодарности за безупречную службу. Пожалуйста!».
   Так, согласно данным топографической службы, севернее комплекса должно существовать древнее шоссе. Терл перевел машину в автоматический режим и развернул крупномасштабную карту. Вот оно! Проходит с востока на запад. Скорее всего дорога растрескалась и заросла травой, может быть, стала даже непроходимой. С другой стороны, там определенно не должно быть крутых подъемов, а шоссе, судя по карте, подходит к самым горам. Терл обвел на карте горный луг. Но, кажется, впереди шоссе! Терл перешел на ручное управление. Он уже давно не упражнялся, еще со школы, и машина повиновалась ему с трудом. Терл вылетел на насыпь рядом с дорогой и резко ударил по тормозам. Машину бросило на землю, поднялся столб пыли, а сам Терл оказался на середине старинной дороги. Отличная встряска!
   Терл натянул дыхательную маску, нажал на декомпрессионную кнопку танка. Минутное разрежение... легкое неудобство... И наружный воздух стал заполнять кабину... Терл открыл люк и взгромоздился с ногами на сиденье, от чего то крякнуло и застонало. Снаружи дул прохладный ветер, особенно сильно это ощущалось по краям маски. Терл с отвращением огляделся. Да, просторы огромные и совершенно пустынные... Единственный звук – шорох травы. Тягучая тишина. Одинокий крик птицы лишь усилил ощущение пустоты. Почва заскорузлая, коричневая. Трава и редкий кустарник – зеленые. Небо – ярко-голубое, запятнанное белыми тучами. Странное место... Знакомые на Психло не поверят: чтобы ни одного фиолетового пятнышка?!.
   С внезапным воодушевлением Терл нырнул внутрь танка и, схватив пиктограф, настроил его на широкий обзор и запустил. Он решил, что перешлет родным свою запись. Тогда, может быть, они поймут, как тяжело приходится их Терлу, и посочувствуют... В диктофон он произнес: «Мое ежедневное окружение». Слова из-под маски прозвучали глухо, почти печально. Но вот-таки проявились и радостные тона! На западе часть горных вершин окрасилась в фиолетово-синий цвет. Терл опустил пиктограф и засмотрелся. Прекрасно... Неудивительно, что человекообразные забились в горы. Возможно, и люди способны чувствовать прекрасное. Ему хотелось на это надеяться. Все это придавало некоторую реальность задуманному им.
   Продолжая вглядываться вдаль, он вдруг заметил какие-то очертания, размыто вырисовывающиеся на фоне солнца, и повертел настройку лицевого стекла маски. Очертания приближались. Сомнений быть не могло – впереди руины древнего города. Полуразрушенные и покосившиеся, кое-где сохранились здания, причем весьма высокие. Порывы ветра трепали карту. Все верно: шоссе должно привести к развалинам. Опустившись на сиденье, Терл взял толстую книгу из стопки, сложенной на свободном кресле, и открыл на месте закладки. Там было изображение, сделанное каким-то художником несколько веков назад.
   Компания использовала чинко, способных дышать воздухом планеты, для изучения опыта порабощенных цивилизаций. Чинко пришли из Галактики-2 и были такого же роста, как и психлосы, но худые и хлипкие. Чинко считались древней расой, и психлосы не хотели признаваться, что многому у них научились. Размещение их на планетах, подобных этой, упрощалось тем, что они были существенно легче и дышали кислородно-азотной смесью. Кроме того, они были дешевы! Увы, но их не осталось вовсе. Даже в Галактике-2. Они подняли восстание, и Межгалактическая Компания истребила их. Однако это произошло уже после того, как на Земле упразднили департамент по культуре и этнологии. Сам Терл чинко никогда не видел – не застал. Странная раса: рисовали картинки, цветные, затейливые... Интересно, зачем вообще рисовать что-либо? Терл сравнивал силуэт города с наброском: очень похоже, если не считать разрушений. Подпись гласила: «К востоку от гор расположены руины людского города, прекрасно сохранившиеся. Люди называли его Денвер. Он не так обширен, как другие в центральной части континента. Двери домов маленькие, без орнамента. В городе было три собора, где люди поклонялись трем разным верховным богам. Один из богов, Банк, судя по косвенным признакам, пользовался более массовым поклонением. В городе существует библиотека человеческой расы, весьма богато заполненная книгами. Департамент опечатал некоторые помещения библиотеки, представляющие особую важность и касающиеся раздела горнодобывающей промышленности. Поскольку на территории города не обнаружено залегания ценных руд, руины сохранились хорошо, чему в немалой степени способствует и сухой климат этой части континента. Оценочная стоимость восстановления представлена органам власти».
   Терл усмехнулся. Ничего удивительного, что департамент прикрыли. Надо же додуматься – требовать средства на восстановление человеческих поселений! Можно себе представить, какую бурю возмущения вызвало подобное заявление, какие молнии полетели в этих эстетов! Однако сведения эти были полезными лично для него. Пора двигаться. Шоссе впереди довольно широкое – около двухсот футов, и вполне различимое, несмотря на разрушение. Скорее всего на нем двух-трехфутовый слой песка, трава и отдельные кусты по обочинам – неплохой ориентир.
   Терл еще раз осмотрелся. Неподалеку паслись копытные. Судя по головам – лошади. Но даже пострелять нельзя – мясо животных здесь не годилось в пищу из-за метаболизма. А охотничьего азарта из-за своей открытости и безобидности они не вызывали. К тому же у Терла впереди была более заманчивая игра!
   Он устроился поудобнее и задраил люк. Отравляющий воздух начал вытесняться живительным газом. Терл снял маску и бросил ее на сиденье стрелка. Теперь, в окружении фиолетовых оттенков, он мог и расслабиться. О, проклятая планета! Даже сквозь тонированные фиолетовые стекла она смотрелась омерзительно...
   Он еще раз взглянул на карту, прекрасно понимая, что в горы ему нельзя. Оставалось рассчитывать на везение. Разведдрон ежедневно фиксировал там мощное радиационное излучение. Но вместе с тем на снимках частенько появлялись человекообразные, спускающиеся со склонов, где урана не было.
   Терл еще раз прокрутил в голове свой план. План красивый, ничего не скажешь! Невероятное личное могущество и...власть. Снимки разведдрона рассказали о многом, чего другие и представить себе не могли. Так он обнаружил жилу чистого золота, проступившую после оползня, когда изыскания Межгалактической Рудной Компании уже завершились. Роскошная, невероятно богатая жила на склоне ущелья. Главное же – никому, кроме него, не известная. Полученные с дрона снимки он мгновенно уничтожил. Не шутка ли, что Зезет сам предложил отказаться от ежедневных облетов?! В то же время содержание урана в районе гор настолько велико, что ни один психлос не сможет работать с жилой: даже едва уловимая концентрация вызывает взрыв дыхательного газа. Терл самодовольно ухмыльнулся: он все-таки невероятно смышлен! Единственно, чего ему не хватает, – это человекообразного существа, а лучше – нескольких. Они-то смогли бы разработать жилу, им уран не страшен.
   Итак, он овладеет золотом и переправит его домой. На этот счет он тоже все продумал. И тогда – могущество и власть! Никогда больше он и не вспомнит об этой проклятой дыре. Как от профессионала, главы секретной службы, от него требуется теперь одно: как можно тщательнее скрывать свои истинные намерения, распуская ложные слухи. Но кому-кому, а ему, кажется, этого умения не занимать... Если повезет, он сможет отловить существо с западной стороны луга. У Терла было предчувствие, что долго лежать в засаде ему не придется. Сегодня же ночью он должен добраться до людского поселения. Он переночует в машине. А там...

10

   Силуэт на горизонте! Джонни Гудбой Тайлер резко натянул поводья, и Быстроногий поднялся на дыбы. Прямо впереди, на востоке... Нет, это не холмы и не горы. И это не обман зрения. Очертания четкие, прямоугольные. Неужели чудовища? А ведь он в них не верил.
   Когда Джонни отъехал от таинственного отверстия на склоне, он почувствовал, что тропа стала менее удобной для движения. Широкая, футов до двухсот, пожалуй, дорога обрамлялась кустарником с обеих сторон. В некоторых местах на ней стали встречаться поперечные борозды. Джонни попробовал разглядеть их – оказалось, покрыты чем-то светло-серым. Нагнувшись и покопав, Джонни стал внимательно разглядывать все вокруг. Похоже, дорога когда-то была покрыта чем-то твердым, напоминающим стены в пещере. Может быть, одна из стен рухнула на землю и разлетелась на части?
   В деревне к зданию суда, была проложена каменная дорожка, но по ней не одно столетие ходили люди. А кому могла понадобиться твердая дорога шириной в двести футов? И бесконечно длинная. Для чего? Совершенно очевидно, что этой дорогой очень давно не пользовались. Она уходила вдаль между холмов и, Джонни уже не сомневался, была рукотворной.
   Джонни поначалу разволновался, но через некоторое время привык и теперь следил лишь за тем, чтоб Быстроногий не попал копытом в поперечный разлом. Когда он был маленьким, у одной семьи в их деревне была колесная тележка для дров. По этой дороге, пожалуй, было бы очень удобно катить такую тележку... Что же касается Великой Деревни, которая была у многих на слуху, он склонен был думать, что кто-то в свое время, как и он, Джонни, добрался до таинственных развалин с окном и просто преувеличил увиденное.
   Но этот внезапный четкий силуэт вдали... Что это? Джонни пустил Быстроногого галопом, уже не обращая внимания на рытвины. Он ехал очень быстро, но силуэт приближался едва-едва. На какое-то время показалось даже, что видение пошло на убыль. Джонни остановился. Может, действительно, обман зрения? Нет... Силуэт поднимался и опускался, как бы образуя ровные горизонтальные площадки. Конечно же, это не горы. Джонни продолжал путь, но уже в сдержанном темпе. Солнце постепенно опустилось, а он все не приблизился к цели. Таинственный широкий путь становился все более затруднительным. Кто знает, что ждет там, впереди? Привидения? Боги? Чужие люди? Чудовища? О, нет! Только не чудовища. Пусть простаки верят в наивные сказки.
   Джонни доехал до очередного ручья и разбил лагерь. Подогрел кусок жареной поросятины и отрезал ломтик осколком, найденным в таинственном сооружении. Он все не переставал удивляться находке. С таким инструментом жизнь превращалась в сплошное удовольствие. Остерегайся только, чтобы не порезаться самому. Наверное, нужно смастерить деревянную ручку или обмотать конец пластинки кожей. Тогда вообще никаких хлопот. После ужина Джонни разложил большой костер для отпугивания волков, парочка которых уже сидела поодаль и погладывала в его сторону.
   – Пошли прочь, – крикнул им Джонни, – или я распорю вам брюхо!
   Те и глазом не моргнули. Быстроногий и вьючная кобыла не отходили от костра, явно нервничая. Джонни подобрал пару камней с кулак. Охотиться на волков он не собирался, но лошадям необходимо пастись на свежей траве. Он швырнул над костром поросячью кость. Матерые звери кинулись за добычей. Один, волоча брюхо по земле, рыкнул и отпугнул другого. Так, прекрасно – какое-то время этот хищник будет занят. Рука Тайлера взметнулась – и отставший зверь получил смертельный удар в голову. Он даже не успел дернуться. Джонни кинул еще один камень – и другой волк упал замертво. Джонни похлопал Быстроногого:
   – Ну что, приятель, кажется, я неплохо выполнил свою работу?
   И он направился к убитым хищникам. Приволок тушу большого к костру и стал разглядывать. Да, в это время шкура волков ни на что не годилась: полно клещей.
   – Ступайте на луг, – велел он лошадям.
   Подбросив дров в костер на случай появления собратьев убитых, Джонни соорудил себе подстилку из шкур, что были в мешках, и улегся. Завтрашний день обещал быть интереснее.

11

   Джонни медленно приближался к Великой Деревне. Выехал он еще затемно, и первые лучи восхода застали всадника, напряженно вглядывающегося в неизведанную даль, на окраине бывшего крупного поселения. Повсюду был песок, только между зданиями росли трава и кусты. Из ближайшего кустика порскнули то ли зайцы, то ли крысы, встревоженные шуршанием копыт. Тишина стояла такая, что, наверное, было б слышно, пролети вдруг муха. Джонни услышал нечто странное, чего никогда прежде на его слуху не было, и немного испугался. Ему показалось, что где-то за зданиями ступает чужая лошадь. Джонни ударил приготовленной дубинкой о ту, что висела на поясе, – и невидимый насмешник повторил звук. Джонни подождал. Было тихо. Потом он ударил еще раз, и звук вернулся к нему. Теперь Джонни окончательно успокоился, поняв, что такое случается только в ответ на его действия. Он осмотрелся: слева и справа – останки очень высоких зданий. Стены изъедены ветрами, но в целом еще крепкие, ровные и внушительные. Потрясающее зрелище! Кто мог соорудить такие исполины? Не иначе боги. Он примерился к каменным блокам – ни один человек не справился бы с такими. Джонни повел Быстроногого на середину проезда, который мог быть главной улицей Великой Деревни. Он хмурился, силясь понять, кто все это воздвиг. Одновременно много людей? Да, но как они поднимались на такую высоту? Он мучительно соображал. Потом представил, как были построены лестницы: сразу несколько человек поднимали на веревках блоки... Потом лестницы убрали... Пожалуй, такое возможно. Потрясающе, головокружительно, опасно, но – возможно. Удовлетворенный своей сообразительностью, что все это могло быть построено без помощи богов и чудовищ, он успокоился и уже собирался отправиться дальше, но обратил внимание на огромные пни вдоль прохода. Слез с коня и потрогал: внутри полые и совсем не... деревянные. Оказалось, проржавевший металл. Джонни счистил ржавчину – под ней черное. Повел взглядом вдоль улицы, оглянулся назад. Пни располагались в четкой последовательности. Джонни так и не разгадал назначения обрубков, лишь убедился в том, что, как и здания, они были искусственного происхождения. Все это время за ним наблюдали лишь черные оконные проемы.
   Когда солнце поднялось, Джонни заметил, что в некоторых оконных проемах торчат осколки-зубы. Они были мутно-голубоватого цвета. В отдельных местах окна были полностью заложены такими же мутными покрытиями, издали напоминавшими пленки желудков животных, но на самом деле состоявшими из какого-то твердого, но хрупкого вещества. Неужели здесь, в Великой Деревне, додумались использовать незнакомый ему камень или что-то еще, о чем Джонни не ведал? Должно быть, люди, населявшие Великую Деревню, были довольно умны и изобретательны.
   Впереди Джонни увидел пустой дверной проем. Дверь валялась рядом, присыпанная песком, а внутренность здания зловеще зияла чернотой. Джонни прямо на коне въехал в помещение и вгляделся в сумрак. Повсюду разбросан истлевший и сгнивший хлам, но прекрасно сохранились огромные платформы из белого камня с голубыми прожилками. Джонни слез с коня и ощупал стены: очень толстые, со множеством тяжелых дверей, две из которых приоткрыты, а одна широко распахнута. На всех дверях какие-то колеса из блестящего металла. Джонни начал осторожно подниматься по платформам и подошел к нише. Там оказались полки, а на полках невероятное множество дисков, прикрытых чем-то вроде изрядно поношенной мешковины. Большей частью диски были темно-серого цвета, а некоторые – ярко-желтые. Джонни взял один в руки – шириной в две ладони и очень тяжелый. Он перевернул круглую пластину – и глаза его расширились: опять загадочная птица с пучком стрел в когтях! Джонни принялся перебирать диск за диском. Почти на всех было изображение птицы. С другой же стороны – лица людей, одного или нескольких. Лица людей! Значит, птица – это символ людей, а не богов?!
   От такого открытия у Джонни закружилась голова.
   Он прислонился к стене ниши, физически ощутив, как мысли его распирает лавина сменяющих друг друга предположений. Выходит, двери, ведущие в ниши, сделаны руками человека? И Великая Деревня тоже? Двери захоронения в горах из того же металла, что и эти, только значительно больше... Значит, могила принадлежала не богам? И руины на равнине тоже? Когда-то давным-давно все это сделали люди! Но сколько же народу потребовалось, чтобы построить Великую Деревню?!
   Джонни выехал из здания в некотором замешательстве. Оказывается, что-то в старинных легендах было правдой. Он ведь с малых лет слышал рассказы о Великой Деревне – и вот она перед ним. Тогда правда и то, что боги разгневались на людей и покарали их? А если нет? Могла ведь просто пронестись сильная буря... Он окинул взглядом постройки: никаких следов стихии.
   Даже оконное покрытие кое-где осталось невредимым. Нигде не видно человеческих останков. Должны же были хоть кости сохраниться. Потом он заметил строение, у которого оконные проемы были заставлены металлическими щитами, а двери были плотно закрыты. Подъехав ближе, Джонни обнаружил большие металлические скобы, запечатавшие двери. Странно, но скобы и щиты были явно позднего происхождения, чем все остальное. На металле никакого налета. Значит, после того как Великую Деревню покинули ее жители, кто-то все же вернулся сюда и поработал. Но кто и когда? Песок перед дверью был расчищен. Джонни задумался. Отъехал подальше, осмотрел постройку: да, она заметно отличалась от других. Ее словно законсервировали.
   Надо думать, что тот, кто вернулся сюда после массового побега, проложил и дорогу? Потом откопал эту дверь, закрепил скобами, тщательно прикрыл окна... Странно. Джонни стал изучать фасад здания. Металлический оконный ставень в одном месте едва заметно отходил. Оконный проем был довольно высоко, так что Джонни пришлось встать на спину Быстроногому. Он просунул в щель дубинку и поддел. Плита поддалась. Ободренный везением, Джонни нажал посильнее – плита застонала и спружинила, испугав коня. Джонни зацепился за карниз и подтянулся на руках. Прозрачное покрытие на месте и в целости. Джонни махнул дубинкой и разбил его. Звон в тишине прозвучал громом. Помня о своем неудачном опыте, Джонни первым делом тщательно удалил все осколки. Потом спрыгнул внутрь.
   Было здесь так темно, что потребовалось несколько минут, чтобы глаза привыкли. Свет пробивался лишь сквозь узкие щели. Постепенно Джонни разглядел, что очутился в громадной комнате. Слой песка и пыли покрывал все вокруг. В помещении строгими рядами стояли шкафы, столы и стулья. Но это было не так интересно. Все стены сверху донизу были обвешаны полками, прикрытыми полупрозрачной тканью, Там что-то лежало. Джонни приблизился и отодвинул материю. На полках стояли чудные прямоугольные коробочки, показавшиеся на первый взгляд единым целым. Но было их бесчисленное множество – одна на другой в несколько рядов. Джонни взял одну в руки, и она... рассыпалась, как труха. Уже более осторожно он попробовал взять, следующую – все нормально. Странный предмет, однако... С виду коробка, а на самом деле – стопка тонких пластиночек с черными пометками. Их, пометок, невероятно много, на каждой пластинке, все расположены ровными рядами. Да, странная вещица и очень сложная для разгадки. Он поставил стопку-коробочку на полку и взял другую, чуть поменьше, которая была устроена, как и та. Джонни увидел картинку! На ней был нарисован красный кружок, чуть побольше ягоды земляники, со стеблем. Рядом с кружком – подобие палатки с торчащим вверх шестом и флажком на нем. Джонни перевернул еще несколько пластинок. Вот он нашел картинку с пчелой. Пчела была большого размера, каких он раньше никогда не видел, а рядом с насекомым – что-то вроде ворот с перекладиной. Потом Джонни увидел картинку с кошкой. Очень-очень маленькой, но настоящей кошкой. Еще на одной картинке была изображена собака, а рядом с ней закорючка, похожая на молодой месяц.
   У Джонни перехватило дыхание. Он еще раз взял первую коробочку с полки. Среди пометок, расположенных рядами, он отыскал и странную палатку с флажком, и молодой месяц, и ворота с перекладиной, и еще много всяких значков. Он тупо глядел на эти прямоугольнички и с волнением сжимал их в своих руках. Что все это означает – кошки, собаки, пчелы, палатки, ягоды? Конечно, у всего этого был смысл. Какой? Джонни решил осмыслить все это позже и сунул пластинки в свой мешок. Да, в этом надо будет хорошенько разобраться... Он опустил материю, взобрался на окно, прикрыл железный ставень, свистнул Быстроногому и вскочил на него верхом. Он чувствовал себя сейчас богачом. Зачем его народу ютиться и вымирать в горах, когда здесь так удобно, столько всего интересного?! Джонни даже физически чувствовал себя здесь гораздо лучше. Каких-нибудь несколько дней – и они все переберутся сюда. Он подхватил поводок вьючной кобылы и направился на восток Великой Деревни. Старательно разглядывая все вокруг, в мыслях он уже убеждал своих соплеменников покинуть горы. Подыскивал слова для Стаффора. Надо же будет подумать и о том, как перевезти скарб. Наверное, придется соорудить телегу. А возможно, ему удастся отыскать повозку здесь, в Великой Деревне, и сразу же приучить к ней лошадей. Ему то и дело попадались вдоль дороги какие-то холмики, занесенные толстым слоем красной пыли. Под ними же вполне могли быть такие повозки. Он решил покопаться в этих холмиках, как вдруг...

12

   Джонни увидел издали огромнейшего таракана или жука. Да, ошибки быть не могло: там притаилось чудо-насекомое. Джонни никогда не видел ни тараканов, ни жуков таких размеров – футов тридцать в длину, десять в высоту и двенадцать в ширину. Черного и гладкого до блеска. Джонни остановился. Вьючная кобыла держалась сзади. Существо сидело как раз посреди дороги.
   У него было два щелевидных глаза. Определенно ни разу, ни в горах, ни на равнине, молодой Тайлер не встречался с такими насекомыми. Внешне оно было совершенно чистым, без какого бы то ни было налета песка или пыли. Внутреннее чувство подсказало Джонни, что насекомое живое – оно следит за ним! Через глаза-щели Джонни заметил внутри едва уловимое движение. Он медленно развернул Быстроногого и, увлекая за собой кобылу, поехал назад. Еще раньше он обратил внимание, что любое здание здесь можно было объехать вокруг. Дальше на востоке открывалось чистое пространство. Джонни решил обогнуть строение и выбраться на равнину, а там уж постарается убежать.
   Раздался дикий рев! Джонни в ужасе оглянулся. Насекомое поднялось в воздух фута на три, взметнув густую пыль. Оно начало двигаться вперед. Оно ожило! Джонни пустил Быстроногого вдоль улицы галопом. Он миновал один фасад, другой. Насекомое преследовало, оно было уже всего в нескольких домах от всадника. Джонни повернул Быстроногого в боковой проезд, потом свернул еще раз. Впереди громоздились две высокие постройки. Еще немного, и он выберется со своими лошадьми на открытое пространство. Но внезапно вспыхнуло пламя, и прямо перед Джонни с грохотом рухнули высокие постройки, перегородив проезд. Засыпанный пылью Джонни резко остановил коня и повернул обратно. Теперь рев насекомого слышался уже далеко за завалом. Джонни, сдерживая тяжелое дыхание, прислушался. Рев переместился вправо: чудище двигалось по соседней улице и было на одном уровне с Джонни. А вот уже переместилось в сторону... Что же – коварное насекомое намеревается зайти противнику в спину?
   Джонни оказался в ловушке. Он оглянулся на дымящийся завал. Тот поднимался футов на двадцать: да, довольно круто. Но Джонни решил не паниковать и заставил себя собраться. Лучше всего подождать, пока преследователь свернет на эту улицу, и попробовать перескочить через завал. Он отъехал подальше, чтобы дать лошадям хороший разбег. И вот, зловеще рыча, чудище показалось в конце улицы. Из ноздрей его вырывался дым. Джонни ударил пятками Быстроногого и дернул поводья кобылы:
   – Ий-я-я!
   Лошади взлетели на баррикаду. Скользя по осыпающемуся склону, они с большим трудом, но преодолели препятствие. Джонни оглянулся: чудище застряло у подножия завала. Он пустил лошадей галопом. От их бега по обломкам стоял сильный грохот, из-за которого Джонни не слышал уже рева сзади. Дальше, дальше!... Наконец, последние дома остались позади, и он вырвался на свободу.
   Успокоившись, Джонни дал лошадям передышку: те храпели и фыркали от изнеможения. Поехал шагом, пока их дыхание не восстановится. При этом он не спускал глаз с безмолвных зданий, опасаясь новых неожиданностей. И вновь рев! Вот оно, чудище, выплыло из-за домов и устремилось в погоню. Джонни вновь пустил лошадей вскачь. Насекомое легко покрывало расстояние, настигало... Джонни резко взял вправо. Черный таракан взмыл вверх и, перелетев через головы беглецов, преградил им путь к отступлению. Джонни развернул коня и помчался обратно. Таракан плюнул огнем и, перемахнув расстояние, вновь перегородил дорогу.
   Полный решимости Джонни выхватил свою самую тяжелую дубинку и отпустил поводья кобылы. Медленным шагом он повел Быстроногого на таракана. Насекомое не шелохнулось. Он приблизился еще на несколько футов. То по-прежнему не двигается, замерло. Джонни примерился к щелевидному глазу, ударил коня пятками и ринулся в атаку. Охотничья дубинка со скоростью бегущей лошади опустилась на глаз. Удар прозвучал глухо. Джонни обогнул существо. То не двигалось с места. Тогда он отъехал на исходную позицию и выхватил вторую дубинку. Вьючная кобыла заняла свое привычное место за спиной хозяина. Джонни ударил пятками, и Быстроногий ринулся вперед. В этот момент мощная струя желтого цвета вырвалась между щелей. Джонни показалось, что все ветры Великого Пика соединились в ураган. Быстроногий принял струю грудью. Оба, и конь, и наездник, взмыли в воздух и, перевернувшись, рухнули на землю.

13

   Терл долго не мог сообразить, что он перед собой видит. Заночевал он, как и собирался, в своем танке на окраине старинного пустого города. Рассудив, что путешествовать в темноте по неизведанной местности небезопасно, он принял две порции кербано и забылся.
   Машина его уже успела нагреться на солнце, когда спросонья Терл увидел впереди себя непонятное существо. Возможно, он и проснулся от топота его ног. Терл старался понять, что же он видит. Прежде ему попадались лошади – они паслись на склонах, но двуглавую лошадь он видел впервые. Терл похлопал ороговевшими веками. Да, головы точно две... Одна спереди, а другая чуть повыше сзади. Рядом же еще одно животное – с одной головой, но с... тремя туловищами. Терл поерзал на сиденье, напряженно вглядываясь в чудо-существа через бронированные лобовые стекла. Вот уродцы повернули и стали удаляться. Терл нажал на пуск и взлетел. Он сразу понял, что животные пытаются спрятаться от него. Он сориентировался по своей старой карте и решил обогнуть, через квартал выскочить спереди и остановить. Однако существа успели свернуть раньше. Терл вычислил их намерение, что для него не представляло труда, и решил перегородить проход, загнав таким образом беглецов в тупик. Боевой мощи Марк-2 для задумки вполне хватало. Он установил машину в нужную позицию и нажал кнопку. Взрыв обласкал его слух. Два здания разом обрушились на дорогу. Терл переключил регулятор на наземное положение и покатил вдоль улицы. Ага... вот они – попались-таки в каменную ловушку! С отпавшей вниз челюстью он, как завороженный, наблюдал за восхождением беглецов на гребень завала. Еще мгновение – и те скрылись из виду. Это озадачило психлоса. Минуту-две он сидел тихо, ничего не предпринимая. Но неужели все так и закончится? Ничего-ничего, у него еще много времени. У охоты, в конце концов, свои законы. Он нажал другую кнопку и выбросил наружу антенну слежения. Та выстрелила на высоту трехсот футов, и Терл включил экран. Вот же они: несутся, как угорелые, выписывая зигзаги между домами. Пока завтракал, Терл внимательно наблюдал за их перемещением. Отхлебнул кербано. Отлично: тупицы выбрались на открытое пространство. Он рванул рычаги управления и, перелетев по воздуху, блокировал им путь к отступлению. Он внимательно наблюдал за двухголовым. Уродец выхватил палку из-за пояса и помчался навстречу танку. Это позабавило психлоса. Существо, ха-ха, пытается напасть на него – невероятно! Удар палки прозвучал глухо, так что этот звук даже несколько оскорбил ороговевшие уши Терла. Но тут психлос различил какое-то едва уловимое шипение и сразу почувствовал головокружение. В его мозгу запрыгали яркие огоньки... Воздух! В кабину просачивался воздух! Очевидно, оказалась поврежденной прокладка, обеспечивавшая танку герметичность. Терл запаниковал. Потом, наконец, вспомнил о дыхательной маске и судорожно натянул ее себе на лицо, открыв клапан. Сделал глубокий вздох, и головокружение уменьшилось. Пришлось вздохнуть три раза, прежде чем состояние его нормализовалось.
   Терл с прежним усердием принялся наблюдать за двуглавым животным. Оно, кажется, готовилось к очередному штурму. Когти Терла нащупали курок. Побоявшись отдачи на смотровые стекла, он перевел орудие в режим оглушения. Оставалось надеяться, что это остановит-таки безумца. Животное помчалось вперед – Терл нажал на пуск. Оказалось вполне достаточно. Разреженные ионы вспыхнули и зашипели. Нападавшего подбросило и перевернуло. Существо повалилось на землю. Терл еще раз затянулся дыхательной смесью, успокоившись тем, что существо упало. Однако его ожидало еще одно удивление.
   Упав на землю, существо развалилось на две части.
   Терл открыл люк и вышел наружу. Он проверил поясной пистолет и начал подкрадываться, все больше и больше увлекаясь неожиданной игрой. Так, значит, животных не двое, а трое? А может, четверо? Второе четвероногое состояло из одной части, со спины его просто свалились какие-то мешки. Терл потряс головой: в мозгу нет-нет да и вспыхивали яркие искры. Все-таки воздух – это такая гадость! Он подошел совсем близко к крайнему существу. Так... это точно лошадь. Пнул лежавший рядом мешок. Ничего не произошло. Заглянул внутрь: тряпье, кремни, шкуры... Он отошел и направился ко второму животному. Это тоже лошадь, а рядом с ней... О, удача, золотой туман! Это был человек...
   Психлос перевернул его. Какой маленький, и совсем нет шерсти, только на голове и немного на лице. Две ноги, две руки, кожа противного белесого цвета. Терл должен был признать, что описание человекообразных Чаром подтверждалось сполна. А ведь он, Терл, тогда не принял слова Чара всерьез.
   Грудь человека едва приметно вздымалась. Ну что же, вылазка Терла оказалась весьма удачной, не потребовалось даже приближаться к опасным горам.
   Он подхватил одной лапой свою добычу и направился к танку. Швырнул существо, которое буквально утонуло в огромном сиденье, и занялся изолирующей прокладкой. Хорошо, хоть стекло осталось целым. Терл еще раз взглянул на хлипкую фигурку, съежившуюся в кресле стрелка. Потом он проверил изоляцию другого стекла, двери. Неплохо было бы подловить Зезета на безответственном отношении к технике, но серьезных изъянов у машины он так и не нашел. Ладно, под водой ему не ездить, да и второй встречи с воинствующим существом, очевидно, не предвидится.
   Терл привстал на сиденье и оглядел окрестности: все спокойно, чисто. Животных больше не видно. Он захлопнул люк и уселся. Включил компрессор, и сразу послышалось шипение утекающего из кабины воздуха. От жары лицевое стекло маски запотело, и Терл с облегчением сорвал ее. Скорее бы вернуться на планету с нормальной атмосферой, подходящей гравитацией и с фиолетовыми деревьями... Терл обернулся. Человек начал вдруг корчиться и биться в конвульсиях. Он посинел, руки и ноги его сводила судорога. Этого Терл хотел меньше всего. Конечно же!... Поколебавшись, он нехотя натянул на голову маску и впустил в кабину воздух. Одним движением лапы он выкинул человека на траву. А сам, сидя, наблюдал за ним, опасаясь при этом, что гениальный план может полететь к чертям. Очевидно, от парализующего выстрела человек еще не оправился. Дьявольщина, какие же они хлипкие! Он толкнул люк и обернулся на лошадей. Те чувствовали себя довольно нормально. Но лошадь – это все-таки лошадь, а человек – другое дело. Может быть... Наконец-то Терл сообразил: человеческое существо не может дышать тем газом, которым дышат психлосы. Синева на лице пленника постепенно проходила, судорога тоже. Грудь его уже поднималась высоко. Человек жадно глотал воздух.
   Все это создавало проблемы для Терла. Проклятье, обратно придется возвращаться в маске. Он подошел к дальней лошади. Та уже окончательно пришла в себя. Рядом с ней по-прежнему валялись мешки. Терл пошарил в них и отыскал веревки. Потом вернулся к машине и забросил существо на крышу. Узел за узлом он связал концы веревок. Получилась одна длинная. Он раскинул руки человека в стороны, сначала обвязал веревкой запястье одной, затем, пропустив веревку под днищем машины, и другой руки. Затянул крепко, надежно. Потом с силой пнул человека, проверяя, не упадет ли тот по дороге. Очень хорошо! Забросив мешки на заднее сиденье, он захлопнул люк и наполнил кабину газом.
   Терл раздвинул челюсти в улыбке: все обошлось! Он запустил двигатель, развернул машину и направился к рудной базе.

ЧАСТЬ 2

1

   Терл превратился в сгусток энергии. В его черепной коробке забурлили новые грандиозные планы. В старину, у древних чинко, было подобие зоопарка. Много лет прошло с тех пор, как с аборигенами было покончено, а клетки все еще стоят. Одна была особенно приметная – большая, обтянутая со всех сторон тяжелой решеткой, с грязным полом и забетонированным бассейном. Говорили, что здесь чинко содержали медведей и изучали их поведение. Со временем медведи, так и не сумев выбраться из западни, передохли.
   Терл свалил свою добычу на пол. Впавшее в шок от дыхательного газа существо понемногу начинало приходить в себя. Терл огляделся – отличное место для него! Все необходимые меры предосторожности обеспечены. Даже замок на дверях есть. Клетка – под открытым небом. Новый обитатель может, конечно, сунуться к двери, только вряд ли ему удастся сломать запор. Хотя...
   Терл решил на всякий случай привязать своего пленника. Он обвил один конец веревки вокруг его шеи, затянув простым узлом, а второй закрепил за прут решетки в самом верху. Отступил на шаг и полюбовался своей работой. Замечательно! Вышел, закрыл дверь клетки и щелкнул замком. Ему, конечно, следует подумать о более надежном укреплении двери, но пока сойдет и так.
   Довольный собой Терл отъехал к гаражу, оставил там машину и направился в контору. Дел было немного: несколько донесений, но ничего чрезвычайного. Откинулся на стуле. Какое отвратительное место! Придется покрутиться, чтоб побыстрее выбраться отсюда и вернуться домой.
   Терлу захотелось еще раз взглянуть на человекообразное животное – как оно там в одиночку? Он взял дыхательную маску и пошел наружу. В конторе почти никого не было. Навстречу попались лишь трое психлосов из числа секретарей, да и те не обратили на Терла никакого внимания. Подойдя к клетке, он остановился с выпученными глазами: существо почти подобралось к выходу! Рыча, он вскочил в клетку, схватил существо и вернул на прежнее место. Надо же – оно справилось с узлом!
   При появлении Терла существо явно пришло в ужас. И было от чего. Оно доходило ему до пояса и весило раз в десять меньше. Терл вновь обмотал веревку вокруг шеи пленника. Отработав в свое время в горной компании и прекрасно разбираясь в снаряжении, Терл знал толк в узлах. На этот раз он сделал двойной. Еще раз все проверив, Терл направился в гараж, взял шланг и начал мыть Марк-2. Работая, он прокручивал в голове дальнейшие действия. Теперь все зависело от этого дикого существа. Нутром заподозрив неладное, он выглянул: существо стояло в дверях клетки. Терл ворвался внутрь, схватил это несносное животное и вновь вернул на прежнее место, разглядывая веревку. О, чудеса – оно справилось и с двойным узлом... Быстро перебирая лапами, Терл обмотал веревку вокруг шеи упрямца несколько раз и завязал мертвым узлом. Существо тревожно смотрело на него, издавая забавные звуки, словно пыталось говорить.
   Терл вышел, подпер дверь и направился прочь. В конце концов, он не нанимался сторожить неизвестно кого. На наблюдательном пункте он перевел лицевой щит маски в режим телеобъектива и стал следить. В считанные мгновения существо справилось и со сложнейшим узлом. Терл помчался к клетке, чтобы не дать ему выбраться. Вошел, сгреб того в охапку и отнес к самой дальней стене клетки. Он обматывал и обматывал шею пленника и, наконец, завязал веревку двойным мертвым узлом. Ослабить такой не под силу и опытному такелажнику. Он вновь отошел и занял наблюдательную позицию. Интересно, что это чудовище предпримет на этот раз?
   Человек потянулся к одному из своих мешков, взял что-то блестящее и разрезал веревку. Терл рванулся в гараж, обшарил завалы хлама, нашел кусок капроновой веревки, сварочную горелку с запасным блоком и узкую металлическую пластину. Когда он вернулся к клетке, человек карабкался вверх по прутьям. Терлу пришлось изрядно потрудиться. Он сделал металлический ошейник и запаял его прямо на шее мерзкого животного. Потом еще обмотал веревкой, конец которой завязал петлей, и накинул ее на один из прутьев тридцатифутовой высоты. Он отошел на шаг. Существо гримасничало и пыталось сорвать раскаленный ошейник. «Теперь не вырвется», – сказал себе Терл.
   Он вновь вернулся в контору и, заглянув на склад, открепил две пальчиковые телекамеры, проверил их и отрегулировал на длину волны телеэкрана в своем кабинете. Затем вернулся к клетке, один видеоклоп установил над прутьями, направив объектив вниз, а другой – на некотором расстоянии, чтобы просматривать вокруг. Существо показывало на свой рот и продолжало издавать звуки. Кто знает, что это может означать?!
   Только теперь Терл расслабился. Вечером он самодовольно развалился в зале отдыха для служащих и, ни с кем не общаясь, спокойно потягивал кербано.

2

   Джонни Гудбой Тайлер с отчаянием уставился на свою поклажу, лежавшую в ярде от него. Солнце пекло нещадно. Ошейник впивался в воспаленную кожу. В горле засохло. Мучил голод. В мешках, здесь же, в клетке, было все необходимое. Свиной пузырь с водой, жареное мясо, если оно еще не протухло, и, главное, шкуры, из которых можно было бы сделать навес. Значит, необходимо выбраться... Сознание того, что он пленник, лишало его сил в большей мере, чем голод и жажда. Все вокруг было совершенно незнакомым. Последнее, что ему помнилось, – он атаковал чудовищное насекомое и... взлетел в воздух. Потом вот это... Нет, стоп! После того, как его оглушило, было еще что-то. Лежа на гладкой и мягкой поверхности, он начал приходить в себя. Ему показалось, что он внутри насекомого. Рядом с ним что-то огромное... Потом это ужасное состояние – ворвавшийся прямо в легкие огонь, ударивший по всем нервам, потом конвульсии... Еще один проблеск сознания, и к нему вернулась реальность. Он вспомнил, что лежал связанный на спине огромного таракана, ползущего по равнине. Потом ноющая боль в затылке – и вот он здесь, в клетке! Он пытался восстановить в памяти случившееся. Да, кажется, он ранил насекомое, но не смертельно. И оно заглотнуло его, а потом выплюнуло и на панцире потащило в свое логово.
   Но настоящий шок его хватил, когда он увидел перед собой чудовище. Значит, они все-таки есть?! Теперь он точно знает, что не зря слыл чересчур большим умником. Он не верил старикам. Не верил в существование Великой Деревни, а она есть! И в чудовищ он тоже не верил. У него буквально поплыло перед глазами, когда, очнувшись, он понял, что стоит перед страшилищем, задрав голову. Джонни так хотелось порвать эти толстые прутья за спиной и убежать...
   Чудовище! Блестящая маска на лице и длинная трубка от подбородка к груди. Под маской светящиеся янтарные глазищи. Когда оно двигалось, содрогалась земля и клетка ходила ходуном. Огромные обутые в сапоги ступни приминали почву. Мохнатые лапы с длинными когтями... Джонни подумал, что страшилище намеревается сожрать его прямо сейчас. Но нет, оно просто привязало его, как собаку. В поведении чудовища было что-то странное. Оно появлялось каждый раз, когда Джонни делал попытку выбраться из клетки. Словно все видело, оставаясь невидимым само. Может, дело в тех маленьких шариках? Чудовище принесло с собой каких-то два шарика-глаза. Один теперь поблескивал в углу клетки, а второй был прикреплен к стене ближайшей постройки.
   Что это за место? Что-то постоянно громыхает, напоминает звуки того насекомого. Джонни затрясло от мысли, что где-то рядом ползают другие такие же насекомые.
   В центре клетки – огромная каменная чаша со ступенями вниз. На дне песок, ил. Могила? Жаровня? Но нет, ни углей не видно, ни золы. Так, значит, чудовища все же существуют. Когда он стоял перед своим мучителем, разглядел его массивную поясную пряжку. Поясная пряжка? Да, блестящая штука, соединяющая концы ремня. Внезапно Джонни осенило: на чудовище же была не собственная кожа, а скользкая, блестящая фиолетовая оболочка. Это не его шкура! Потом штаны... Куртка с воротником... Оно носило одежду! Он вспомнил еще, что на поясной пряжке у того был рисунок. Изображение участка земли, застроенного небольшими квадратными блоками. Из них торчали вертикальные пики, из которых валил дым. Все небо на рисунке заволокло дымом. Это изображение напоминало Джонни что-то очень знакомое... Голод и жажда мешали сосредоточиться. Земля вдруг заходила ходуном, а что последует за этим, Джонни уже знал.
   К клетке приближалось чудовище, неся что-то в своих лапах. Оно вошло и замаячило над Тайлером. Потом бросило прямо в пыль какие-то ломтики и уставилось на свою жертву. Джонни взглянул на ломтики – ничего похожего он прежде не видел. Чудовище жестом показало на них и потыкало когтем в свою маску. Оставшись непонятым, оно подняло из грязи один ломтик и, приговаривая что-то на своем рычащем языке, размяло его у рта Джонни. Это же еда! – сообразил Джонни. Он взял один ломтик и вдавил себе в рот. В ту же минуту ему стало плохо. Ощущение было такое, что кишки вот-вот вырвутся наружу. Начались судороги и неукротимая рвота. В пересохшей глотке не было слюны, и он тщетно пытался выкинуть эту дрянь из себя до конца. Жуткая кислятина!
   Чудовище отступило.
   – Воды, – взмолился Джонни, едва справляясь с собой. – Пожалуйста, воды!
   Хоть бы выполоскать эту пакость... Он дотронулся до рта:
   – Воды-ы-ы!
   Чудовище стояло, как вкопанное, глаза превратились в щелки и светились мрачно.
   Джонни держался как мог. Только не расслабляться. Лицо его окаменело.
   Чудовище склонилось над ним, проверило ошейник и веревку, повернулось, вышло из клетки, с лязгом захлопнуло дверь и, обмотав засов проволокой, удалилось.
   Начало смеркаться. Джонни с тоской смотрел на свои мешки. Сейчас до них было, кажется, так далеко, как до Великого Пика. Его давило отчаяние. Стало жаль Быстроногого. Конь, конечно, тяжело ранен или уже мертв. Да и сам Джонни наверняка загнется от голода и жажды.
   Стемнело. Джонни вспомнил обещание Крисси разыскать его. Она, конечно, погибнет. И в ее смерти будет виноват он. Джонни обмяк. В углу клетки, не моргая, поблескивал наблюдающий глаз.

3

   Весь следующий день Терл исследовал заброшенную территорию древних чинко. Неблагодарная это была работа. Территория была расположена за пределами купола психлосов с повышенным давлением, и ему пришлось надеть дыхательную маску. Древние чинко дышали воздухом этой планеты. Территория была законсервирована, сотни лет запустения и атмосферные воздействия оставили свои следы. Здесь находились бесконечные ряды книжных стеллажей. Нескончаемые коридоры, кабинеты, забитые бумагами. Древние обшарпанные столы, колченогие и прогнившие, рассыпались сами по себе. Запертые в шкафах кипы старья. Все это было покрыто слоем белесой пыли. Хорошо еще, что нет необходимости дышать всем этим.
   Забавные были все же эти чинко. Они стали настоящей козырной картой Межгалактической Рудной Компании в борьбе с воинственными и развитыми мирами, обвинявшими ее в разрушении планетарной экологии. И действительно, какое-то время компания процветала и приносила доход. Приближенные к дирекции круги учредили департамент культуры и этнологии, или, как тогда писали, КиЭ. Возможно, он назывался Департамент экологии. Но чинко умели приспосабливаться. Некоторые директорские жены с загребущими лапками начали проворачивать собственные делишки, приторговывая рабочей силой под вымышленными именами на других планетах. Сведения об этом поступали в секретные службы, где подшивались, публичных разоблачений не было. Прокатилась волна забастовок, и именно она, а не коррупция, привела к окончательному краху. Дотянуться до директорского уровня секретной службе никак не удавалось. С забастовщиками – другое дело. Когда спохватились, было уже поздно. Да и стоило ли беспокоиться о культуре этой планеты?! Туземного населения почти не осталось. О ком беспокоиться? И, главное, кому? Как и все бюрократы, чинко были слишком заняты – достаточно взглянуть на сотни захламленных кабинетов. Терл надеялся найти что-нибудь о привычках людей, о том, чем они питались. Уж наверняка дотошные чинко изучали столь важный вопрос. Он все разгребал и разгребал. Пересмотрел кучу справочников, взламывая шкафы. Попадалось что угодно, кроме нужного. Он уже выяснил, чем питались медведи и горные козлы, изучил скучный научный трактат о жизни животных под смешным названием «кашалоты». Любопытно, что заканчивался он констатацией полного их вымирания.
   Терл с отвращением прервался. Департамент благополучно прикончил на Земле и культуру, и экологию. Достаточно вообразить повсеместный грохот землечерпалок, взрывы горючего, заводскую копоть, застилавшую дневной свет...
   И все-таки поиски его оказались не совсем тщетными. Он держал в руках пожелтевшую от времени и почти истлевшую карту. На ней было указано расположение поселений. Во всяком случае, несколько сот лет назад они еще существовали. Одно из них располагалось на территории, которую чинко называли Альпы. Несколько дюжин особей. Около пятнадцати дюжин расположились вокруг ледяного пояса под названием Северный полюс и Канада. Ничтожное число – в Шотландии и немного – в Скандинавии. И еще было отмечено одно место: Колорадо. Он впервые наткнулся на местное название Центрального рудного бассейна. Колорадо. Он разглядывал карту, забавляясь. Скалистые Горы. Щучий Пик. Смешные названия! На строгий взгляд психлоса, люди излишне поклонялись своим месторождениям, но в воображении им не откажешь.
   Пока он ничего не добился, но информация о существовании аборигенов укрепила его решимость. Он найдет их и заставит работать на себя. Надо только сделать ставку на абсолютную секретность.
   Терл вышел наружу, закрыл за собой дверь и посмотрел на чуждый ему мир. Административное здание древних чинко, бараки и зоопарк – все расположилось на высоком холме позади рудника. Совсем близко С этого места был отличный обзор. Все как на ладони – и перевалочная платформа, и товарно-грузовой узел. Отсюда, сверху, не создавалось впечатления, что там, внизу, кипит работа. Если не удастся договориться о квотах, Интергалактика будет долго шипеть и сотрясать воздух. Он, правда, надеялся, что власти его планеты не станут отдавать распоряжения о специальном расследовании...
   Голубое небо. Желтое солнце, порывы ветра. Как он ненавидел все это. Он заскрежетал зубами от одной только мысли, что вынужден еще какое-то время оставаться здесь. Чего ожидать от враждебного мира? Вот он закончит расследование инцидента с пропавшим трактором и вплотную займется своими делами. Испытанные и безотказные приемы секретной службы заставят пойманное существо работать. А это – единственный для него, Терла, путь выбраться из этой чертовой дыры.

4

   Джонни напряженно следил за чудовищем. Томимый жаждой, изголодавшийся, потерявший надежду, он чувствовал себя пущенным по воле волн в океане неизвестности.
   Чудовище вошло в клетку, от чего та задрожала. Какое-то время оно стояло, изучая пленника. Его янтарные глаза светились слабо. Потом оно затеяло непонятную возню. Начало раскачивать прутья решетки, проверяя на прочность. Удовлетворенное результатом, оно начало громыхать по клетке, изучая пыль. Остановилось, разглядывая принесенные вчера ломтики, которые пыталось скормить Джонни, и пересчитало их. О, оно умеет считать! Затем оно проверило ошейник и веревку. А после этого произошло нечто странное: чудовище открепило петлю веревки от вершины прута. Джонни затаил дыхание. Может быть, теперь удастся добраться до поклажи... Но чудовище просто закинуло веревку на соседний прут, ближе к двери. Какое-то время страшилище возилось, перематывая проволоку, вокруг засова, и, когда повернулось спиной к двери, не заметило, что один конец проволоки остался свободным.
   Чудовище прогромыхало к комплексу и скрылось. У Джонни и так голова шла кругом, а тут... Он ведь уже оставил было всякую надежду. И вот – случай: петля снимается, а замок, похоже, можно открыть. Удостоверившись, что чудовище далеко, он начал действовать. Несколько раз подбросил веревку, и петля соскользнула с прута. Джонни обмотал ее вокруг талии и заткнул свободный конец за пояс. Первое, что он сделал, – кинулся к мешкам. Дрожащими пальцами развязал, и... О боже! Пузырь лопнул, и вода вытекла, а мясо, конечно же, протухло на солнце. Его взгляд упал на дверь. Что ж, он, пожалуй, попробует... Схватив охотничью дубинку и аркан, нащупав на поясе мешочек с кремнями, он подкрался к двери. Никаких признаков чудовища. Проволока запора ужасной толщины, но время источило и ее. Ободрав ладони до крови, Джонни справился с задачей: замок щелкнул. Он тут же рванулся на свободу.
   В считанные секунды Джонни перемахнул через кусты и овраг и побежал на северо-восток. Он мчался, пригнувшись, прячась за каждый выступ, чтобы оставаться невидимым со стороны комплекса. Ему необходима вода. Язык распух, губы потрескались. Ему необходима еда. Давно уже чувствовались сильное головокружение и провалы сознания. А потом – в горы!
   Джонни преодолел первую милю, остановился, прислушался. Тихо. Пробежал еще мили две. Снова остановился, замер. И на этот раз ничего тревожного. Надежда вспыхнула в нем с новой силой. Впереди поросль и... звук журчащей воды! Дыхание с хрипом вырвалось из груди беглеца. Он мигом бросился к краю лощины. Ничто на свете не обрадовало бы его сейчас больше, чем этот звук. Среди деревьев мирно протекал чистый ручей. Джонни окунул голову в струящуюся прохладу. Он знал, что так лучше, чем тотчас жадно напиться. Смочил губы. Еще и еще он опускал грудь и голову в поток – пусть вода впитается. Потом Джонни сделал несколько глотков и откинулся на спину, восстанавливая дыхание. Привкус отвратительной отравы исчез. Жизнь теперь казалась светлее.
   Тропа, по которой он бежал, была пустынна. Наверное, чудовище еще не спохватилось. Джонни почувствовал новый прилив радости. На северо-западе, чуть выше изгиба равнины, виднелись горы. Там его дом. Джонни должен успеть остановить Крисси. Он огляделся. На другом берегу ручья в сторонке стояла покосившаяся лачуга с провисшей крышей. Теперь Джонни интересовала только еда. Он в последний раз приник к воде и быстро поднялся. Взвесил в руке дубинку и перешел ручей. Когда он бежал, никакой дичи не заметил. Возможно, по соседству с комплексом ее и не было. Крупная ему не требовалась, вполне хватило бы кролика.
   Ему показалось, что внутри лачуги что-то прошуршало. Он подполз ближе и замер, прислушиваясь. Вдруг изнутри метнулось несколько крупных крыс. Джонни чуть было не кинулся за ними, но вовремя остановился. На крыс в его деревне охотились только лютыми холодными зимами. Все правильно, но времени нет, а кроликов не видно. Он подобрал камень и швырнул в постройку. Еще пара крыс метнулась на улицу. Тут он бросил свою дубинку. Точно! И вот уже в руках у него толстая крыса. Может, рискнуть и развести огонь? Опасно, да и времени нет. Но сырая крыса? Фу-у...
   Вытряхнув из подсумка барахло, Джонни нашел обломок ножа и направился обратно к ручью. Выпотрошил и промыл тушку. Голод голодом, но ему пришлось сделать над собой большое усилие, прежде чем откусить сырой крысятины. Заткнув нос, он жевал и спешно глотал. Все-таки еда... Ел Джонни, постоянно сдерживая позывы к рвоте. Потом запил водой. Оставшееся мясо обернул обрывком шкуры и опустил в подсумок. Немного постоял, вглядываясь в очертания далеких гор, сделал глубокий вдох и приготовился к новому броску.
   В воздухе внезапно что-то просвистело и тут же упало на него. Джонни покатился по земле. Это была сеть. Он никак не мог освободиться от нее и чем сильнее вырывался, тем больше запутывался. Он затравленно озирался, и наконец все прояснилось. Из-за деревьев неторопливо вышло чудовище, держа в своих лапах конец веревки, привязанной к сети. Оно действовало невозмутимо – так, словно у него в запасе целая вечность. Обмотало Джонни со всех сторон, подобрало под мышку и загромыхало к комплексу.

5

   Терл был в отличном расположении духа и теперь расставлял на столе фигурки. Все у него идет превосходно, просто замечательно. Приемы тайной слежки всегда оправдывали себя. Теперь он точно знал все, что хотел: человек пьет сырую воду, опуская голову и плечи в нее. И, что еще важнее, питается крысиным мясом. Это все упрощает. Если вокруг комплекса водятся крысы – мясо будет всегда. Он надеялся, что сумеет обучить дикаря некоторым элементарным приемам. Подстроить побег не составило труда, так же, как и проследить за перемещением при помощи воздушного зонда. Неудобства, конечно, были – пришлось бежать в маске. По сравнению с психлосом, человеческое существо перемещалось не очень прытко, но из-за маски Терлу пришлось поднапрячься. А метать сеть он не разучился! Ему не хотелось опять прибегать к оглушающему оружию: существо на вид какое-то болезненное, чуть что – судорога, рвота... Ну что ж, он, Терл, постарается это учесть. Он вдруг задумался: сколько же крыс в день потребуется для этого несчастного? Впрочем, это нетрудно выяснить.
   Терл с неохотой взглянул на донесение, лежащее перед ним. Пропавший трактор вместе с водителем-психлосом обнаружен на дне горной шахты, на глубине двух миль. Да, за последнее время Компания многих потеряла. В Главном управлении опять поднимут вой по поводу затрат на пополнение. Терл вдруг приободрился: это ведь вписывается в его гениальный план! Еще раз осмотрел кабинет – все ли сделано – и, как всегда, убрал на столе перед концом рабочего дня. Выбрал самый маленький бластер, зарядил и настроил на минимальную мощность. Протер лицевую пластину маски, вставил запасной блок и отправился наружу.
   В сотне ярдов севернее комплекса он заметил первую крысу. С тщательностью, которой всегда отличался и благодаря которой занимал почетные места в школьных стрелковых соревнованиях, прицелился в скачущую тварь и снес ей голову. Несколько дальше из дренажной трубы выпрыгнула другая, он обезглавил и ее. С интересом замерил расстояние: сорок два шага. Да, он не утратил своих навыков. Охотиться глупо, но мастерство все-таки для этого требуется. Две крысы – вполне достаточно на первый раз. Терл огляделся по сторонам. Желтое... голубое... зеленое... Все, на сегодня с него хватит!
   Довольный собой психлос повернул к холму. Его скулы натянулись от ухмылки. Человеческое существо, скорчившись у дальней стены клетки, сверкнуло на него глазами. Сверкнуло? Точно? Впервые Терл отметил у существа эмоции. Так, а чем оно еще здесь занимается? Забралось на свои мешки. Терл вспомнил, как оно вцепилось вчера в свое сокровище, когда очутилось взаперти. Что-то разглядывает. Книги?! Но где этот доходяга раздобыл книги? Не добрался же он до территории древних чинко – ошейник и веревка на месте. Улыбаясь, Терл подошел ближе и потряс перед пленником крысами. Тот не только не накинулся на угощение, но даже демонстративно отвернулся.
   Конечно, разве животные могут выражать благодарность? Терл и не рассчитывал на это. Он осмотрел старый медвежий бассейн: все цело. Вот и труба. Он вышел из клетки и, пошарив лапами по земле, отыскал вентиль. Тот уже давно заржавел и никак не хотел откручиваться. Терл сходил в гараж за смазкой. Но и это не помогло. Терл добрался до резервуара с водой, установленного еще древними чинко. Недовольный конструкцией, он покачал головой. Насос был на месте, а энергия иссякла. Пришлось подать питание и вставить запасной блок. Но и после запуска насоса вода не пошла. Оказалось, просто труба не доходила до источника. Ударом сапога Терл вставил трубу на место. В резервуаре заурчало. Терл ухмыльнулся: прошедший школу горнорабочего всегда выкрутится. Он кое-что еще помнит и кое-что умеет. Вернувшись в клетку, психлос увидел, что бассейн быстро наполняется. Правда, вода была мутная от песка и ила. Но вода же! Когда полилось через край, затопляя клетку, животное стало поспешно хватать свои мешки и забрасывать их на прутья клетки. Терл перекрыл трубу бассейна и отключил питание. Он склонился над существом. Схватив шкуры, то отчаянно цеплялось за поперечные перекладины. Боится намокнуть?
   Терл удовлетворенно осмотрелся. Все в порядке. Теперь нужно взглянуть на книги. Он протянул лапу, но существо намертво вцепилось в свое сокровище. Терл нетерпеливо ударил его по запястью и подхватил выпавшие книги. Это были книги для... людей. Слегка озадаченный Терл бегло перелистал их. Где же все-таки, существо их раздобыло? Он нахмурился, соображая. Ах, Да, библиотека чинко! Как же он мог забыть?! В старом городе была библиотека. Может быть, это существо... это человеческое существо там обитало? Да, с каждым днем все интереснее и интереснее... Может быть, чинко говорили правду, что человекообразные способны к обучению? Терл не был знаком с человеческой письменностью, но книги явно создавались для чтения. Первая напоминала детский учебник – букварь. Вторая – что-то вроде сказочных историй. Итак, обе – для начального чтения. Человек демонстративно отвернулся в сторону. Попробовать бы заговорить с ним. Но нет, бесполезно. Терл вдруг вспомнил: его же пленник разговаривал! Да, конечно, Терл точно помнит. То, что он принял за просто бормотание, урчание и хрюканье, свойственное всем зверям, было словами! А теперь еще и книги... Он развернул голову человека и заставил того посмотреть на него, Терла. Потом ткнул когтем в книгу и в голову дикаря. Никаких признаков понимания. Терл придвинул книгу вплотную к физиономии существа и ткнул ему в губы. Ни одного отрадного проблеска. Оно или не желало или не умело читать. Терл начал экспериментировать. Если бы этот дикарь умел говорить и читать, тогда его, Терла, грандиозные планы осуществились бы успешно. Он лихорадочно принялся листать книгу прямо под носом упрямца. Безуспешно: ни одного осмысленного взгляда. Так, хватит! Терл спрятал книгу в свой нагрудный карман, зная точно, что нужно делать. Он хорошо ориентировался в старом городе и помнил, где находилось хранилище дисков с записями человеческой речи. Древние чинко не удосужились записать, чем люди питались, но проявили повышенною заботу о сохранении их языка.
   План действий на завтра был ясен. Терл посмотрел ошейник, проверил веревку, хитроумно запер замок и ушел.

6

   Ночь стояла холодная, сырая. Джонни несколько часов провисел на прутьях. Мысль о том, что можно сесть или просто опустить ноги, вызывала отвращение.
   Грязь и тина были повсюду. Потоком воды из каменной чаши вынесло осклизлый песок и разнесло по клетке, попутно размазывая на полу грязь. Совсем обессилев, он все-таки спустился вниз и улегся прямо в жижу.
   Днем на солнце пол немного подсох. Дохлых крыс смыло, и теперь до них не дотянуться. Но это Джонни не беспокоило. От жары вновь усилилась жажда, обезвоженный организм стал слабеть. Джонни заглянул в мутный водоем. Нет, он не сможет преодолеть отвращение и напиться из него. Когда появился мучитель, Джонни сидел в отчаянной позе, прижавшись к решетке. Тот остановился снаружи и заглянул в клетку, держа в лапах металлическую коробку. Джонни перехватил янтарный взгляд, уставившийся на грязь. Оставалось только надеяться на сообразительность чудовища и понимание им того, что человек не может сидеть и спать в жиже. Чудовище ушло. Джонни решил, что оно уже не появится сегодня, но оно вернулось. На этот раз оно приволокло не только коробку, но и огромный уродливый стол и таких же размеров стул. С трудом втиснувшись в узкую дверь со всем этим добром, оно поставило стол, а на него коробку.
   В первый момент Джонни решил, что стул для него. Однако, приставив сиденье к столу, чудовище само на него взгромоздилось – огромные ступни свесились над водоемом. Оно начало манипулировать с таинственным предметом. После чего достало из кармана книжку и швырнуло на стол. Джонни рванулся было за ней – вещица полюбилась ему, а он уже не рассчитывал увидеть ее снова, но чудовище стукнуло лапой по столу и указало на предмет. К ящику был прикреплен мешок, в котором лежали диски. Чудовище вынуло круглую пластину и внимательно изучило. В середине было небольшое отверстие и какие-то закорючки. Психлос установил пластину сверху ящика. Там был маленький стерженек, и отверстие пришлось как раз на него. Джонни заподозрил неладное, его кулаки сжались для удара. Все, что затевалось гигантом, было хитроумным, вероломным и очень опасным – каждый раз это подтверждалось. Важно выиграть время, внимательно следить и учиться, не теряя надежды на освобождение. Чудовище указало на два маленьких окошечка в ящике, потом на рычаг, торчащий спереди, и опустило его вниз.
   У Джонни глаза полезли на лоб: предмет говорил! Ясно и отчетливо было сказано «Прошу прощения...» Чудовище подняло рычажок, и все стихло. Джонни осторожно приблизился. Не рассчитав силу, чудовище хлопнуло его по загривку и толкнуло к столу так, что Джонни больно ударился горлом о столешницу. Потом чудовище предостерегающе подняло когтистый палец и подтолкнуло рычажок вверх. Привстав на цыпочки, Джонни разглядел, как диск вернулся в прежнее положение. Чудовище вновь опустило рычаг, и ящик произнес: «Прошу прощения, но я...» После этого рычаг был переведен в среднее положение, и коробка замолчала. Следующее положение – рычаг вверх, и пластинка отошла назад. Джонни глянул под машину, за нее. Она не была живой, точно... Ни ушей, ни рта, ни носа. Но откуда голос? Он исходил из ящика. Он говорил на понятном Джонни языке! Чудовище снова опустило рычажок, и послышалось: «Прошу прощения, но я ваш...» На этот раз Джонни заметил, как в верхнем окошке замелькали странные закорючки, а в нижнем появилось смешное личико. И еще раз психлос поднял ручку в верхнее положение, и пластина отошла. После чего чудовище ткнуло когтем в голову Джонни и постучало по машине. Джонни заметил, как оно сместило ручку влево от среднего положения. Теперь комбинация перемещения была иной – влево, вниз и вправо. Каждый раз в верхнем оконце появлялись разные закорючки, а прежняя картинка в нижнем показывала, что машина говорит на каком-то незнакомом языке. Чудовище отвело пластину, перевело рычаг влево, вправо, в среднее положение и вниз. Замелькали другие закорючки, внизу та же картинка, но совершенно другие звуки. Чудовище самодовольно улыбалось под маской. Оно повторило свои действия и ткнуло пальцем в свою грудь. Внезапно Джонни осенило: это же язык чудовища! Он испытал жгучий интерес к ящику. Рванулся наверх, яростно отпихивая мохнатую лапу. Стол был слишком высок для него.
   Наконец, дотянувшись до рычага, Джонни перевел его в верхнее положение, затем влево и вниз. Машина произнесла: «Прошу прощения, но я ваш инструктор...» После этого Джонни все повторил, но уже в комбинации слева-направо, и машина заговорила на незнакомом языке. Перевел в среднее положение – послышалась речь психлосов.
   Чудовище пристально, даже с подозрением наблюдало за человеком. Оно согнулось и заглянуло Джонни в лицо. Мерцающие янтарные глаза превратились в щелки. Потом чудовище сделало неуверенный жест по направлению к машине, словно собираясь уносить ее. Джонни оттолкнул волосатую лапищу, потянулся к ручке и перевел до упора. «Прошу прощения, – произнесла машина, – но я ваш инструктор, если вы позволите мне такую вольность. Я не являюсь психлосом. Я – низкий чинко». Физиономия в нижнем окошке дважды поклонилась и прикрыла глаза ладонью. «Я – Джо Стенко, младший ассистент Невольничьей службы языковедения Языковедческого отделения Департамента культуры и этнологии, планета Земля». В верхнем окне быстро замелькали значки-закорючки. «Прошу извинить меня за самонадеянность, но я преподаю разговорно-письменный курс земных языков – английского и шведского. На левой дорожке записи вы найдете, я надеюсь, без труда, английский. На правой – тот же текст на шведском. Центральная отведена для языка психлосов, благородного языка завоевателей. В каждом из этих случаев в верхнем окне появляется письменный эквивалент текста, а в нижнем – соответствующее изображение. Заранее прошу прощения за мои смиренные притязания на попытку обучать, поскольку это делается с ведома и на благо правителей Психло и самой могущественной Межгалактической Рудной Компании».
   Джонни установил среднее положение. Он тяжело дышал. Услышанная им речь была высокопарной, произношение странным, а многих слов он просто не понял. Но главное уловил. Он тщательно осмотрел металлический ящик. Сосредоточенно нахмурился, соображая. И до него дошло: если машина не живая, то и насекомое – тоже не настоящее. Джонни взглянул на чудовище. Зачем оно все делает? Что еще задумало? В его желтом взгляде не было дружелюбия. Это были волчьи глаза в отблеске костра...
   Чудовище указало на машину, и Джонни перевел рычаг влево и вниз. «Прошу прощения, но придется начать с алфавита. Первая буква – А. Взгляните в верхнее окно». Джонни посмотрел и увидел изображение. «А – произносится в слове «мать». Посмотрите внимательно – и вы всегда узнаете ее. Следующая буква – Б. Взгляните в окно. Она произносится в слове «брат»...»
   Чудовище пристукнуло лапой, открыло книгу на первой странице и постучало когтем по букве А. Джонни уже уловил связь между звуками и закорючками. Слова можно было изобразить. А машина учила этому. Он выбрал среднее положение, перевел рычаг вниз, и машина, очевидно, воспроизвела психлосскии алфавит. Рожица в нижнем окошке демонстрировала артикуляцию при произношении звуков. Джонни качнул переключатель вправо, и устройство начало воспроизводить шведский алфавит.
   Чудовище поднялось и посмотрело на Джонни со своей высоты. Потом извлекло из кармана дохлых крыс и протянуло ему. Это что – поощрение? Джонни почувствовал себя дрессируемым животным и ничего не взял. Чудовище дернуло плечами и что-то прорычало. Джонни не понял слов. Но, когда оно склонилось над столом, чтобы взять и унести машину-инструктора, предположил, что это могло быть: на сегодня урок окончен.
   Джонни решительно оттолкнул мохнатые лапищи от машины и отважно загородил ее. Он не сомневался, что будет сейчас же размазан по клетке, но продолжал стоять и неустрашимо смотреть на чудовище. То остановилось, наклонило голову на один бок, потом на другой и зарычало. Джонни не отступал. Оно снова взревело, и Джонни с облегчением понял, что оно хохочет. Пряжка пояса чудовища была в нескольких дюймах от глаз Джонни. Он вспомнил: картинка имела отношение к старинной легенде о закате человеческой расы. Хохот дикаря отдавался в мозгу Джонни рыкающим громыханием.
   Чудовище развернулось и, продолжая хохотать, заперло клетку и пошло прочь.
   На лице Джонни одновременно читались горечь и решимость. Ему нужно многому научиться. Очень многому. Тогда только можно будет начать действовать.
   Машина осталась стоять на столе. Джонни потянулся к переключателю.

7

   Было тепло, но с облаков слегка накрапывало. Джонни не замечал этого, он был полностью поглощен обучением. Он передвинул огромный стул и положил на него скатанные шкуры. Теперь он мог перегнуться через край стола поближе к нижнему окошку, в котором в очередном приступе вежливости корчилась физиономия древнего чинко. С английским ладилось, чего нельзя было сказать о психлосском. Говорят, легко вести игру, когда известны правила. Надписи и отдельные символы подолгу застывали в окошке, но их значение упрямо ускользало от понимания. Однако спустя неделю Джонни показалось, что он начинает кое-что различать. Он даже пробовал комментировать себе вслух, чтобы лучше усваивалось. Б – это для брата, 3-для зоопарка. Психлосские же слова с тем же значением начинаются с других букв. Он начал сравнивать психлосский и английский алфавиты и запоминать произношение.
   Джонни нужно было спешить, иначе «диета» из сырого крысиного мяса просто свалит его. Он был уже недалеко от голодной смерти, так как отвращение брало свое, и Джонни все чаще отказывался от еды.
   Чудовище приходило каждый день и внимательно наблюдало за ним. Пока оно стояло у клетки, Джонни стойко хранил молчание. Ему не хотелось быть посмешищем. От дикого хохота у него топорщились волосы, так что лучше помалкивать под этим ненавистным испытующим взглядом.
   Но это было его ошибкой. От нарастающего недовольства глазницы психлоса сдвигались все теснее и теснее. Однажды ясным солнечным днем чудовище рвануло дверь клетки и, рыча, ворвалось внутрь. С минуту оно вопило на Джонни, раскачивая прутья, и когда взмахнуло своей огромной лапой, Джонни сжался в ожидании пинка. Но лапа потянулась к машине и резко перевела ручку инструктора в самое низкое положение, о котором Джонни и не подозревал. Замелькала серия новых звуков и картинок. Древний чинко произнес по-английски: «Прошу прощения, благородный обучающийся, но сейчас мы переходим к прогрессивному ассоциативно-образному методу изучения предметов, символов, слов». Замелькала цепочка новых картинок. Звук для буквы X, за ним следовали один за другим изображения предметов. Затем психлосская буква, звучащая как X, и ее повторяющееся изображение на картинке. Мелькание становилось все быстрее и быстрее, пока не превратилось в невоспринимаемую мешанину. Джонни был так увлечен, что не заметил ухода своего мучителя. Что-то новенькое! Оказывается, существует несколько уровней положения рычажка. Итак, если в положении слегка вниз происходит только что увиденное, что же случится в положении слегка вверх? Он попробовал. Ему чуть не оторвало голову! Пришлось отсидеться у решетки, прежде чем он решился на новую попытку. И опять то же самое: Джонни чуть не сшибло со стула. Склонившись к прибору, он стал осторожно присматриваться. Что же исходит от машины? Свет? Он подставил ладонь: тепло... Покалывание в руке... Предусмотрительно отклонившись, Джонни стал разглядывать нижние картинки. Каким-то сверхъестественным образом Джонни услышал – нет, не ушами (!) – «На уровне подсознания вы воспринимаете алфавит... А, Б, В...» Что это – он слышит рукой? Быть такого не может... Он немного отодвинулся, и воздействие ослабло. Придвинулся – мозг начал подогреваться. «Теперь повторим звуки на психлосском...» Джонни отошел от стола на длину веревки и прислонился к решетке. Он долго раздумывал, пока не понял, что скоростной вариант ничего не дает – человеческий мозг не успевает воспринимать. Но солнечная вспышка...
   Он осмелел. Вернулся на прежнее место, выбрал другую пластинку и решительно перевел ручку вверх до упора. Он вдруг отчетливо стал знать, что если стороны треугольника равны, то равны и углы, заключенные между ними. Он откинулся. Какая разница, о каком треугольнике шла речь, главное – он это знал! Джонни вернулся к решетке и уселся на землю. Неожиданно его рука потянулась вперед, и палец вывел на песке треугольное изображение. Потом ткнул по очереди в каждую вершину и удивленно произнес: они равны. Равны чему? Друг другу... Ну и что? Наверное, это важно.
   Джонни неотрывно глядел на машину. Она могла обучать и простым способом, и ускоренным, и, что невероятно, с помощью солнечного света. Внезапно всем его существом овладело безудержное ликование: он узнает все о психлосах! Понимает ли чудовище, для чего Джонни это нужно?
   С этого момента жизнь пленника превратилась в сплошную вереницу все новых и новых открытий. Каждую свободную от сна минуту Джонни просиживал за столом: сначала просмотр картинок, потом ускоренное прокручивание, после этого – солнечный свет. Истощенный до предела, он за время сна не успевал восстанавливать свои силы. Ночные кошмары с мертвыми психлосами сменялись сырыми крысами, оседлавшими механических летающих лошадей... А пластинки все крутились и крутились. Джонни не сдавался, стараясь спрессовать в недели и месяцы то, что можно было осилить лишь за годы. Необходимо все узнать как можно скорее. Цель у него одна: отомстить за истребление своей расы. Но сможет ли он выучиться достаточно быстро, чтобы успеть?

8

   Терл испытывал чувство самодовольства. Будущее рисовалось ему весьма радужным. Как вдруг он получил вызов к Планетарному директору. И теперь он очень нервничал в ожидании. Чего? Нового назначения? С тех пор как он завладел человеком, пронеслись недели. Подопытное существо определенно делало успехи. Каждую минуту бодрствования оно упорно изучало язык чинко и технические инструкции. Правда, оно еще так и не заговорило, но ведь это всего лишь тупое животное. Не додумалось даже воспользоваться ускоренным методом, пока Терл не показал. У него не хватило сообразительности даже на то, чтобы встать прямо перед преобразователем мгновенной передачи знаний. Неужели так трудно понять, что сигнал следует воспринимать через черепную коробку? Тупица... В таком темпе на его обучение могут уйти месяцы. Впрочем, следовало ли ожидать иного от чудовища, питающегося сырым мясом? И все же временами, стоя у клетки и глядя в странные голубые глаза этого существа, Терл испытывал тревогу.
   Ерунда! Как только человек покажет первые признаки проявления контакта, можно будет сразу же приступить к делу. А если отобьется от рук – мгновенно будет превращен в пар. Одним нажатием кнопки лучевого пистолета. Свистящий удар – и нет человека. Очень просто!
   Да, все складывалось неплохо – и вот этот злополучный вызов. На месте Терла любой бы занервничал. В депеше ничего не говорилось о намерениях Планетарного директора, так что Терлу оставалось гадать, какая служба катит на него телегу. Разумеется, шеф секретной службы – персона особенная. Фактически ни по одному из направлений непосредственно директору Терл не подчинялся. Случалось даже, что шеф секретной службы смещал Планетарного... Скажем, в случае причастности того к взяточничеству. Однако директор оставался главой администрации, и только он мог издать приказ о сохранении поста.
   Вызов пришел за день до назначенного срока. Терл не спал почти всю ночь. Он ворочался в своей постели, прокручивая в голове предстоящий разговор. Потом не выдержал – подскочил и отправился в контору, где буквально прочесал все досье и подшивки архива в поисках компромата на Планетарного. Но ничего настораживающего ему найти не удалось. И это лишь подстегнуло его активность. Он будет искать! Будет искать, пока не найдет рычаги воздействия, повод для шантажа. Он даже почувствовал некоторое облегчение, когда назначенный срок наступил.
   Планетарный директор Земли Намп был уже стариком. Ходили слухи, что его выжили из Директората Центральной Компании. Не за взятки, а просто за некомпетентность. И сослали подальше. Малоответственное назначение на заброшенную планету отдаленной галактики – отличный способ избавиться от кого-то, чтобы забыть.
   Намп восседал за столом и через защитный купол разглядывал перевалочный центр. С отсутствующим видом он покусывал уголок папки. Терл осторожно подошел. Намп носил скромную униформу. Шерсть директора с синеватым отливом была тщательно расчесана и уложена. Он не производил впечатления выведенного из равновесия, хотя янтарный взгляд его был направлен в себя. Намп, не поворачиваясь, безразлично предложил:
   – Садитесь.
   – Явился по вызову, Ваша Милость.
   – Это очевидно.
   Старик никогда не испытывал к Терлу ни интереса, ни неприязни. Так же, как и ко всем остальным исполнителям. Они – совсем другие, не те, что в старые добрые времена, на других планетах, на других постах...
   – Мы не приносим ощутимой прибыли, – холодно начал Намп.
   Он швырнул подшивку на стол, так что задребезжала емкость с кербано.
   – Полагаю, данная планета выработала ресурсы, – вставил Терл.
   – Нет, не в этом дело! Здесь есть глубокие залежи руд. Этих запасов хватит на века. Так, в отличие от секретной службы, считают специалисты.
   Тепл как бы не заметил упрека.
   – Я слышал, что экономическая депрессия распространилась на большинство компаний, цены на рынке падают.
   – Допускаю. Но это, опять же выводы экономической службы, а не секретной.
   Повторный упрек заставил Терла насторожиться. Он напрягся и стул под ним скрипнул. Намп потянулся за папкой, перелистал ее и испытующе взглянул на Терла:
   – Здесь цены.
   – Вопрос о ценах, – попытался вернуть себе прежнюю уверенность Терл, – не имеет отношения к секретной службе.
   Намп какое-то время смотрел на него, словно взвешивая – не дерзость ли это. Потом снова придвинул папку к себе и бросил холодно:
   – А вопрос о мятеже – имеет.
   Терл замер. Какой мятеж? До него не доходили подобные сведения. Неужели у Нампа свой собственный канал информации, в обход Терла?
   – Он пока не поднялся, – уточнил Намп. – Но когда я оглашу цены и снижу премии, может произойти все что угодно.
   Терл содрогнулся и подался вперед: это уже непосредственно касалось его.
   Намп потряс папкой:
   – Зарплата личного состава. Мы имеем в наличии три тысячи семьсот девяносто работающих, разбросанных по пяти действующим шахтам и трем исследовательским центрам. Эта цифра включает в себя и обслуживающий персонал посадочных площадок, а также команды грузовых судов и силы перевалочной станции. При средней заработной плате около тридцати тысяч галактических кредиток в год это составляет 111 570 000. Затраты на питание, жилье и дыхательный газ в среднем составляют около пятнадцати тысяч кредиток в год на каждый из видов затрат. Итого: 55 785 000. Общая сумма составляет 167 355 000 кредиток. Добавьте к этому денежные премии и расходы на транспорт – и общая сумма может превысить наш годовой доход. Мы не учли еще затраты на обмундирование, ремонт техники и освоение новых площадок.
   Терл где-то догадывался об истинном состоянии дел Компании. Это как раз и побудило его к самостоятельным действиям. Он считал, что еще не время выскакивать со своим проектом, но и не предполагал, что могущественная Межгалактическая Рудная Компания зайдет так далеко, решив снизить оплату и отменить премии. Это напрямую задевало личные интересы Терла, и он еще острее почувствовал необходимость во власти и благополучии. Но, может быть, посвятить все же в свои планы директора? Человек уверенно обучается, возможно, и удастся выработать у него хотя бы элементарные навыки. Кроме того, его можно использовать для отлова и обучения собратьев. Терл не сомневался, что абориген способен овладеть опасным горняцким ремеслом.
   Разработка жилы под обледенелой коркой абсолютно отвесной скалы потребует невероятной ловкости. Не исключается, что для кого-то его затея закончится фатально. Но кого это может волновать?! Когда сырье будет добыто, этих животных можно просто уничтожить – испарить, и тайна никогда не всплывет.
   – Мы можем увеличить добычу руды, – заявил вдруг Терл.
   – Нет, нет и нет, – замахал лапами Намп. – Это нереально. – Он вздохнул. – Мы так ограничены численностью рабочих...
   Вот оно! Самые сливки для ушных раковин Терла.
   – Вы правы, – согласился он, заманивая Нампа в ловушку. – Но, с другой стороны, если мы не разрешим проблему, мятеж неизбежен.
   Намп печально кивнул, и на этот раз в глубине его янтарных глаз метнулся страх: это значит...
   – Именно над этим я сейчас и работаю, – не унимался Терл. Немного преждевременное заявление, но другого момента может не быть. – Если мы убедим всех, что ставки сохранятся, а новую рабочую силу не пришлют, недовольство утихнет.
   – Верно, верно, – согласился Намп. – Мы уже давно не поставляли пополнение, и рабочим приходится туго, многие ворчат.
   – Конечно, – поддакнул Терл. – А что вы скажете, если я заверю, что как раз в данную минуту знаю, как увеличить численность работающих, скажем, вдвое всего за два года, и уже работаю над этим проектом? Имеется в виду, без ущерба интересов психлосов...
   – Скажу, что это – чудо, какого не может быть.
   Терл услышал то, что хотел. Теперь ему будут рукоплескать все.
   Намп заерзал от нетерпения.
   – Ни один психлос не любит эту планету, – продолжал Терл. – Мы не можем выходить на открытый воздух без дыхательной маски...
   – А это огромные затраты... – вставил Намп.
   – ...и мы нуждаемся в рабочих, способных дышать этим воздухом и хотя бы элементарно управлять техникой.
   Намп откинулся на спинку стула:
   – Если вы говорите о... как их... чинко, так они вымерли несколько веков назад.
   – Я отдаю должное вашему знанию истории... Но нет, это не чинко. Здесь имеются местные ресурсы рабочей силы.
   – Что?
   – Мне не хотелось бы опережать события, но могу заверить, что в этом плане уже наметился сдвиг. Очень перспективное дело!
   – Но что это за существа? Цивилизованные?
   – Не совсем цивилизованные, но... одушевленные.
   – Думают? Говорят?
   – Да. И очень хорошо приспособлены к ручному труду.
   Намп не верил своим ороговевшим ушам.
   – Они умеют говорить? С ними можно установить контакт?
   – Да, – несколько поторопился Терл, – они умеют говорить.
   – Знаете, здесь как-то нашли птицу, умевшую говорить. Директор шахты держал ее дома. Она могла воспроизводить психлосские слова. Но однажды забыли поменять картридж с воздухом, и она сдохла. – Намп нахмурился. – Она не могла производить никаких действий...
   – Нет-нет, – прервал Терл, – это совсем другое дело. Понимаете, такие маленькие существа с двумя руками и двумя ногами...
   – А... обезьяны! Терл, это несерьезно.
   – Нет, не обезьяны. Обезьяна никогда не сможет управлять техникой. Я говорю о человеке.
   Намп тупо уставился на Терла. Потом, очнувшись, недоверчиво возразил:
   – Но ведь сохранилось лишь несколько особей. Так что даже если они и умеют делать то, о чем вы говорите...
   – Да-да, их причислили к опасной разновидности.
   – К какой?
   – К существам, подверженным инстинктам.
   – Но малое их число не решит наших проблем. Ваша Милость, я буду откровенен. Я не считал, сколько их осталось...
   – Веками их никто не видел, Терл...
   – Разведдрон обнаружил их присутствие вот в этих горах, которые перед вами. Более тридцати особей. Кроме того, они обитают и на других континентах. Смею полагать, что при обеспечении оборудованием мне удастся собрать несколько тысяч.
   – Понятно: оборудование, расходы...
   – Никаких дополнительных расходов! Я все продумал и просчитал. Даже снизил численность разведдронов. Существа быстро размножаются, если создать им условия.
   – Но ведь их никто даже не видел. С какими функциями они могут справиться?
   – Операторы техники! Более семидесяти пяти процентов наших специалистов вынуждены заниматься трудоемким, неквалифицированном трудом.
   – Ну... я не знаю... Терл. Если их даже не видел никто...
   – Я поймал одного.
   – Что?
   – Он здесь, в клетке зоопарка. Рядом с комплексом. Пришлось, правда, повозиться. Но у меня много наград за меткость, если Ваша Милость может...
   Намп недоумевал.
   – Да, я слышал о каком-то странном животном в зоопарке, как вы говорите. Кажется, один из директоров шахт... да, точно, это Чар, посмеивался над затеей...
   – Когда речь идет об увеличении прибыли – не до смеха, – вспылил Терл.
   – Это верно, очень верно. Чар всегда был дураком. Итак, вы ставите эксперимент над человекообразным животным с целью выявления его способности заменить техперсонал? Хорошо. Замечательно!
   – Теперь, – торопил Терл, – если вы согласитесь подписать общее требование на транспорт...
   – Разумеется. Но можно мне взглянуть на вашего питомца? Любопытно все же... Значит, так: пособия по смерти, которые мы вынуждены выплачивать, бьют по карману Компании. Их необходимо свести к минимуму. Кроме того, не забывайте о компенсациях за порчу техники. Нашу власть раздражают подобные факторы.
   – У меня было всего несколько недель – этого мало, чтобы научить управлять техникой. Но я думаю, что уже могу организовать демонстрацию.
   – Вот и отлично. Готовьтесь, а потом дайте мне знать. Вы не забыли, что обучение подчиненных рас металлургии и военной технике запрещено законом?
   – Разумеется, нет, Ваша Милость. Здесь просто навыки управления техникой. Нажатие на кнопки и рычаги. И обучение языку, чтобы доходили приказы. Я сообщу, когда все будет готово к демонстрации. Теперь, с вашего разрешения, требования на транспорт...
   – Впереди еще достаточно времени. Сначала я взгляну на результаты эксперимента, – уклонился Намп.
   Что ж, Терл найдет и другой способ. И все же, можно считать, встреча прошла небезуспешно.
   Намп вдруг поднял лапу:
   – Да, Терл, я ценю ваше усердие. Вчера пришла правительственная депеша по поводу вашего назначения. Власти, как вы знаете, смотрят в будущее и нуждаются в специалистах с большим опытом для работы на родной планете. Я поблагодарил и отклонил вызов. Я рекомендовал вас на второй десятилетний срок здесь.
   – О, мне же оставалось служить всего два года, – не сдержав отчаяния, простонал Терл.
   Он с трудом добрался до двери. В коридоре ему стало совсем плохо. Выходит, он сам загнал себя в ловушку на этой ненавистной планете. В скале блестит золотая жила. Каких-нибудь два года, и все – свобода, богатство, триумф! Все же шло так удачно. А теперь еще десять лет! Это конец, крах, он не выдержит. Нет, он должен найти рычаги воздействия на Нампа.

9

   Раздался резкий громкий взрыв. На этот раз – не рев, который каждые пять дней сотрясал клетку и куполообразный комплекс. Джонни научился взбираться на самый верх клетки по угловым прутьям. Вот и теперь, ловко закрепившись там, он разглядывал округу. Равнина, котлован, зеленые горы... Упершись ступнями в поперечные перекладины, он даже умудрялся расслабляться.
   К востоку от компаунд-комплекса располагалась огромная загадочная платформа. Широкая и ровная, она была огорожена столбами с натянутой на них проволокой. На платформе было что-то вроде настила, светлого и блестящего. Южный край платформы уходил под купол психлосов, из-под которого те время от времени выходили. С северной стороны от сооружения раскинулось поле. Странное это было поле. С него взлетали и на него приземлялись цилиндрические машины. Когда они спускались, поднимался огромный столб пыли. По бокам машины распахивались, и оттуда сбрасывались глыбы породы, после чего машины вновь взмывали в воздух и улетали, постепенно превращаясь в точку, а затем и совсем исчезая за горизонтом. Выгруженный материал перекладывался на транспортер, установленный между двумя башнями, и груз куда-то уплывал над светлым блестящим покрытием. Летающие цилиндры приземлялись ежедневно, и порой на платформе скапливались груды колоссальных размеров. Потом происходило непонятное. В одно и то же время каждый пятый день слышалось гудение, и материал на платформе начинал... светиться. Вот и сейчас должно произойти то же самое. Прогремят раскаты, и груда исчезнет. Именно за этим Джонни наблюдал, не отрываясь.
   Но куда все исчезает? Там, наверное, уже огромная гора. На платформе никогда ничего не появлялось. Материал доставлялся по воздуху, разгружался, сваливался на транспортер и исчезал. Джонни так часто наблюдал за этим, что мог описать все действия день за днем, час за часом, минута за минутой. Он знал, что вот сейчас купол начнет светиться, столбы вокруг платформы завибрируют, потом прогремит гром, и собранное исчезнет...
   Однако сегодня все было не так. Одна из машин, подталкивающих породу, взорвалась. Психлосы забегали вокруг, как крысы. Одни бросились к водителю, а другие пытались погасить пламя. Спереди у машины торчала огромная лопасть, а весь верх покрывала прозрачная сфера с сиденьем. Как раз сферу и разнесло на части. Пострадавший водитель лежал на земле без движения. Но вот подъехала уродливая приземистая машина, тело погрузили и увезли. Потом подъехала другая машина – с лопастью, спихнула поврежденную с дороги в сторону и начала заталкивать руду на транспортер. Одни психлосы расселись по машинам, другие ушли под купол.
   «Происшествие», – подумал Джонни. Он повисел еще немного, но больше ничего интересного не было. Он почувствовал, как зашаталась клетка, и быстро соскользнул вниз. Чудовище отомкнуло дверь, вошло и уставилось на Джонни, Поведение мучителя было непредсказуемым. Он в любой момент мог взорваться в ярости. Вот и сейчас он был возбужден. Сделал многозначительный жест в сторону Джонни, потом в сторону обучающей машины. Джонни глубоко вздохнул. Он провел с нею целый месяц. Работал, работал, работал... Но еще ни разу не обмолвился с психлосом словом. Сейчас вдруг решился и проговорил на психлосском:
   – Сломалась.
   Чудовище с изумлением уставилось на человека.
   Потом направилось к инструктору и опустило переключатель вниз. Не работает. Психлос злобно взглянул на Джонни, решив, что тот умышленно сломал машину, подошел и повернул ее на бок. У Джонни расширились глаза: ему-то и на дюйм не сдвинуть такую махину... Прибор сломался перед самым взрывом. Джонии подошел поближе и стал смотреть, что делает психлос. Тот отогнул небольшую панель снизу, и оттуда выкатилась какая-то кнопка; прочел цифры на кнопке, оставил машину на боку и ушел. Но очень скоро вернулся с другой кнопкой, поставил ее на место старой и прихлопнул панель. Машина заработала.
   Джонни решил повторить попытку:
   – Знаю все это. Дай новые записи.
   Чудовище перевело взгляд с груды многочасовых записей на Джонни. Увидев свирепую рожу, Джонни подумал, что сейчас, наверное, его швырнут через всю клетку. Но чудовище быстро сгребло пластинки в мешок и ушло. А вскоре вернулось с новыми записями. Вставило очередной диск и ткнуло в Джонни когтем. Очевидно, это надо было понимать как приказ начинать работать.
   Джонни произнес по-психлосски:
   – Люди не могут питаться сырым мясом и пить грязную воду.
   Чудовище замерло, ошеломленно уставившись на человека. Потом плюхнулось на стул.

10

   Терл знал много способов принуждения. Но сейчас был не тот случай, когда это могло возыметь действие. Человек понял, что в нем нуждаются, и постарается использовать это в своих интересах. Здесь придется быть очень осторожным и изобретательным.
   Терл сидел на стуле и вглядывался в незнакомое существо: может быть, у него тоже есть свои тайные замыслы? Может, оно рассчитывает на дополнительное вознаграждение? Может, Терл зря угождает ему, каждый день отлавливая свежих крыс и обеспечивая водой? Терл потратил столько времени, выясняя, чем питаются человекообразные, и вот, пожалуйста: этот отъевшийся задохлик стоит теперь перед ним и храбрится, заявляя, что все это он употреблять не будет. Терл присмотрелся внимательнее: да нет, и не храбрый он вовсе, и не отъевшийся. Скорее наоборот. Одежда совсем прохудилась, посинел от холода. Терл перевел взгляд на замерзший бассейн. Потом осмотрел клетку. Стало немного чище, видимо, пленник пробует наводить здесь порядок.
   – Животное, ты должно больше работать, и тебе будет лучше.
   – Зима, – заговорил Джонни, – плохо для машины. По ночам, в дождь и снег я укрываю ее шкурами, иначе она погибнет.
   Терл чуть было на рассмеялся: забавно, однако, слушать дикаря, говорящего по-психлосски. У него такой смешной акцент, наверное, как у чинко.
   – Ты узнал слова, но, вероятно, не понимаешь их значения. Показать тебе, животное, как правильно?
   Джонни всегда опасался огромных мохнатых лап, а тут гордо вскинул голову:
   – Я человек, а не животное. Мое имя – Джонни.
   О, это уж слишком! Сейчас Терл проучит негодяя. Он ударил Джонни, и ошейник чуть не перерезал тому шею, когда веревка натянулась до предела. Потом выскочил из клетки и запер дверь. Когда он удалялся, земля ходила ходуном, как от землетрясения. Он почти дошел до комплекса, но вдруг, задумавшись, остановился. Оглядел серо-белый пейзаж, ощутил обжигающий холодок стекла маски. Проклятая планета! Круто развернулся и пошел назад. Открыл дверь и склонился над человеком. Поднял его, обтер снегом кровь на шее и поставил перед собой на стол.
   – Мое имя – Терл. На чем мы остановились?
   Он прибег к уступчивости, в душе зная, что всегда будет обращаться с этим созданием как с животным. Психлос, в конце концов, не должен забывать, что он представляет доминирующую расу. Самую великую во всей Вселенной! А это так – выродок...

ЧАСТЬ 3

1

   Зезет находился на складе запчастей. Он разбрасывал инструменты, ненужные детали и вообще шумел как только мог. Вдруг он увидел рядом Терла и сразу накинулся на него:
   – Это твоя затея срезать оплату вдвое?
   Терл примирительно сказал:
   – Разве это компетенция не финансового департамента?
   – Почему урезали мою зарплату?
   – Не только твою. И мою, и вообще всех.
   – Я тут горблюсь за троих, помощи никакой, да еще за ползарплаты! – не мог успокоиться Зезет.
   – Мне объяснили, что ресурсы планеты истощились, – сказал Терл.
   – Премии вовсе отменили...
   Терл нахмурился. Тяжелые настали времена. Рычаги воздействия... Какие уж тут рычаги воздействия?!
   – Так много машин взорвалось за последнее время, странно... – посетовал шеф секретной службы.
   Зезет молча уставился на него. Это, пожалуй, больше, чем намек. Никто никогда не знает, что у этого Терла на уме.
   – Чего тебе надо? – грубо спросил Зезет.
   – Я сейчас работаю над проектом, который поможет решить наши проблемы, – заявил Терл. – Возможно, удастся даже вернуть прежние ставки и премии...
   Зезет промолчал. Когда шеф секретной службы начинает проявлять заботу, лучше отойти в сторону.
   – Чего тебе надо, я спрашиваю?
   – Если все пойдет успешно, зарплата может даже увеличиться. – Терл сделал вид, что не слышал Зезета.
   – Ты видишь, я занят, – раздраженно бросил Зе-зет, – не до тебя. Видишь обломки?
   – Мне нужна на время небольшая лопастная машина, – признался Терл.
   Зезет саркастически хохотнул:
   – Вон скрепер. Взорвался вчера на перевалочной станции. Бери, если хочешь.
   От прозрачного купола лопастной машины ничего не осталось. На рулевой панели зеленые пятна крови. Внутренности разорваны.
   – Мне нужна самая простенькая, типа вагонетки-платформы.
   Зезет стал опять греметь инструментами. Потом испытующе взглянул на Терла:
   – Так как? – не выдержал взгляда Терл.
   – А заявка есть?
   – Видишь ли...
   – Я так и думал! Ты точно не имеешь отношения к денежным делам?
   – Ну с какой стати, сам подумай.
   – У нас поговаривают, слухи о тебе дошли до Планетарного.
   – Обычная текучка по спецотделу.
   – Ну да, конечно...
   Зезет принялся сбивать молотком обломки прозрачного навеса.
   Терл поплелся прочь. Рычаги воздействия... Нет у него никаких рычагов. В глубокой задумчивости он остановился на полпути между куполами комплекса. Так... налицо признаки беспорядка... Его осенило: переговорное же устройство под лапой. Он схватил трубку и соединился с Нампом.
   – Здесь Терл, Ваша Милость. Могу я переговорить с вами в течение часа? У меня есть что показать вам. Благодарю, Ваша Милость. Ровно через час.
   Он повесил трубку, натянул маску и вышел наружу. Легкие снежинки медленно кружились в воздухе. Зайдя в клетку, он сразу прошел в дальний угол и отвязал капроновую веревку. Джонни занимался с машиной-инструктором и внимательно следил за Терлом. Скручивая веревку, тот заметил, что Джонни уселся на стуле. С одной стороны – наглость, конечно, а с другой... А это еще что? Животное устроило над своей лежанкой навес из шкур. Второй навес оно соорудило над машиной и рабочим местом. Терл дернул веревку.
   – Пойдем со мной.
   – Ты обещал, что я смогу пользоваться огнем. Мы отправляемся за дровами? – спросил Джонни.
   Терл грубо рванул веревку, заставляя Джонни следовать за ним, и направился к древней конторе чинко. Пинком распахнул дверь.
   Джонни с любопытством глазел по сторонам – место интересное. Строение было не под куполом и рассчитано на дышащих воздухом. Повсюду пыль, которая взлетала при каждом шаге. Кое-где валялись бумаги и даже книги. На стене карта. Теперь Джонни понял, откуда взялись стол и стул. В этом помещении было полно таких же.
   Терл открыл шкаф, достал маску и бутылку. Притянул к себе Джонни и натянул маску ему на голову. Джонни сорвал ее: невероятных размеров да еще, вдобавок, вся забита пылью. Он заметил тряпку и протер ею маску изнутри. Исследовал застежку и сообразил, что прижим регулируется.
   Терл пошарил по всем полкам и в конце концов нашел небольшой насос. Вставил в него свежий картридж, подсоединил к бутылке и накачал ее воздухом.
   – Что это? – спросил Джонни.
   – Заткнись, животное! – резко огрызнулся Терл.
   – Если она работает так, как твоя, почему разные бутылки?
   Терл продолжал заполнять емкость, а Джонни, бросив маску, уселся возле шкафа и демонстративно уставился в другую сторону.
   Янтарные зрачки Терла сузились. Мятеж? Рычаги воздействия... Нет их у него.
   – Ладно, – проговорил он с отвращением, – это маска чинко, воздушная. Они так же дышали воздухом, как и ты. Чтобы пойти со мной в комплекс, тебе необходимо надеть ее, иначе сдохнешь. В моих бутылках хороший, правильный дыхательный газ, в компаунде тоже. Доволен?
   – Ты не можешь дышать воздухом? – удивился Джонни.
   Терл старался сдерживать гнев.
   – Это ты не можешь дышать хорошим газом! Ты, животное, там сдохнешь. Напяливай маску живо!
   – Значит, чинко были вынуждены расхаживать по комплексу в масках?
   – По-моему, я уже все объяснил.
   – Где живут чинко?
   – Ты хотел спросить, где жили чинко? – поправил Джонни психлос, полагая, что тот произнес так из-за своего безобразного акцента. – Они больше здесь не живут. – Он хотел было просто посоветовать животному лучше заткнуться, но не удержался, чтобы не добавить: – Они теперь вообще нигде не живут. А все потому, что не захотели подчиниться и подняли восстание. Ясно? Всю расу пришлось уничтожить.
   – А-а... – протянул Джонни.
   Кажется, он узнал еще кое-что важное о психлосах. Чинко – другая раса, работали на психлосов изо всех сил, а в награду за это были истреблены злобными неблагодарными чудовищами. Джонни оглядел заброшенное помещение. Видимо, чинко были истреблены давным-давно.
   – Вот смотри, здесь отметка на шкале, – показал Терл когтем на уровень в бутылке. – Сейчас один-ноль-ноль и бутылка полная. По мере использования стрелка будет опускаться. Когда дойдет до отметки 5, запомни – ты в опасности, как можно скорее беги на воздух. В бутылке часовой запас. Понял?
   – Наверное, должно быть две бутылки, на одной – насос, – предположил Джонни.
   Терл взглянул на бутыль и увидел указатель на месте подсоединения второй, где, кстати, был предусмотрен карман для насоса.
   – Заткнись, я сказал! – разъярился Терл. Но все-таки отыскал вторую емкость, подсоединил к первой и в карман между ними опустил насос. После этого грубо напялил маску на Джонни. – Теперь слушай внимательно, животное. Сейчас мы отправимся в компаунд-комплекс. Я буду разговаривать с очень влиятельным лицом – самим Планетарным директором. Ты не должен произносить ни слова. Делай только то, что я скажу.
   Джонни взглянул на психлоса сквозь стекло дыхательной маски чинко.
   – Если ослушаешься, – продолжал, понизив голос Терл, – я сорву с тебя маску, и ты начнешь корчиться. Понятно? – Терлу очень не нравился внимательный взгляд этих холодных голубых глаз. Он рванул веревку. – Идем же!

2

   Намп нервничал. Он встретил шефа секретной службы настороженно.
   – Восстание?
   – Пока нет.
   – Тогда по какому вопросу?
   Терл дернул веревку и втащил Джонни.
   – Хочу показать вам человеческое существо.
   Намп откинулся в кресле и уставился на нового посетителя. Совершенно голое, без шерсти, животное... Две руки, две ноги. Хотя нет, немного шерсти есть – на голове и лице. Странные голубые глаза. И такое маленькое...
   – Оно не нагадит на пол?
   – Посмотрите на его руки, – предложил Терл. – Очень хорошо приспособлены для тяжелого труда.
   – Вы уверены, что не назревает никакого восстания? – уточнил Намп. – До меня дошли некоторые слухи. Кроме того, ко мне до сих пор не поступили сводки с двух отдаленных рудных баз.
   – Конечно, ропот идет, но до серьезных волнений пока далеко. Если вы взглянете на руки этого животного...
   – Я очень строго слежу за объемами выработки руды. Возможно, будет предпринята попытка сократить добычу.
   – Все это несущественно. Персонал под строгим наблюдением, – успокоил его Терл. – Всех механиков я лично перевел в операторы и поставил на добычу руды.
   – Я располагаю сведениями, что на Психло большая безработица. Может быть, стоит все же выписать рабочих оттуда?
   Терл вздохнул: какой кретин!
   – Но в связи со снижением оплаты и отменой премий, с учетом здешних ужасных условий, я не думаю, Ваша Милость, что окажется много желающих. Что же касается животных...
   – Да, но можно же запросить расширение штатов до очередного урезания зарплаты. Так вы уверены, что волнений пока нет?
   Терл присел:
   – Самый верный способ предотвратить мятеж – пообещать увеличение добычи. За год мы, полагаю, сумеем укомплектовать имеющуюся технику персоналом вот из таких существ.
   Черт, старик, кажется, все еще не врубился...
   – Оно еще не нагадило на пол, нет? – вытягивая вперед шею, спросил Намп. – От этого существа так скверно пахнет.
   – Это из-за дубленых шкур, которые оно носит. У него пока нет настоящей одежды, Ваша Милость.
   – Одежды? Вы думаете, оно станет носить одежду?
   – Я не сомневаюсь. Все, что у него есть, – это шкуры. Кстати, я тут захватил с собой несколько заявок... – Терл наклонился над столом и протянул Нампу листки для подписи.
   Рычаги воздействия, рычаги воздействия... Как же повлиять на этого старого дурака?
   – У меня только что сделали уборку, – проворчал Намп. – Теперь придется тщательно проветривать. Что это? – Он взглянул на требования.
   – Вы хотели, Ваша Милость, чтобы я продемонстрировал способность животного управлять техникой. Первая заявка – на обеспечение топливом и необходимыми приспособлениями, вторая – на технику.
   – Это же строго запрещено!
   – Ваша Милость, мы вынуждены проявлять изобретательность, чтобы не допускать мятежей.
   – Это верно. – Намп принялся изучать бумаги.
   Джонни терпеливо ждал и, не теряя времени, внимательно ко всему присматривался. Его интересовали и система подачи дыхательного газа, и материал, из которого сделан купол, и крепление потолка... Внутри помещения психлосы обходились без масок, и он впервые разглядел физиономии чудовищ. Очень похожи на человеческие. Только вместо бровей – ороговевшие образования, как и вместо век и губ. А глаза огромные и желтые, как у волков. Понемногу он научился понимать их мимику и настроение. Когда они с Терлом проходили по комплексу, им встретилось несколько психлосов. Те с любопытством разглядывали Джонни, а на Терла бросали плохо скрываемые враждебные взгляды. Очевидно, он занимался работой, которая не нравилась остальным. Впрочем, они, чувствовалось, и друг к другу относились без особых симпатий.
   – Вы серьезно полагаете, что эти странные существа смогут управлять машинами? – оторвавшись от бумаг, переспросил Намп.
   – Мне необходима техника, на которой я смог бы тренировать свое животное, – напомнил Терл.
   – Ох-хо-хо, – вздохнул Намп, – значит, оно еще не обучено! Как же вы догадались о его способностях?
   «Дьявол, – думал Терл, – этот кретин опаснее, чем я думал. Ну погоди же...» Ему показалось, что директор чем-то обеспокоен. Чем-то таким, о чем не хочет говорить. Терла еще никогда не подводила интуиция. Рычаги воздействия, рычаги воздействия... Узнать бы, что его тревожит. Надо пошире раскрыть глаза и распахнуть уши.
   – Оно научится элементарным операциям довольно быстро, Ваша Милость. Во всяком случае, машину-инструктора оно освоило легко.
   – Инструктора?
   – Да, теперь мое животное может читать и писать на родном для него языке, а также читать и писать... по-психлосски...
   – Этого не может быть!
   Терл повернулся к Джонни:
   – Поприветствуй Его Планетарное Величество!
   Джонни глянул на Терла и промолчал.
   – А ну, говори, – прорычал Терл. – Или ты хочешь лишиться маски?
   Джонни произнес то, что считал нужным:
   – Я полагаю, Терл просит подписать заявку на технику, чтобы обучить меня. Если вы этого хотите, то должны подписать.
   Джонни мог бы ничего не произносить. Намп повел себя так, словно не услышал ни слова. Он задумчиво глядел в окно. Потом пошевелил ноздрями, принюхиваясь:
   – Все-таки это существо ужасно вонючее.
   – Как только вы подпишете требования, я уведу его, – непрозрачно намекнул Терл.
   – Да-да, разумеется, – Намп вывел на бумагах свои инициалы.
   Терл, не мешкая, перехватил листки и дернул веревку. Намп перегнулся через стол и подозрительно глянул на пол:
   – Оно не нагадило, нет?

3

   В последнее время Терл почти не спал. Ему постоянно приходилось быть в напряжении. Вот и сегодня он уже две битвы выиграл, но предстояла третья.
   Снег мягко падал, покрывая помятую машину, что стояла невдалеке от зоопарка. Человекообразное довольно забавно смотрелось в огромном психлосском кресле. Терл хрюкнул.
   Первая стычка случилась на складе спецодежды.
   Заведующий – придурок по имени Драк – брякнул вдруг, что заявка поддельная, что ничего иного он от Терла и не ожидал. Потом он начал нагло отказывать шефу секретной службы: и униформы подходящего размера у него нет, и что он вообще не обязан одевать каких-то диких карликов. Одежда, дескать, есть, но по спецназначению, а не для уродов. Потом еще начало выпендриваться это подопытное животное, наотрез отказываясь надеть фиолетовую форму. Терлу пришлось даже двинуть упрямцу. Однако животное поднялось на ноги и повторило свой отказ. Рычаги воздействия... Где они? Как запугать это мерзкое существо?
   Терл отправился в контору чинко и, пошарив в тюках, отыскал их древнюю форму. Портной заявил было, что вовсе не желает иметь дела с подобной дрянью, но потом взялся-таки перешить. Целый час ушел на то, чтобы из двух униформ соорудить одежду для этого человекообразного, а когда все было готово, мелкая тварь отказалась теперь надевать поясную психлосскую пряжку. Можно даже сказать, что с ним случился настоящий припадок. Терлу пришлось вновь отправиться на территорию чинко и разыскать древнюю человеческую желтую пряжку с изображением орла. Странно, но это произвело на слизняка сильное впечатление – у него чуть не вылезли глаза из орбит.
   Вторая неприятность произошла с Зезетом. Начать с того, что Зезет вообще отказался разговаривать. А когда, наконец, соизволил взглянуть на заявку, нашел, что на ней нет регистрационного номера, и якобы он волен принять решение по своему усмотрению. Предложил Терлу машину, потерпевшую недавно аварию, – всю покореженную, но, правда, на ходу. Терл не выдержал и как следует двинул Зезету. Они схватились и минут пять кружили по мастерской, пока Терл не зацепился за тележку с инструментами и не грохнулся на пол. Ему пришлось принять условия Зезета. Так он заполучил разбитый и окровавленный скрепер. Пришлось еще и самому толкать развалюху, чтобы вывести из гаража. Теперь в скрепере восседало это гадкое существо и, похоже, Терлу предстояло еще одно сражение.
   – Что это за зеленые пятна на сиденье и полу? – спросил Джонни.
   Терл не собирался было отвечать, но потом решил попугать тварь.
   – Это кровь.
   – Но почему она не красная?
   – У психлосов кровь зеленая. Это правильный, настоящий цвет крови. А теперь заткнись и слушай...
   – А что это за обгорелые обломки по краям большого круга? – не давал покоя Джонни, показывая рукой на останки стеклянной кабины.
   Терл треснул его лапой. Джонни чуть не вылетел из машины, но, ловко ухватившись за вращающуюся стойку, удержался.
   – Я должен знать! – решительно заявил он, едва успев восстановить дыхание после звериного шлепка. – Я должен быть уверен, что никто не нажмет на ту кнопку и не взорвет машину.
   Терл вздохнул. Руки человека были слишком коротки, чтобы дотянуться до управляющей панели, и ему приходилось вставать на цыпочки на сиденье.
   – Никто никакой кнопки не нажимал, она сама взорвалась, ясно?
   – Но как? Что-то же заставило взорваться?
   Только теперь Джонни сообразил, что это тот самый скрепер, который убил психлоса на перевалочной площадке. Он своими ушами слышал взрыв.
   – Когда скреперы управляются психлосами, необходим защитный купол, – раздраженно стал объяснять Терл. – Внутрь этого купола подается дыхательный газ. Тебе крыша не нужна и дыхательный газ – тоже. Следовательно, взрываться нечему.
   – Я знаю. Но все-таки почему произошел взрыв? Мне необходимо знать, ведь мне предстоит работать на этой машине.
   Терл вздохнул протяжно и судорожно. Его клыки скрипели от негодования. Животное же преспокойно сидело и глазело по сторонам.
   – Дыхательный газ, – едва сдерживая себя, продолжал Терл, – находится внутри кабины. Машина сгребала золотую руду, в которой, очевидно, были частицы урана. В куполе оказалась трещина, и дыхательный газ вступил во взаимодействие с ураном. Произошел взрыв.
   – Юран? Юран?
   – Ты произносишь неверно. Уран.
   – А как это будет по-английски?
   Все, это был конец.
   – Тупица, откуда мне знать? – завопил Терл.
   Джонни спрятал улыбку. Уран, уран. Из-за него взрывается дыхательный газ психлосов. Кроме того, он выяснил, что Терл не знает английского.
   – Ну, давай объясняй, какая кнопка для чего, – позволил он начать обучение.
   Терл смягчился. По крайней мере, животное не смотрит в сторону.
   – Эта кнопка останавливает машину. Запомни хорошенько, если что-нибудь случится – жми на нее. Вот этот рычаг – поворот налево. Запоминай: в таком положении рычага передняя лопасть поднимается. А вот в этом – поворачивается под углом. Теперь вот так – и лопасть фиксируется. Ясно? Красная кнопка возвращает ее в исходное положение.
   Джонни привстал на цыпочки и поднял переднюю лопасть, развернул, зафиксировав Он каждый раз вытягивал шею, чтобы видеть, что при этом происходит.
   – Видишь вон те деревья? – спросил Терл, – Направь скрепер к ним. Делай медленно.
   Сам он шел рядом.
   – Теперь останови.
   Джонни выполнил команду.
   – Теперь попробуй подать назад.
   Сделано.
   – Пройди по кругу.
   Джонни прошел.
   Хоть, по меркам психлоса, машина считалась маленькой, сиденье оператора возвышалось над землей футов на пятнадцать. Лопасть-нож была широкой – футов в двадцать. Когда она двигалась, земля содрогалась.
   – Теперь попробуй сгрести в кучу снег.
   Задание было сложным. Терл внимательно следил. Было холодно, а он еще и совсем не спал сегодня... Он взобрался на машину и привязал веревку к стойке на такой высоте, чтобы Джонни не смог дотянуться. Джонни остановил машину, радуясь временной передышке. Спросил:
   – Почему Намп не услышал мой ответ?
   – Заткнись!
   – Я должен знать! Может быть, у меня плохой выговор?
   – У тебя отвратительный выговор, но он не поэтому не слышал. Ты был в маске, а старик туг на ухо.
   Это была обыкновенная профессиональная ложь шефа секретной службы. Намп все прекрасно слышал, а маска почти не искажала тоненького, писклявого голоса Джонни. Директора что-то тяготило. Но что? Терл именно из-за этого не смыкал всю ночь глаз, внимательно изучал бумаги старика – донесения, приказы, переговоры. Рычаги воздействия, рычаги воздействия... Они нужны Терлу как дыхательный газ. Компромата обнаружить не удалось. Совсем ничего. Но что-то обязательно должно быть! Терл чувствовал смертельную усталость. Ему хотелось вздремнуть.
   – Мне необходимо написать несколько важных донесений, – соврал он. – Ты останешься здесь и будешь тренироваться. Я скоро вернусь.
   Терл вынул видеоклоп и прикрепил высоко к балке.
   – Не вздумай что-либо предпринять еще!
   Отдых его, благодаря двум кружкам кербано, затянулся. К зоопарку Терл вернулся уже затемно и от удивления стал как вкопанный. Испытательное поле было вдоль и поперек перепахано. Но не без пользы. Животное умудрилось повалить деревья, ровно обрубить их и уложить в штабель рядом с клеткой. Бревна получились аккуратными – одно к одному.
   Животное, съежившись от резкого холодного ветра вжалось в сиденье.
   Терл отвязал веревку, и Джонни поднялся.
   – Что все это значит? – грозно поинтересовался Терл, тыча когтем в уложенные бревна.
   – Дрова, – пояснил Джонни. – Теперь мне остается перенести их в клетку.
   – Дрова?
   – В общем, я устал от сырой крысятины, мой друг!
   Впервые за долгое время Джонни отведал настоящей горячей пищи и погрелся у костра. Новая форма сушилась на палке. Джонни, скрестив ноги, копался в мешке. Он достал золотистый диск и, сравнив с поясной пряжкой, задумался. На диске и на пряжке изображение все той же птицы со стрелами в когтях. На диске была надпись: Соединенные Штаты Америки. На поясной пряжке: Военно-Воздушные Силы Соединенных Штатов Америки. Значит, когда-то давным-давно люди объединялись в нацию. И у них были силы, имевшие отношение к воздуху... У психлосов на ремнях было написано, что они члены Межгалактической Рудной Компании... С улыбкой, от которой у Терла поднялась бы шерсть дыбом, если б он увидел, Джонни подумал, что будет членом только Военно-Воздушных Сил Соединенных Штатов Америки и никогда не станет работать на Межгалактическую Рудную Компанию. Он бережно положил золотистую пряжку под шкуры, которые использовал вместо подушки, улегся и долго-долго смотрел на пляшущие языки пламени.

4

   Могущественная планета Психло, королева Вселенной, блаженствовала в лучах тройного солнца. Неподалеку от приемно-передающего сектора стоял курьер и ждал послания. Над розово-лиловым горизонтом все затянуто дымом фабрик и заводов. Бесконечные линии электропередач, напряженное потрескивание сетей – вся мощь Компании! По широкому многорядному шоссе, идущему от комплекса, взад-вперед снуют машины. То и дело на летное поле опускаются самолеты. Вдали поднимается пирамидальный силуэт города Империи. Чуть пониже повсюду разбросаны комплексы других компаний: фабрики, заводы – все на благо галактики.
   «Ну в каком другом месте так кипит жизнь? Невозможно даже представить себе», – думал курьер. Он восседал на небольшой колесной машине и бездельничал. Разве кто-нибудь захочет променять это изумительное место на какую-нибудь дыру, где нужно отсиживаться под куполом, ходить в маске, копаться в грязи, добывая руду? Кому придет в голову затевать где-нибудь в захолустье войну?
   Пронзительный вой взорвал привычный шум площадки. Во все стороны расползлись бульдозеры и вакуумные машины, очищавшие принимающую платформу.
   Сеть проводов над перевалочной станцией низко загудела. Потом гул сменился воем и, наконец, взорвался грохотом.
   Появившаяся руда была присыпана сверху чем-то белым. Раздался сигнал к началу расчистки платформы. Мастер-приемщик тут же взгромоздился на кучу.
   – Смотри-ка, – махнул лапой курьер, – снег... Мастер много повидал в жизни, много знал и снисходительно пояснил юнцу:
   – Это боксит, а не снег.
   Приемщик перебрался на правую сторону и поискал под ногами. Поднял небольшой контейнер для депеш и, записав номер посылки, бросил курьеру. Бульдозеры уже подтягивались к платформе со всех сторон. Мастер быстро протянул курьеру планшет. Тот расписался и отдал планшет назад мастеру. Затем курьер сел на свою машину и, лавируя между грохочущей техникой, поспешил к зданию Центра Межгалактической администрации.
   Он вошел к Зафину, младшему помощнику заместителя директора по второстепенным планетам. Зафин был молод и заносчив.
   – Почему контейнер мокрый? – строго спросил Зафин.
   Курьер вытащил из кармана платок и обтер контейнер.
   – Это с Земли... Должно быть, там шел дождь или снег.
   – Скверно, – брезгливо заметил Зефин. – А где это?
   Курьер нажал кнопку, и на стене развернулась большая карта. Он сориентировался, прицелился и ткнул когтем в маленькую точку. Но Зефин даже не потрудился взглянуть. Он вскрыл контейнер и начал сортировать почту по департаментам, делая на листках соответствующие надписи, как того требовала инструкция. Он уже заканчивал просмотр, как ему попалась бумага, требующая особого рассмотрения.
   – Безотлагательно?! – удивился он. Курьер взял в руки бумагу:
   – Это запрос информации...
   – Слишком большой приоритет, – бросил Зафин и взял листок. – Кажется, мы ведем военные действия всего в трех районах... Откуда, вы говорите?
   – С Земли, – услужливо напомнил курьер.
   – Кто послал?
   Тот перевернул конверт и прочитал:
   – Шеф секретной службы по имени Терл.
   – Где его личное дело?
   Когти курьера запрыгали по клавиатуре, и из стенной щели выскочила папка. Он подал ее начальнику.
   – Терл, – прочел тот и нахмурился. – По-моему, я слышал это имя... А, вот! Он присылал прошение о замене пять месяцев назад. Запоминай имена, учись у старших по званию, ясно? Должно быть, ужасно скучное место эта Земля. К тому же отправление с неправильным грифом...
   Курьер взял папку. Зафин посуровел:
   – Где депеша?
   – На вашем столе.
   Зафин пробежал глазами:
   – Он посылает запрос на... Нампа. Кто такой?
   Курьер ввел запрос, и на экране появилась строка: Планетарный директор, Земля.
   – Терл желает выявить связи этого Нампа здесь. У нас.
   Курьер ввел еще один запрос. На экране вспыхнуло следующее сообщение, и курьер доложил:
   – Это дядя Нипа, помощника директора бухгалтерии по второстепенным планетам.
   – Ладно, ответь на запрос и перешли этому... Терлу.
   – Здесь еще одна пометка – «секретно», – деликатно подсказал курьер.
   – Хорошо, напиши секретно и отошли.
   Зафин откинулся в кресле и задумался. Повернул кресло к окну и стал любоваться коптящим и чадящим городом. С улицы шел легкий свежий ветерок. Раздражение понемногу улеглось. Зафин повернулся к столу.
   – Так и быть, не стану налагать на этого... как его... Терла взыскание. Не забудь в личном деле сделать отметку о превышении грифа секретности и неправильном использовании приоритета. Он просто еще очень молод, неопытен, а потому самонадеян. Лишние нарушения и взыскания нам ни к чему. Ты все понял?
   Курьер кивнул, а про себя подумал: «К тебе все это относится в не меньшей степени».
   У себя в кабинете он записал в личное дело Терла следующее: «Превышение грифа секретности, неверная расстановка приоритета, молод, неопытен, самонадеян... Дальнейшие запросы игнорировать». После этого удовлетворенно ухмыльнулся, мысленно примерив только что сделанную запись к самому Зафину. Вложил ответ в курьерский контейнер, даже не потрудившись снять копию. Через несколько дней сообщение попадет на Землю.
   ... Могущественный, надменный, имперский мир Психло продолжал деловито гудеть и чадить.

5

   Настал день демонстрации человека, и Терл чувствовал необычайный прилив сил и энергии. С самого утра он принялся натаскивать существо еще и еще. Лопасть поднять, опустить, поворот влево, вправо, один крут, еще один круг... Терл так усердствовал, что сел на топливный картридж. Ну, это дело поправимое. Он отправился к Зезету.
   – У тебя же нет требования, – заявил шеф по транспорту.
   – Но мне нужен только один картридж! – негодовал Терл.
   – Знаю, знаю, но у меня все наперечет.
   Терл злобно оскалился. Никаких рычагов воздействия на наглеца у него не было. Проклятье!
   Неожиданно в уголках ороговевших губ Зезета появилась лукавая усмешка:
   – Знаешь, я, пожалуй, пойду тебе навстречу. Ты, в конце концов, вернул мне пять разведдронов... Хорошо, я сам посмотрю машину.
   Зезет надел маску и отправился наружу. Терл заковылял вслед.
   Джонни сидел в машине. Веревка была туго намотана на стойку, так что бедное существо не могло шевельнуться. Ледяная стойка холодила неимоверно. Терл же этого не замечал.
   – Сейчас я посмотрю, в чем тут дело. – Слова Зезета почти невозможно различить: мало того, что в маске, так еще опустил голову. – Да... машина старая...
   – Машина вовсе непригодная! – воскликнул Терл.
   – Да, да... – Зезет проверил один контакт за другим. – Но ведь работает, верно?
   Существо, забившись к краю управляющей панели, внимательно следило за каждым движением Зезета.
   – Ты оставил свободный конец, – тихо подметил Джонни.
   – О, верно, верно, – встрепенулся Зезет. – Так ты умеешь говорить?
   – Ты же слышал.
   – Верно, верно, слышал, – согласился Зезет. – А еще я слышал очень грубые, невежливые слова.
   Терл фыркнул:
   – Это же животное – о какой вежливости можно говорить?
   – Так... так... – Зезет не обращал внимания на Терла. – По-моему, теперь хорошо. – Он вытащил из гнезда пустой картридж и вогнал новый. – Заводи.
   Терл наклонился и нажал кнопку пуска. Машина заурчала. Зезет выключил ее и обратился к шефу секретной службы:
   – Ты сегодня устраиваешь демонстрацию? Я еще ни разу не видел животное, которое справилось бы с машиной. Не возражаешь, если я приду взглянуть?
   Терл уставился на Зезета. Он никак не мог повлиять на него, а подобный интерес с его стороны был по меньшей мере странным. Но сейчас не до этого.
   – Что ж поторопись: демонстрация через час.
   – Могу я погреться? – спросил совершенно окоченевший Джонни.
   – Заткнись, животное! – рявкнул Терл и помчался к комплексу.
   Нервничая, он стал ждать в приемной Нампа. Дежурный назвал его имя, но приглашения не последовало. Наконец, после сорокапятиминутного ожидания, Терл был приглашен в кабинет директора. На столе ничего не было, кроме кружки с кербано. Сам директор сидел в полуобороте к столу и задумчиво взирал на пейзаж за окном. Терл поправил пояс, скрипнув пряжкой, чтобы привлечь к себе внимание. Намп нехотя повернулся и уставился на него отсутствующим взглядом.
   – Все готово к демонстрации, Ваша Милость.
   – У вашего проекта есть условный номер? – вяло поинтересовался Намп.
   Терл мгновенно сочинил:
   – Проект номер тридцать девять Ж, Ваша Милость.
   – Я вижу, номер отличается от привычных?
   Букву Ж Терл добавил на ходу. Он знал, что этого никто не делал.
   – Тем самым я хотел подчеркнуть суть, Ваша Милость. С учетом того, что персонал...
   – Ах, да... Запрос на расширение штатного расписания...
   – О нет, Ваша Милость! Должно быть, вы забыли о животном...
   Что-то промелькнуло в затуманенной голове Нампа.
   – Как же, помню... Животное... – Он продолжал безучастно таращиться.
   Рычаги воздействия, рычаги воздействия... Ну как повлиять на этого старого дурака? Он и так уже всех допросил – ничего. Известно только, что племянник Нампа служит в бухгалтерии второстепенных планет помощником директора. Очевидно, только благодаря связям старого болвана и назначили Планетарным. Ведь всем же было известно, что он не отличался умом.
   Создавалось впечатление, что Намп не собирается двигаться с места вовсе. Терл уже представил себе крушение блестящего плана. Скорее всего Намп заставит просто испарить животное и забыть о нем навсегда. За внешней невозмутимостью Терла скрывалось отчаяние.
   – Я опасаюсь, – начал Намп, – что...
   Терл нетерпеливо перебил старика. Главное – не дать ему произнести эти страшные слова. Не дать ему приговорить Терла к этой планете.
   – Получаете ли вы какие известия от племянника? – почтительно осведомился Терл.
   Он было собрался соврать, что учился с Нипом в школе, но передумал. Реакция последовала несколько обнадеживающая. Намп вздрогнул и подался вперед, внимательно взглянув на Терла. Было видно, что oн испугался. Терл помолчал. Намп выжидал.
   – Нет причин для опасений, – спокойно и дружелюбно продолжал Терл, словно ничего не заметил. – Животное смирное, не царапается и не кусается.
   Намп продолжал сидеть без движения, но в глазах читалась тревога.
   – Вы распорядились провести демонстрацию, Ваша Милость. Так вот у меня все готово.
   – Ах, да, демонстрация...
   – Если бы вы надели маску, можно было бы уже...
   – Да-да, разумеется...
   Намп жадно допил кербано, поднялся и снял со стены маску. Он вышел в приемную и велел помощникам следовать за ним. Искоса поглядывая на Терла, он направился к шлюзу. Терл ликовал: старикан явно боится чего-то. Остается узнать – чего, и можно считать, план удался.

6

   Посинев от холода, Джонни сидел, прикованный к машине. Леденящий ветер со снегом пробирал до костей. Купол комплекса заносило на глазах. Внимание Джонни привлек топот приближающейся толпы. Земля заходила ходуном от массового марша психлосов.
   Испытательным полигоном было выбрано небольшое плато в стороне от комплекса – всего в несколько сот квадратных футов. С одного края площадка кончалась крутым обрывом футов двести в глубину. Места для маневра хватало, только следовало подальше держаться от ущелья.
   Терл подошел к машине, заслоняясь от секущего снега. Он стал на нижнюю ступень и приблизил огромную физиономию к Джонни:
   – Видишь толпу?
   Джонни взглянул на психлосов.
   – Видишь переговорное устройство? – совсем злобно поинтересовался Терл и похлопал лапой по кобуре ужасного размера. – Если ты, животное, сделаешь хоть одну ошибку или сломаешь что-нибудь, я уничтожу тебя. Ты будешь мертвым. Останется только мокрое место, понял?
   Терл отодвинул и проверил привязь. Веревка несколько раз обматывала стойку и еще была пропущена под зеленую раму, почти не оставляя Джонни свободы для движений. Угроз Терла толпа не слышала. Он присоединился к психлосам, широко расставил ноги и рявкнул:
   – Запускай!
   Джонни выполнил команду. Он очень волновался. Так с ним бывало, когда он каким-то шестым чувством угадывал затаившуюся пуму. Угрозы Терла были ни при чем. Тревожило что-то другое, чего Джонни пока не знал. Он оглядел толпу и встретился глазами с Зезетом.
   – Поднять лопасть! – прорычал в мегафон Терл. Джонни исполнил.
   – Опустить лопасть! Сделано.
   – Двигаться вперед! Джонни подал вперед.
   – Назад! Готово.
   – По кругу!
   Джонни справился и с этим заданием.
   – Теперь сгребай снег! Используй наклон лопасти...
   Джонни, аккуратно орудуя рычагами, стал со всех сторон сгребать снег к центру. Задание оказалось даже интересным, гораздо интереснее, чем просто сваливать снег в кучу. Он постарался и соорудил пирамиду, утрамбовав по бокам снег. Работал Джонни умело, быстро. Оставалось последнее: сделать заход со стороны ущелья, всего в нескольких десятках футов от обрыва.
   Но вдруг рычаги перестали повиноваться. Из коробки управления вырвался зловещий вой. Все сигнальные лампы погасли. Машину начало бросать из стороны в сторону. Лопасть-нож самопроизвольно поползла вверх. Скрепер стал подниматься на снежную пирамиду, еще немного – машина потеряет равновесие и опрокинется. Обошлось... Скрепер тяжело перевалил через пирамиду и медленно пополз к обрыву... Джонни надавил на стоп. Раз, еще, еще – никакого результата. Машина ревела и упорно ползла к ущелью. В отчаянии Джонни оглянулся на толпу. Что-то в физиономии Зезета насторожило его. Так и есть: злодей сжимал в своих лапах какой-то предмет. Джонни с остервенением дергался на привязи, пытаясь разорвать ошейник, но где там!... Обрыв стремительно приближался. Слева находился ручной тормоз, его удерживал огромных размеров крюк. Если удастся опустить лопасть вниз, тормоз сработает. Из последних сил Джонни вышиб ногой крюк. Лопасть с лязгом опустилась. Скрепер начал пробуксовывать и разворачиваться. Под чехлом что-то словно взорвалось. Потянуло гарью. А мгновение спустя вспыхнул язык пламени. Прикрывая голову, Джонни смотрел на край обрыва. Всего несколько шагов оставалось, еще немного – и... Тут он вспомнил о капроновой веревке, которой он прикован к машине. Он вытянул ее насколько было возможно и, обжигая руки, попытался дотянуть до пламени. Заметил, что управляющая панель раскалилась докрасна. Обжигая пальцы, он прижал веревку к щитку. Веревка стала тягучей и расплавилась. А пламя уже лизало спину. В любое мгновение он мог взлететь на воздух.
   Джонни прыгнул из кабины и покатился по снегу, сбивая пламя с головы. Машина нырнула за край обрыва и несколько раз перевернулась со страшным грохотом. Спустя мгновение земля содрогнулась от мощного взрыва. Джонни с облегчением сунул в снег обожженные руки...

7

   Терл искал Зезета. Когда появился огонь, он сразу заподозрил неладное. Зезет исчез.
   Толпа смеялась. Особенно сильно все захохотали, когда машина нырнула в пропасть. Этот лающий смех больно ударил по самолюбию шефа секретной службы. Намп стоял тут же, покачивая головой. Кажется, старик тоже веселился, говоря:
   – Вот видите, ваш эксперимент и показал, на что способны животные. – Потом, хохотнув, добавил: – Они могут только гадить на пол!
   Все разошлись, а Терл, мрачнее тучи, ринулся в ремонтные мастерские. Он искал Зезета на всех этажах. Вдруг его ороговевшие уши уловили легкий металлический щелчок. Ему был хорошо знаком этот звук – звук снимаемого предохранителя.
   – Оставайся на месте! – скомандовал невидимый Зезег. – Лапы держи подальше от пояса!
   Терл повернулся на голос. Зезет укрылся в инструментальном шкафу. В груди Терла клокотала ярость.
   – Ты установил дистанционное управление в кабине! Ты вывел мотор из строя! Ты...
   – А почему бы и нет?! – злобно шипел Зезет. – Я еще удалил датчик неисправности...
   Терл буквально задыхался от негодования:
   – Ты все специально подстроил!
   – А где доказательства? – нахально спросил Зезет. – Это все одни слова. Ты сказал, я сказал, а дальше что?
   – Ты же загубил собственную машину – с тебя и спросят!
   – Да она списана давно...
   – Зачем ты это сделал, Зезет?
   – Однако неплохо придумано, да? – Зезет вышел из шкафа, держа наготове длинноствольный лучевой пистолет.
   – Но зачем?
   – Ты допустил, чтобы срезали оплату. Если вообще не сам придумал это.
   – Я же пытался научить человекообразных. Деньги бы вернулись.
   – Это все твои басни...
   – План очень хороший! – взревел Терл.
   – Ладно, не кипятись. Твой план великолепен. Вот только как поддерживать парк машин в исправном состоянии без механиков? Это ведь тоже твоя работа, я знаю. А на что способно животное – все видели.
   – Это ты подстроил! Ты испугался, что мой план сработает и тебя вышибут с должности. Но теперь ты скажешь, что предупреждал, к чему может привести сокращение механиков...
   – Да тут и говорить не надо. А мою причастность еще нужно доказать. Многие видели, как я уходил, и Намп тоже. К тому же все психлосы от души повеселились.
   – Ты у меня еще не так повеселишься... – злобно пообещал Терл.
   Зезет повел дулом:
   – Шел бы ты отсюда, приятель, тебе еще нужно поминки справить, ха-ха!
   Рычаги воздействия, рычаги воздействия... Это несколько охладило Терла. Он вышел из гаража.

8

   На Джонни было страшно смотреть. Чудовище подобрало его и отнесло в клетку. Было очень холодно, но Джонни даже не смог развести костер. Руки превратились в кровоточащие ошметки – кремень не удержать. Да он сейчас и не хотел огня. Лицо сильно обгорело и саднило. От бороды почти ничего не осталось. Голова обуглилась. Спасло только то, что старинная форма чинко, очевидно, была из огнеупорной ткани, так что хоть тело не пострадало. Хвала чинко! Несмотря на их унизительную вежливость, все-таки они кое в чем знали толк. А урок Джонни получил серьезный. Каждого, кто согласится сотрудничать с психлосами, ждет незавидная судьба. Терл даже пальцем не пошевелил, чтобы спасти его, а ведь знал, что Джонни привязан к машине намертво. У этих чудовищ нет ни сострадания, ни жалости. У него ведь было оружие – мог бы, если б захотел, просто перестрелить веревку.
   Джонни почувствовал, как затряслась земля. Чудовище вошло в клетку. Огромным сапожищем перевернуло человека. Зловещие янтарные глаза уставились на Джонни сверху.
   – Ты живо? – хладнокровно поинтересовался Терл. – Сколько времени тебе потребуется, чтобы встать на ноги?
   Джонни молчал.
   – Тупица, – разозлился Терл, – ни черта не смыслишь в дистанционном управлении!
   – Что же я мог сделать привязанный к стойке?
   – Зезет, подлец, установил под чехлом регулятор дистанционного управления, а под сиденьем – дистанционно управляемую бомбу.
   – Откуда я это мог знать?
   – Мог бы проверить...
   Джонни, поморщившись от боли, криво усмехнулся:
   – Привязанный к стойке?
   – Ладно, теперь ты знаешь... Когда продолжим наши занятия в следующий раз...
   – Следующего раза не будет!
   Терл навис над существом. Зрачки его расширились.
   – На таких условиях следующего раза не будет, – упрямо повторил Джонни.
   – Заткнись, слизняк! – крикнул психлос.
   – Сними ошейник, у меня обгорела шея.
   Терл уставился на оплавленный конец капроновой веревки. Он вышел из клетки и вскоре вернулся с паяльной лампой. На этот раз у него в лапах был металлический трос, тонкий и прочный. Терл расплавил остаток старой веревки и, не обращая внимания на попытки Джонни увернуться, припаял новую привязь. На другом конце каната запаял петлю и забросил ее на самый дальний верхний прут. Когда чудовище ушло, Джонни, преодолевая боль, закутался в грязную шкуру и затих, скорчившись под падающим снегом.

ЧАСТЬ 4

1

   Зима в горах выдалась суровой. Снежные завалы перекрыли все подходы к равнине. Покинутая Крисси сидела теперь перед Советом в здании суда. Холодный резкий ветер уныло завывал и беспощадно задувал в пролом стены. В центре, прямо на полу, дымил небольшой костер.
   Пастор Стаффор недавно слег в своей хижине и умер. Зима окончательно подорвала силы старика. Его место занял старший Джимсон. Теперь его в деревне называли пастором. Рядом с Джимсоном сидели старейшины Клэй и хромой Стаффор, который, несмотря на молодость, кажется, станет членом Совета. С самого начала болезни отца хромой стал вхож в Совет.
   Все трое сидели на широкой старинной скамье. Крисси не обращала на них внимания. Два дня назад ей приснился кошмарный сон, буквально выбивший девушку из колеи. Теперь она совсем не могла спать и все время дрожала от страха. Ей привиделось, что Джонни пожирает огонь. Джовни кричал, звал Крисси по имени... И этот зов до сих пор звучит в ее ушах.
   – Это глупо, – говорил ей пастор Джимсон. – Перед тобой молодые мужчины, и каждый не прочь взять тебя в жены. Ты не имеешь права отказывать. Численность людей в деревне сокращается. Зиму пережили только тридцать. Не время думать о себе.
   Криси, наконец, поняла, что обращаются к ней. Она составила слова вместе: что-то об уменьшении населения... Два младенца умерли нынче, едва родившись. Мужчины не добывают скота на равнине: зима отрезала ее от деревни. Люди умирали от истощения. Ах, если бы Джонни был с ними...
   – Когда наступит весна, – очень тихо произнесла Крисси, – я спущусь в долину, чтобы найти Джонни.
   Никто не удивился ее словам. С тех пор как ушел Тайлер, они звучали не раз.
   Хромой Стаффор смотрел на Кристи сквозь дым костра. На его тонких губах мелькнула усмешка. Его терпели в Совете лишь за немногословность да еще, пожалуй, за то, что охотно носил сюда еду и воду, когда члены Совета слишком засиживались.
   – Мы знаем, что твой Джонни погиб. Чудовища схватили его.
   Крисси вяло возразила:
   – Но его лошади не вернулись домой.
   – Чудовища сожрали и их, – убеждал хромой.
   – Джонни никогда не верил в чудовищ, – выдохнула Крисси. – Он отправился на поиски Великой Деревни.
   – Там тоже живут чудовища, – настаивал Стаффор. – Сомневаться в легендах – богохульство.
   – Почему же они не добрались до нас? – Крисси подняла глаза.
   – Горы – святое место! – резко вступил в разговор Джимсон.
   – Снег перекрыл путь, и он не успел вернуться, хочешь сказать? Конечно, конечно, если только чудовища не сожрали его... – стоял на своем хромей.
   Старейшина хмуро взглянул на него.
   – Крисси, – заговорил пастор Джимсон – не надо упрямиться. Ты должна позволять мужчинам ухаживать за тобой. Ну всем же понятно, что Джонни Гудбой Тайлер никогда не вернется.
   – Когда пройдут холода, я спущусь в долину...
   – Крисси, но это же самоубийство! – не выдержал Клэй.
   Крисси уставилась на огонь. Крик Джонни вновь отозвался в ней. Она не будет жить, если Джонни умер. Крик смолк, и ей послышался его шепот. Джонни звал ее!
   Крисси упрямо взглянула на сидящих:
   – Нет, он не умер.
   Мужчины переглянулись: им так и не удалось убедить несчастную. Хорошо, они попытаются в другой раз.
   И Совет перешел к вопросу о предстоящих похоронах пастора Стаффора. Еды было мало, да и могилу выкопать в мерзлой земле – дело сложное. Никто не сомневался, что старик заслужил похороны, он ведь долгие годы был здесь главным.
   Крисси поняла, что ее оставили в покое, поднялась и, пошатываясь, с красными от дыма и слез глазами направилась к двери. Она притянула к себе плотнее медвежью шкуру и запрокинула голову. Когда весной на этом самом месте появится созвездие – она уйдет. Ветер пронизывал насквозь, и она запахнулась еще сильнее. Это Джонни подарил ей медвежью шкуру, а она сама выделала ее. Теперь у нее будет много работы: надо сделать новую одежду для Джонни, приготовить мешки. Она не позволит съесть двух оставшихся лошадей. Когда придет время, у нее будет все наготове.
   Сильный порыв ветра с Великого Пика, словно в насмешку, обдал ее холодом. Ну и пусть... В свое время она уйдет.

2

   Терл неистовствовал. Он почти не спал. Забросил кербано. Мысль о приговоре на годы ссылки здесь, в этом ненавистном отвратительном месте, постоянно преследовала его. Она настигала его на каждом шагу и звала к активности. Рычаги воздействия, рычаги воздействия... Он чувствовал себя банкротом. Ну чем он располагал? Пустяковые факты: грешки с психлосскими женщинами из обслуги, пьянство в рабочее время, приведшее к поломке техники, ворчание на старших по званию, личная переписка, контрабандой переправляемая во время телепортации руды – ничего существенного! На этом не выстроишь собственного благополучия.
   Правда, на планете тысячи психлосов, да и собственный опыт его работы в тайном департаменте показывал, что при большом желании компромат всегда можно найти. Компания нанимает не ангелов. Она нанимает прежде всего крепких, не гнушаясь иногда – в связи с неблагополучными условиями, как на этой планете, – чуждым и криминальным элементом. Так что если он, шеф секретной службы, не сможет найти повода для шантажа – грош ему цена как специалисту. Взять Нампа: что-то же было... Существует же какой-то способ повлиять на него. Но какой, Терл пока не знал. Он только догадывался, что связано это с племянником Нампа Нипом, возможно, с какими-то делами, творимыми бухгалтерией там, дома. Но с чем именно? Это в какой-то степени сдерживало Терла в поисках компромата. Блефовать же, прикидываясь, будто что-то знает, рискованно. Достаточно случайного промаха, и информация превратится в ничто, Намп поймет, что под него копают. Проклятье! На запросы Терла из управления не отвечали. Лишь какой-то слабый намек о племяннике – и все. Он исписал ручку, посылая запрос за запросом – ничего. Он даже пустился на хитрость, доложив о раскрытии некоего склада припрятанного оружия. Однако на самом деле это было лишь несколько бронзовых пушек, которые откопали шахтеры на соседнем континенте. Терл, разумеется, изложил этот факт как настораживающий и опасный. Но и на сей раз никакой реакции с родной планеты. Он навел справки о работе других служб – как там идут дела, отвечают ли на их запросы. У них все было в порядке. Терл даже заподозрил, что Намп перехватывает его сообщения из телепортационной коробки. Но это его предположение не подтвердилось.
   Не было сомнения, что секретная служба Психло знала о его существовании. Выслали же подтверждение согласия на продление его полномочий на Земле – следовательно, знают, что он жив.
   Потеряв надежду на сотрудничество с домашними властями, Терл решил перейти к открытым действиям. Он помнил старинную заповедь тайного агента: если нет необходимой ситуации – создай ее. Его карманы раздулись от видеоклопов. Он был великим искусником по установке скрытых камер наблюдения. Он не оставил без своего внимания ни одного уголка конторы.
   Терл заперся в кабинете и прилип к экрану, осматривая помещение гаража. Он ждал, когда Зезет отправится обедать. На поясе Терла висел дубликат ключа от гаража. За его спиной лежала открытая инструкция по правилам поведения и распорядку для персонала. Параграф гласил, где и при каких обстоятельствах воровство наказывается... Далее следовало пять страниц с описанием возможных взысканий... Где персонал имеет право хранить деньги и личное имущество... Следом еще одна страница с подробным изложением правил... Ага, вот: «Кража вещей и денег из помещения личного состава кем-либо из служащих в случае доказанности карается... испарением». Это было золотым ключом к предстоящей операции Терла. Главное – «в случае доказанности карается испарением». На этой планете не было Судебной Палаты по испарению, но это не столь существенно. Лучевой пистолет прекрасно выполнял эти функции. В инструкции было еще два очень важных момента: «Любой член Компании, независимо от служебного положения, обязан соблюдать данные правила» и «Соблюдение правил контролируется офицерами секретной службы на данной планете». Терл несколько дней шпионил у монитора и теперь знал, где Зезет хранит рабочие одежду и фуражку. Так... Зезет уходит... Терл выждал и, убедившись, что шеф по транспорту скоро не вернется, решил, что пора действовать.
   Быстро, стараясь не привлекать внимания, Терл направился к гаражу. Открыл дверь и сразу же поспешил в ванную. Взял грязную униформу и фуражку, вышел и тщательно запер дверь. При помощи очень надежно спрятанной камеры Терл несколько дней наблюдал за комнатой старшего Чамко. Он выследил то, что хотел. После работы Чар, как правило, облачался в длинный пиджак. Деньги свои он держал в старинном роге, висящем на стене. Теперь Терл наблюдал за территорией вокруг комплекса. Наконец он заметил Зезета, выходящего из купола и направляющегося к телепортационной перевалочной станции, где работал. Хорошо. Терл просканировал переходы комплекса. Как обычно в разгар рабочего дня, они пустовали. Терл подошел к зеркалу и, быстро перебирая лапами, стал накладывать грим, время от времени поглядывая на переснятый портрет Зезета. Он утолстил брови, нарастил клыки, взъерошил шерсть на щеках – и, пожалуй, добился неплохого внешнего сходства. Все нужно уметь, служа в тайных структурах. Покончив с этим, он натянул на себя рабочие одежду и фуражку. Вынул пять сотенных из бумажника. На одной написал «Удачи!» и нацарапал несколько имен разными ручками. Переключил монитор на комнату старшего Чамко, все проверил, взглянул в зеркало. Потом еще раз осмотрел гараж. Так, Зезет вернулся на мощном моторе. Значит, задержится...
   Терл проскользнул по пустым коридорам комплекса и вошел в комнату Чара, вскрыв замок отмычкой. Проверил свои пятьсот и подошел к двери. Нащупал контакт дистанционного управления камерой в кармане. Готово! Имитируя раскачивающуюся походку Зезета, подошел к рогу и, крадучись, вынул из него пятьсот кредиток. Поозирался, словно опасаясь быть застигнутым врасплох, пересчитал деньги – прямо перед камерой – и вышел из комнаты. Служитель его увидел, и Терл наклонил голову. Он добрался до своей комнаты, вложил пятьсот кредиток в бумажник и снял грим. Когда камера показала, что Зезет собирается уходить на обед, Терл положил взятую одежду на место, в ванную комнату. Вернувшись к себе, он довольно потер лапы: рычаги воздействия, рычаги воздействия... Первый шаг сделан, и он, Терл, не собирается останавливаться на достигнутом.

3

   Да, то был вечер, который, несомненно, запомнится всем работающим. Дело было в зале отдыха. Не то чтобы Терла никогда не видели пьяным, просто в этот вечер он был особенно хорош. В начале вечеринки он казался несколько подавленным. Чар искоса наблюдал за ним, как он постепенно пьянеет. Он тяжело поднялся и предложил психлосам посостязаться в отжимании лапами. Все больше и больше пьянея, Терл всем проигрывал. Потом он стал приставать к Чару с предложением поиграть в кольца. Игрок брал кольцо и укладывал на тыльную сторону лапы, а ударом другой лапы посылал его к доске с вбитыми деревянными колышками. Каждому колышку соответствовало число. Побеждал тот, кто набирал больше очков. Затем делались новые ставки, и начинался следующий кон. Чамко сначала не хотел связываться с Терлом: тому всегда везло в этой игре. Но, рассчитывая на его пьяное состояние, Чар не устоял. Они начали со ставки в десять кредиток – круто для здешней публики. Чар набрал девятнадцать, а Терл семнадцать очков. Терл настоял на повышении ставки, и соперник, разумеется, не стал отказываться. Кольцо, брошенное Чаром, зацепилось за колышек с отметкой 4. Чар застонал: такой результат мог побить любой... Теперь ему придется зарабатывать больше, ведь по возвращении домой – всего через несколько месяцев – он планировал купить себе жену. А зарплата его так мала! Терл, пошатываясь, уложил кольцо и ударил по нему, словно выстрелил из лучевого пистолета. Три! Терл проиграл. Как победитель Чар не мог успокоиться. А Терл, заказав еще кружку кербано и оглядев собравшихся, вновь поднял ставку. Он стал центром внимания. Терл всегда был признанным авторитетом в метании колец, но сейчас его развезло настолько, что пришлось даже указать ему направление, в котором находилась доска с колышками. Чамко набрал пятьдесят, Терл —... два.
   – Нет, ты не можешь... это... сейчас закончить, – заплетающимся языком настаивал Терл. – Ты... победил, да. Но я ставлю... сто кредиток. Ну кто бы при подобных обстоятельствах отказался?! И Чар согласился. Болельщики взревели, когда Терл промазал несколько раз кряду. Вышло так, что Чар выиграл четыреста пятьдесят кредиток. Терл, выписывая йогами восьмерки, добрался до служителя и взял еще бутылку. Заглатывая кербано, он обшаривал свои карманы, выворачивая их один за другим. В конце концов, он обнаружил последнюю кредитку, исписанную вдоль и поперек.
   – Моя кредитка с пожеланиями, – произнес он и вновь направился к доске. – Давай, Чамко, еще один кон. Видишь этот билет?
   Чар пожал плечами: знакомое дело – горняки любили подписывать кредитки с пожеланиями друг другу.
   – Ставлю свой билет удачи, – заявил Терл. – Обещай, если выиграешь, поменять... когда будут выдавать деньги...
   Чара все больше разбирала алчность. Ведь за вечер он заработал больше месячного оклада. Разумеется, он пообещал Терлу. Как победитель он начал первый. Никогда он не славился ловкостью. Бросок – единица! Все равно что проиграл... Терл тупо уставился на доску. Шатаясь, подошел вплотную и долго пялился на кольцо. Потом неуверенной поступью отошел к отметке для метания. Ему помогли встать правильно, и он бросил. Мимо!
   Терл тут же отрубился. Чар и еще кто-то подхватили его, погрузили в тележку разносчика и отвезли в комнату. Все были в подпитии и, распевая похоронный марш психлосов, свалили Терла прямо на пол.
   Как только веселая компания удалилась, Терл тут же вскочил на ноги и быстро запер дверь. После обеда он принял антиалкогольные пилюли, и сейчас ему нужно было избавиться от излишков, что он и проделал над раковиной, пощекотав когтем глотку. После этого он разделся, улегся на кровать и, сладко зевнув, безмятежно уснул.
   Терлу снились прекрасные сны о его величественном будущем...

4

   Джонни слышал, как чудовище вошло в клетку и закрыло за собой дверь. За прошедшие несколько недель руки и лицо Джонни зажили, а волосы, брови и борода немножко начали отрастать. Отражение в воде, которую он получал, растапливая снег, подтверждало это. Рубцов уже почти не было видно, но руки в местах ожогов были еще сильно красными. Он лежал, закутавшись в робу, отвернувшись от двери, и даже не оглянулся.
   – Смотри-ка, животное, что я принес тебе, – прорычал Терл.
   В голосе чудовища послышалось дружелюбие. Джонни приподнялся. Терл держал за хвосты четырех крыс. Когда популяция этих тварей вокруг комплекса была истреблена, Терл начал приносить зайчатину, и Джонни обрадовался такой перемене в своем питании. Здесь же крысы еще водились, и чудовище, видимо, по-прежнему думало, что они для Джонни предпочтительнее. Джонни снова растянулся. Терл бросил крыс в огонь. Одна была еще жива и попыталась уползти. Психлос выхватил из кобуры огнестрельное оружие и снес ей голову.
   Джонни сел. Терл убрал оружие в кобуру.
   – Столько хлопот с тобой, животное, – посетовало чудовище. – У тебя совершенно не развито чувство благодарности. Ты закончило с пластинками по базовой электронике?
   Конечно, Джонни все уже изучил. Но ответом не удостоил.
   – Тот, кого одурачили дистанционным управлением, никогда не сможет управлять машинами, – подытожил Терл. Он уже не первый раз толковал одно и то же, подчеркивая, что Джонни легко одурачить. – Вот еще тексты. Пошевели своими крысиными мозгами над ними, если хочешь чему-то научиться.
   Терл швырнул в него тремя книгами. Выглядели они громоздко, но были совсем невесомыми. Одна угодила в Джонни, а две другие он перехватил на лету. Это были психлосские книги без перевода. Первая называлась «Системы контроля для начинающего оператора», вторая – «Электронная химия», третья – «Энергия и способы ее передачи». Джонни давно ждал их. Знания были ключом к свободе. Он сложил книги и взглянул на Терла.
   – Впихни это в свои крысиные мозги, и тогда тебе не захочется сталкивать машину с отвесной скалы, – поучало чудовище. Потом оно подошло к Джонни и пытливо вгляделось ему в лицо. – Когда же мы начнем сотрудничать по-настоящему?
   Джонни знал, насколько опасно это страшилище. Знал, что оно чего-то хочет от него, но не говорит.
   – Может быть, никогда, – огрызнулся Джонни. Терл отодвинулся, продолжая внимательно наблюдать за ним.
   – Да мне все равно, животное. А ты поправляешься от ожогов, как я погляжу... И шерсть отрастает.
   Джонни понимал, что Терла ничуть не волнует его самочувствие, и ждал, что тот скажет дальше.
   – Знаешь, животное, – продолжал Терл, – ты озадачило меня тогда, в первый день. – Взгляд его был цепок. – Ведь я подумал, что у тебя четыре ноги. – Он захохотал. – Я так удивился, когда ты вдруг развалилось на две части... – Он сощурил глаза. – Интересно, что же случилось с твоей лошадью?
   Печаль о Быстроногом пробежала по лицу Джонни. Но он сразу же прогнал ее. Терл смотрел выжидательно. Потом встал и направился к выходу. При этом он думал: лошадь – вот ключ ко всему! Он не ошибался, это животное действительно было слишком привязано к своей лошади. Рычаги воздействия, рычаги воздействия... Они бывают неожиданными и очень мощными.
   Терл развеселился. Вновь повернулся к Джонни:
   – Да, ты действительно одурачил меня в тот день! Ладно, я ухожу, а ты займись книгами, крысиная башка.
   Джонни смотрел ему вслед и размышлял: чудовище о чем-то догадалось и что-то задумало. Что? Неужели Быстроногий жив?
   С тяжелым чувством Джонни развел огонь и принялся за книги. Неожиданно он встрепенулся всем своим существом: в перечне по электронной химии он нашел уран.

5

   Терл вовсе не удивился, когда на пороге его кабинета появился расстроенный Чар.
   – Терл, – обратился он неуверенно, – помнишь тот твой билет удачи, ну, который ты поставил? Так вот, не смогу я поменяться с тобой...
   – О чем ты говоришь? – притворно переспросил Терл.
   – Ты поставил на кон свою кредитную карточку и проиграл, а я обещал тебе, что, когда ты разживешься деньгами, сделаем обмен. Помнишь? Вот я и говорю...
   – Подожди-ка. – Терл вытащил бумажник и заглянул внутрь. – Точно, его здесь нет.
   – Ты проиграл его в кольца, я же говорю... Я и пришел сказать, что...
   – Припоминаю, припоминаю... Я тогда здорово надрался... Ну так что?
   Чамко явно нервничал, но приветливое поведение Терла, несколько приободрило его.
   – Вот я и говорю: он исчез. Украли его.
   – Украли? – рявкнул Терл.
   – Точно, все пять сотен, что я тогда выиграл, да еще у меня было немного. Все взяли. И твой билет удачи тоже.
   – Начинаю понимать. Ну-ка, подожди. Откуда украли?
   – Из моей комнаты.
   Терл напустил на себя официальный вид и начал записывать:
   – Когда?
   – Не знаю точно. Я обнаружил вчера вечером.
   – Хм, вчера. – Терл откинулся на спинку стула и многозначительно уставился на кончик своей ручки. – Ты ведь знаешь, это уже не первый случай кражи из жилых помещений. Но тебе, возможно, повезло.
   – Как это?
   – Ну ты же знаешь, я занимаюсь секретными вопросами. – Терл театрально начал копаться в куче всякой всячины на своем столе. Потом повернулся к Чару.
   – Не надо бы мне говорить об этом... Терл задумался. – Но ладно, тебе можно доверять.
   – Абсолютно, – решительно отозвался Чар.
   – Старик Намп все время боится мятежа.
   – Наверное, после того, как урезали зарплату?
   – Видишь, как ты схватываешь на лету! Я бы сам никогда не стал заниматься слежкой, но так получилось, что твоя комната была под наблюдением. Да ты не думай, не только твоя.
   Услышанное ничуть не огорошило Чара. Он знал, что Компания занимается и такими делами.
   Терл шарил по стеллажам, заваленным дисками с записями.
   – Знаешь, я вообще-то никогда не просматриваю их. Времени нет совсем. Но вдруг повезет, не знаю... Примерно в какое время вчера?
   – Не знаю.
   Терл вставил диск, и на экране появилось изображение.
   – Везет тебе!
   – Хотелось бы верить.
   – Сейчас посмотрим. Так, так... Это три-четыре дня назад. Теперь покрутим вперед...
   – Постой! – воскликнул Чамко. – Что-то промелькнуло,
   Терл из вежливости покрутил обратно.
   – Скорее всего это ты сам либо входишь, либо выходишь. Я никогда не просматриваю такие мелочи – массу времени теряешь. Если бы не требование Компании...
   – Действительно, – согласился с Чаром Терл.
   – Кто это, как ты думаешь?
   Терл отрегулировал резкость.
   – Да это же Зезет! – воскликнул Чамко. – Ты только посмотри, чем он занимается! Комнату обшаривает – Вот, нашел! Дерьмо! Нет, ты видишь, у кого теперь твой билет?
   – Невероятно, – задумчиво произнес Терл. – Неужели уже началось, и старик прав... Погоди, куда ты?
   Чар уже спешил к дверям.
   – Я размажу это дерьмо!
   – Нет, – остановил его Терл, – деньги так не вернешь.
   Уж это он знал точно: пропажа была спрятана у него за поясом.
   – Дело носит официальный характер, кража зарегистрирована должным образом.
   Терл открыл книгу правил и инструкций.
   – Так, том 989, раздел 34a-IV. – Перевернул несколько страниц. —... Кража личных денег и имущества... так-так-так... вот:...подлежит испарению.
   Чамко подошел, взял книгу, прочел и очень удивился:
   – Я и не знал, что такие правила существуют.
   – Убедился теперь? Так что не советую тебе вершить суд собственными руками.
   Терл вынул из кобуры лучевой пистолет и протянул Чару.
   – Пользоваться умеешь? Заряжен. Теперь ты – представитель.
   Это произвело на того ошеломляющее впечатление. Чар неуверенно промямлил:
   – Ты имеешь в виду, что я должен убить его?
   – Сам решай. Все законно.
   Терл прихватил диск с записью, переносной монитор и книгу внутреннего распорядка, внимательно огляделся и скомандовал:
   – Пойдешь со мной. Стой сзади и ничего не предпринимай.
   Они отправились на поиски служителя, ведь тот видел Зезета, выходящего из комнаты Чара. Служитель подтвердил, что было такое, только он не помнит, в какой точно день – тринадцатого или четырнадцатого. Терл предупредил, что дело официальное, поэтому все должно оставаться в тайне. Теперь он чувствовал себя абсолютно уверенно.
   В сопровождении Чара, с пистолетом и вещественным доказательством, Терл решительно направился к гаражу. Он щелкнул переключателем видеоклопа на стене. Выглянул Зезет с тяжелым гаечным ключом в лапах. Он испуганно взглянул на пистолет и суровые лица посетителей.
   – Брось ключ, – приказал Терл. – Повернись спиной. Обе лапы на ограждение лебедки!
   Зезет бросил в него ключом. Мимо! Терл обхватил его и повалил на пол. Чар пританцовывал вокруг, готовясь выстрелить. Терл молниеносным движением выхватил деньги из-за своего пояса – так, как будто из заднего кармана Зезета, – и протянул Чару:
   – Твои?
   Зезет повернул голову и уставился на деньги.
   Чар пересчитал:
   – Шестьсот пятьдесят кредиток. И твой билет удачи!
   Он был в диком восторге. Терл подвел итог:
   – Значит, ты – свидетель, что я вынул их из его заднего кармана.
   – Точно, – абсолютно уверенно подтвердил Чар.
   – Поднеси кредитки к камере на стене, – велел Терл.
   – Что происходит? – возмутился Зезет.
   – Отойди и держи оружие наготове, – приказал Терл Чару.
   Потом он положил взятые с собой вещи на скамейку, отпустил Зезета, открыл книгу и показал ему, что там написано.
   Зезет прочел вслух и закричал:
   – Испарение?! Но я ничего не знаю!
   – Незнание законов не избавляет от ответственности. Может, ты сделал это, не ведая о неизбежном наказании?
   – Сделал что?
   Терл продемонстрировал ему запись. Зезет страшно смутился: он увидел самого себя, ворующего деньги.
   Не давая ему опомниться, Терл предъявил показания служителя.
   – Так что, испарять его? – нетерпеливо спросил Чар и злобно помахал пистолетом.
   Терл примирительно взмахнул лапой:
   – Это, конечно, твое право, Чар, больше того – твой долг. – Терл перевел взгляд на жертву. – Но ведь Зезет, наверное, не собирается снова заниматься такими делами... Не так ли, Зезет?
   Зезет тряхнул головой. Но это был не знак согласия, а признак огромного внутреннего потрясения.
   Терл повернулся к Чару:
   – Вот видишь? Теперь слушай. Я хорошо понимаю твой гнев, но Зезет ведь оступился впервые. Ты же получил свои деньги, и мы сделаем с тобой обмен. Теперь этот билет нужен мне как вещественное доказательство.
   Чар протянул ему кредитку с пожеланиями. Терл поднес бумажку к объекту камеры, потом положил в книгу.
   – Видишь ли, Чар, я сохраню его, спрятав в надежном месте, на тот случай, если с одним из нас что-то случится. Тогда он может стать доказательством. Ты понимаешь? – Его голос принял заступнический тон. – Зезет всегда был хорошим парнем. По мне, так лучше отложить наказание...
   Чар подумал и поостыл.
   Терл взглянул на обмякшего Зезета и протянул лапу к Чару:
   – Верни пистолет.
   Тот послушался.
   – Спасибо, Компания не забудет. Можешь возвращаться на работу.
   Чар широко улыбнулся: отличный парень этот Терл!
   – Надеюсь, ты еще отыграешь свои деньги, – сказал он и ушел.
   Терл снял установленную им камеру и спрятал в карман. Туда же положил и вещи, лежавшие на скамейке. Зезет стоял молча, тщетно пытаясь унять дрожь. Смерть почти накрыла его. Он затравленно смотрел на Терла и не видел его: перед ним стоял сам дьявол из мифологии Психло.
   – Нормально? – поинтересовался Терл.
   Зезет, убитый случившимся, опустился на скамью.
   – Теперь поговорим о деле. Моему департаменту необходима наземная машина Марк-3 в рабочем состоянии, два боевых самолета неограниченной дальности, три индивидуальных грузовых судна, а также топливо и амуниция без отчетности. Все требования у меня с собой, ты только должен подписать. Согласен?
   Зезет никак не мог поймать ручку, так что пришлось вставить ее между когтей несчастного. На коленях Зезета лежала увесистая стопка требований. Помертвев, он стал, подписывать одно за другим.
   Вечером того же дня Терл отыграл у Чара все шестьсот пятьдесят кредиток. Он даже выставил кербано на всю толпу в честь такой победы. Когда нетвердой поступью он отправился спать, его провожали восхищенные возгласы.
   Ночью ему вновь снились красивые сны: о том, как рычаги воздействия привели его к процветанию, сделали королем и унесли далеко-далеко с этой отвратительной планеты.

6

   Джонни отложил книгу и, потянувшись, выпрямился. В воздухе уже пахло весной. Снег почти сошел, оставаясь лишь в тенистых местах. Чувствовался приятный прилив в мышцах. Одно дело сидеть в клетке под открытым небом зимой, и совсем другое – весной. Вдруг на черном блестящем танке к клетке подъехал Терл. Машина рокотала, пряча грозную мощь за хищной мордой с торчащим из нее стволом и прорезью слева. Терл вывалился из нее, и земля вздрогнула. Настроен он был игриво.
   – Одевайся, животное. Мы отправляемся в путешествие.
   На Джонни были оленьи шкуры. Он посмотрел на себя.
   – Нет, нет, нет! – хохотнул Терл. – Я имею в виду настоящую одежду, а не эти вонючие шкуры. Кстати, нравится тебе моя новая машина?
   Джонни насторожился. Терл, который спрашивает его мнение и ждет одобрения, – это другой Терл, не тот, которого Джонни знал.
   – Я одет, – твердо отрезал он. Терл отвязал трос от решетки.
   – Ладно, переживу как-нибудь, – примирительно буркнул он. – Захвати только с собой маску. Тебе придется сидеть внутри, а мне управлять в дыхательной маске будет чертовски неудобно. И дубинку свою прихвати.
   Джонни еще больше встревожился. Он застегнул пояс с мешочком для кремней и кусочками стекла для резки, прицепил к нему плеть и дубинку.
   Терл проверил емкости с воздухом и игриво щелкнул по эластичной маске Джонни:
   – Давай-давай, забирайся в машину.
   Что верно, то верно, подумал Джонни, когда утонул в сиденье, – машина неплохая. Пылающе-яркая обивка, мерцающая приборная панель, блестящие контрольные кнопки. Красиво.
   – Я проверил ее на дистанционные датчики, – съехидничал Терл и загоготал. – Ты знаешь, о чем я, крысиные твои мозги. Сегодня – никаких полетов над скалами, никаких пожаров. – Он нажал кнопку, и дверцы герметично закрылись. Потом повернул переключатель газа, и атмосфера мгновенно изменилась. – Смотри сюда, тупица! – И снова заржал.
   Машина устремилась на открытое пространство в трех футах над поверхностью, мгновенно набрав скорость и чуть не сломав при этом позвоночник Джонни. Терл сдернул маску и бросил ее на сиденье.
   – Видишь дверцы? Никогда не дотрагивайся до щеколды и не пытайся их открыть, когда я не в маске, животное. Произойдет авария.
   Информация отличная. Джонни попытается ее запомнить.
   – Куда мы едем?
   – Просто покатаемся, осмотримся.
   Ответ вызвал у Джонни сомнение. Он внимательно следил за каждым движением Терла и идентифицировал их с кнопками на пульте управления.
   Они повернули на север, а потом, по кривой, на юго-восток. Несмотря на огромную скорость Джонни разглядел, что они пролетают над старинным поросшим травой шоссе. По солнцу определил направление. Сквозь прорези в машине увидел скопление древних строений, раскинувшиеся поля и горы впереди. Терл сбавил скорость и остановил свой танк неподалеку от самого большого здания. Вокруг были безлюдные руины. Терл открыл бар и опрокинул в себя кербано. Удовлетворенно рыгнув, он натянул маску и нажал на дверную кнопку.
   – Выходи, животное, осмотрись.
   Джонни перекрыл воздух и снял маску. Терл ослабил привязь. Джонни огляделся. Строения впечатляли. Совсем рядом с тем местом, где они стояли, была вырыта глубокая кривая траншея. Ветер с гор уныло шуршал высокой сухой травой.
   – Что здесь было раньше? – спросил Джонни. Терл стоял, лениво облокотившись на крышу машины.
   – Животное, перед тобой оборонительные сооружения планеты времен человека.
   – Да? – переспросил Джонни, ожидая пояснений.
   Терл нагнулся в машину, достал путеводитель чинко и бросил ему. Страница была помечена. Там сообщалось: на небольшом расстоянии от шахты находятся военные руины. На тринадцатый день после атаки с Психло горстка людей три часа противостояла психлосским танкам, отстреливаясь примитивным оружием. Это сопротивление было последним. Больше ни слова.
   Джонни осматривал местность. Терл указал на кривую траншею.
   – Именно здесь это было. Смотри, смотри, – сказал он и еще ослабил привязь.
   Джонни подошел к краю канавы. Не было видно ни начала, ни конца ее.
   – Хорошенько смотри, – посоветовал Терл.
   Джонни спустился в траншею. И увидел все. Много времени прошло с того сражения, но на дне и сейчас разбросаны ржавые куски металла, очевидно, оружие людей. Клочья одежды, человеческие останки. Тягостное зрелище. Он представил себе те события, бойцов, стоявших насмерть без всякой надежды на победу. Взглянул на поле перед траншеей и представил зловещие психлосские танки, неумолимо надвигающиеся на людей, сметая все на своем пути. У Джонни зашлось сердце, заныло в груди, кровь хлынула к вискам. Терл, по-прежнему беспечно развалившись, спросил:
   – Ну, нагляделся?
   – Зачем ты показал мне все это? Тот противно рассмеялся под маской:
   – Чтобы ты не строило иллюзий, животное. Ведь это была самая оснащенная военная база этой планеты, и одного психлосского танка хватило, чтобы разнести ее в клочья за считанные часы. Улавливаешь?
   Но Джонни понял другое. Терл, не умевший читать по-английски, не знал, что написано на табличке здания. А там было: Военная Академия Соединенных Штатов Америки.
   – Давай-ка натягивай маску. У нас сегодня еще очень много работы.
   Джонни забрался в машину. Никакая это не главная база обороны. Это просто школа. И сражались здесь плохо вооруженные мальчишки. Практически безоружные, они пытались защитить Землю, встали под пушки психлосов и продержались три часа! Когда машина отъезжала, Джонни все смотрел и смотрел на траншею. То были его собратья. Люди! Ему стало трудно дышать. Они не сдались на милость врагу. Сражались до последнего...

7

   Терл вел машину на север, следуя по старинному шоссе. Несмотря на веселое настроение, он напряженно размышлял. Страх и... рычаги воздействия. Если нечем воздействовать, можно заставить бояться. Кажется, ему кое-что удалось: животное подавлено. Однако придется еще потрудиться, чтобы окончательно сломать его и заставить работать.
   – Удобно? – поинтересовался Терл.
   Джонни очнулся от переживаний и напрягся. Сегодня Терл другой – добродушный, даже болтливый. Джонни надо быть настороже.
   – Теперь куда? – уточнил он.
   – Просто путешествуем. Новая машина... Разве тебе не нравится?
   С танком все было в порядке. Табличка на передней панели гласила: Марк-3, танк общего назначения, боевой, Смерть Врагам, принадлежит Межгалактической Рудной Компании, серийный номер ЕТ-5364724354-7, работает только на энергетических картриджах Фаро и дыхательном газе. Фаро – это живительный газ и энергия...
   – Фаро – часть Интергалактики? – спросил Джонни.
   Терл на мгновение оторвал взгляд от панели управления и, подозрительно посмотрев на него, дернул плечами:
   – Не напрягай свой крысиный мозг о размерах Интергалактики, животное. Это монополия, которая распространяется на всю Вселенную. Это такой размах, что не понять и сотней крысиных мозгов.
   – А управляет всем этим твоя планета?
   – Почему бы и нет?! Разве так не может быть?
   – Не в этом дело. Просто трудно представить, что такая огромная Компания управляется одной планетой.
   – Существует еще несколько больших Межгалактических Компаний, и всеми руководят психлосы.
   – Огромная планета, должно быть?
   – Огромная и влиятельная, – отвечал Терл. Может, подбавить испугу? – Психло сметает любую оппозицию, встающую на ее пути. Достаточно одного императорского указа – и целой расы как не бывало. Понятно?
   – Как с чинко?
   – Да, как с чинко, – огрызнулся Терл.
   – Как с человеческой расой здесь?
   – Да, да! И как будет с каждым животным с крысиными мозгами, если оно не заткнется!
   Терл впал в крайнее раздражение.
   – Спасибо, – неожиданно поблагодарил Джонни.
   – Вот, сразу вежливым стал. Так-то лучше.
   К Терлу, кажется, вернулось расположение. Мохнатое чудовище не поняло, что человек благодарит его за такую ценную информацию...
   Неожиданно их вынесло на окраину города.
   – Где мы? – поинтересовался Джонни.
   – Они называли это место Денвер.
   Так, вспомнил Джонни, называлась Великая Деревня. Но если у этой есть свое название, значит, существуют и другие Великие Деревни? Он потянулся к путеводителю чинко и начал искать. Как раз в это время машина затормозила.
   – Где мы находимся теперь?
   Джонни оглядывался кругом, начиная что-то припоминать.
   – Я же говорю – у тебя крысиные мозги, – отвечал Терл. – Здесь ты... – Внезапно он так расхохотался, что с трудом докончил фразу, – напал на танк.
   Верно, похоже на то место.
   – И что мы здесь делаем?
   Терл ухмыльнулся:
   – Мы ищем твою лошадь. Здорово?
   Джонни задрожал. Но надо сохранять спокойствие. Костей нигде нет, но это еще ничего не значит: дикие животные хорошо знают свое дело. Он взглянул на Терла. Злодей явно рассчитывал, что конь будет их поджидать. Быстроногий мог какое-то время пробежать за танком, но потом должен был вернуться домой, в горы.
   – Здесь видимо-невидимо хищников, которые давно сожрали моих лошадей.
   – Крысиная башка, ты ничего не понимаешь. Техника же нам все покажет. Смотри сюда.
   Терл включил большой экран, встроенный в переднюю панель. На экране появилась панорама с изображением окрестностей. Терл нажал кнопку, и на крыше машины что-то хлопнуло. Запрокинув голову, Джонни увидел, как на расстоянии сотни футов от земли завис небольшой предмет вроде веретена. Терл толкнул переключатель вверх, и объектив взлетел выше: опустил вниз – и веретено снизилось. Одновременно на экране менялся обзор.
   – Тебе потому и не удалось сбежать, – пояснил Терл. – Смотри.
   Он покрутил ручку, и масштаб изображения увеличился. После этого нажал на другую кнопку – и экран с веретеном заработали в автоматическом режиме.
   Джонни наблюдал за тем, как животные пеленговались крупным планом, затем мелким. Некоторые из них изучались более тщательно.
   – Садись и наблюдай, – приказал Терл. – Скажешь, когда появится твоя лошадь.
   Без конца мелькали рогатые. Попадались волки – мелкие, с ближайших гор, и крупные – с севера. Были и койоты, и зайцы – кто угодно, только не лошади.
   – Теперь повернем на юг. Раскрой глаза пошире, животное, если хочешь получить свою лошадь.
   Они двигались по открытому месту. Джонни следил за всем внимательно. Время шло, а лошади не появлялись. Терл начинал раздражаться. На сегодня, видимо, удачи кончились.
   – Нет лошадей, – проговорил Джонни.
   Он хорошо знал, что, даже если увидит Быстроногого, сохранит спокойствие.
   Терл сам взглянул на экран. Прямо перед ними поднимался невысокий холм. Вокруг холма очень много деревьев. В глубине зарослей темно и таинственно. Мелькают животные с большими рогами.
   Так, решил Терл, остается запугивание. Нельзя терять ни дня. Он свернул под кроны деревьев и остановил машину.
   – Выходи, – приказал он Джонни, натягивая маску и отжимая дверную кнопку.
   Он ослабил веревку, нагнулся под сиденье, достал ружье и несколько гранат.
   Джонни вышел и снял маску.
   Терл притаился в тени деревьев. Холм остался за спиной психлоса. А впереди было открытое пространство.
   – Сюда, животное! – приказал он. Веревка натянулась, и Джонни подошел к Терлу: не давать же чудовищу повод расправиться с ним.
   – Сейчас я устрою для тебя представление, – злорадно предупредил Терл. – В школе я был лучшим стрелком. Ты когда-нибудь видел, как аккуратно отрывают башку крысам? Даже с пятидесяти шагов. Да ты не слушаешь, скотина!
   Действительно, Джонни, принюхиваясь, разглядывал скалу. Там что-то чернело. Пещера? Потянуло чем-то знакомым.
   Терл дернул веревку, и Джонни едва удержался на ногах. Он вновь посмотрел в направлении пещеры и крепко сжал дубинку.
   Опытным движением Терл установил гранату на дуло ружья и сказал:
   – Теперь следи внимательно.
   Шагах в восьми от них паслось полдюжины коров. Два старых быка и четыре самки. Терл поднял дуло вверх и выстрелил. Граната описала огромную дугу, опустилась за стадом и взорвалась зеленым пламенем. Одно животное рухнуло, остальные бросились бежать прямо к Терлу. Он изготовил ружье.
   – Копытные движутся на нас. Черт, теперь не скажешь, что это несчастный случай.
   Быки стремительно приближались, коровы бежали за ними. Земля дрожала под мощными копытами. Расстояние сокращалось невероятно быстро. Терл начал отрывисто стрелять, целясь животным в передние ноги. Те валились на землю, мыча от боли. Воздух наполнился жуткими воплями невинных жертв. Терл, глядя на них, довольно улыбался. Джонни с ужасом смотрел на это мерзкое чудовище, испытывая к нему самое сильное отвращение. Терл оказался... Джонни не знал, как это будет по психлосски... Он повернулся к несчастным животным, собираясь дубинкой прекратить их мучения, как вдруг уловил еще один знакомый звук – не то шорох, не то урчание. Он резко оглянулся. Из пещеры, разбуженный и разъяренный, выбирался огромный гризли. Он был уже в нескольких шагах от ничего не подозревающего Терла.
   – Оглянись! – закричал Джонни, но крик его потонул в вопле раненых коров.
   Терл продолжал ухмыляться.
   Медведь взревел.
   Терл повернулся на шум, но было уже поздно. Гризли саданул его по спине с такой силой, что тот свалился с ног. Ружье, выбитое медведем из его лап, отлетело по воздуху прямо к Джонни. Но тот и не думал применять ружье. У него был свой, проверенный прием, которым он и воспользовался, не дав медведю напасть на себя. Удар дубинки пришелся как раз в лоб. Зверь взревел, зашатался и повалился на землю, силясь ухватить когтями Джонни. Тот размахнулся и еще раз ударил хищника по черепу. Медведь вздыбился и рванул дубинку клыками. Тогда Джонни перехватил ружье за дуло и прикладом сразил того намертво.
   Джонни оглянулся: Терл лежал без движения. Маска на месте, глаза широко распахнуты, неподвижны. Джонни подошел ближе. Слава богу, веревка не запуталась и не помешала при схватке с медведем. Он высвободил веревку из лап Терла и занялся ружьем. На стволе метки. Предохранитель снят. Под спусковым крючком заряд. Немного поцарапано, но в полной исправности. Джонни вновь посмотрел на Терла: тот лежал без сил, то выпуская, то убирая когти. Психлос не сомневался, что человек собирается прикончить его. Лапа чудовища медленно потянулась к поясу, где висел маленький лучевой пистолет. Джонни заметил это движение и проигнорировал его, повернувшись спиной. Он прицелился и сделал шесть коротких выстрелов, прервав мучения раненных Терлом животных. Потом установил предохранитель, открыл мешок, извлек из него обломки стекла и стал сдирать с медведя шкуру.
   Терл лежа наблюдал за ним. Потом до него дошло, что он должен заняться собой. В спине – боль, воротник разорван, лапа в зеленой крови. Он с трудом добрался до машины и рухнул на сиденье, не захлопнув дверцы. Он продолжал наблюдать за человеком.
   – Ты собираешься тащить эту шкуру в машину? – недовольно поинтересовался он.
   Джонни, не отрываясь от работы, ответил:
   – Я привяжу ее к крыше.
   Покончив с медведем, он нагнулся над молодой коровой. Ловко орудуя стеклом, отделил язык, отрезал ляжку и завернул это в медвежью шкуру. Потом достал из мешка веревку и укрепил добычу на крыше танка. Он отдал Терлу ружье, предупредив при этом, что предохранитель установлен, и стал очищать свои руки.
   Терл молча наблюдал за его действиями. Страх? Какой тут к черту страх! Это животное не знает страха. Остаются рычаги воздействия. Только они.
   – Садись, – мягко произнес Терл, – уже поздно.

8

   Весь следующий день Терл был в напряжении: готовился к очередной встрече с Нампом. Он носился повсюду, выспрашивая о мятеже и записывая ответы на пленку, которую потом можно разрезать и склеить как хочешь. Он подходил к служащим во время работы и после, под куполом комплекса и на открытом пространстве. Беседы, как правило, проходили быстро и гладко. Обычно Терл спрашивал: «Вы можете перечислить положения, разработанные Компанией относительно мятежей и восстаний? Психлосы удивленно замолкали и недоуменно пожимали плечами. Тогда шеф секретной службы предлагал следующий вопрос: «Перескажите своими словами ваше отношение к этому вопросу». Тут психлосы отвечали развернуто и охотно. Служащие говорили примерно так: мятеж – это плохо, кто этим занимается, будет испарен, никому из них не удастся спастись, лично я никогда не связывался бы с этим... Опросы продолжались. Терл мелькал то тут, то там и записывал, записывал, записывал... Он всякий раз извинялся перед опрашиваемым, поясняя, что это формальность, мол, власти требуют, а сам он, Терл, конечно же, на стороне служащих. Выяснилось, что никто даже не помышлял о неповиновении.
   В перерывах, пробегая мимо своего кабинета, Терл интересовался и тем, что происходило в клетке зоопарка. Камеры фиксировали каждое движение животного. Любопытство раздирало Терла. Животное проявляло невероятную активность. Вставая с первыми проблесками зари, трудилось и трудилось. Оно выскребло медвежью шкуру и с усердием вываляло ее в древесной золе. Теперь же растянутая шкура висела на прутьях клетки. А вот животное разводит огонь, обложив костер со всех сторон ветками и сучьями. Нарезанное длинными тонкими ломтиками мясо животное развесило на ветках над костром.
   Терл не мог взять в толк, чем занимается существо, но рассчитывал, что к вечеру все прояснится. Может быть, это какой-то весенний ритуал? Возможно, человекообразные устраивают пляски у костра или делают еще какие-нибудь глупости? А дым и пламя должны донести богам весть об удавшейся охоте? Вчера им удалось убить много животных. Воспоминания об этом все еще отзывались болью в спине Терла.
   Он ведь был абсолютно уверен, что психлосы неуязвимы для обитателей Земли. Но вчерашний гризли легко развеял эту его уверенность. Зверь был огромный – весил, пожалуй, не меньше, чем сам Терл.
   Наверное, на закате человек разведет огонь до неба и начнет скакать вокруг и зазывать... Терл решил, что это для него лично ничуть не опасно, так что можно спокойно продолжать свои опросы о мятеже.
   К вечеру он так набегался, что совсем забыл о Джонни. Предстояла большая работа с пленками, которая под силу только профессионалу. Терл внимательно изучал все записи, выбирал из них отдельные слова, фразы, вырезал лишнее, потом склеивал, получая необходимую ему последовательность. Типичный ответ после всех этих манипуляций превращался примерно в следующее: «Я намереваюсь поддержать восстание», «Не думаю, что угроза испарения меня остановит...» и т. п. Это было то, что нужно! Смонтированные ответы переписывались на новую пленку, чтобы не была заметна подтасовка, а прежние записи тут же уничтожались.
   Только после проделанной работы Терл спохватился, что так и не взглянул на пляски животного. Но решил, что сейчас все же больше нуждается в сне, и лег в постель. Встреча с Нампом должна была состояться сразу после обеда.
   – Я располагаю мнением служащих, – начал Терл свой доклад.
   – Каким мнением?
   – Я опросил очень многих психлосов.
   – О чем?
   – О мятеже.
   Намп насторожился. Терл приготовил технику для прослушивания и пояснил:
   – Разумеется, я все проделал конспиративно. Никто из опрашиваемых не знал, что разговор записывается на пленку.
   – Что ж, это мудро, – похвалил Намп.
   Он отставил бокал, сосредоточился.
   Терл прокрутил несколько записей. Эффект был таким, как он и рассчитывал. Намп менялся на глазах. Когда прослушивание закончилось, он залпом осушил кружку кербано. Сейчас Намп походил на пойманного преступника: глаза бегали, лапы дрожали.
   – Я считаю, что мы должны сохранить все в секрете, – предложил Терл. – Нельзя допустить, чтобы психлосам стало известно, что каждый из них думает в отдельности.
   – Да, конечно, – одобрил Намп.
   – Я подготовил кое-какие приказы. – Терл выложил стопку на стол. – Первый – относительно меня и тех мер, которые я считаю целесообразными при данных обстоятельствах.
   – Да... – Намп подписал первую бумагу.
   – Второй – относительно охраны арсенала оружия.
   – Да... – Намп подписал вторую бумагу.
   – Следующий – относительно изъятия всех штурмовых самолетов с территорий других баз и локализации их в одном месте под моим контролем.
   – Да... – Намп подписал и этот приказ. Терл убрал подписанные бумаги и протянул Нампу следующий бланк.
   – А это что?
   _ Полномочия по отбору и обучению человекообразных навыкам операторов по добыче руды на случай гибели или отказа работать нашего персонала.
   – Полагаю, это невозможно! – вскинулся Намп.
   – Это всего лишь способ заставить работающих одуматься. Мы оба знаем, что это маловероятно.
   С некоторыми колебаниями Намп подписал и эту бумагу. И то только потому, что там указывалось: «Запасной вариант плана. Альтернативный прием. Обоснование: предотвращение забастовки».
   А потом Терл допустил ошибку. Он забрал бумагу с подписанными полномочиями, присоединив ее к первой пачке, и добавил:
   – Это поможет нам сократить число работающих на шахтах.
   Сказал и понял, что лучше бы промолчал.
   – О-о! – удивился Намп.
   – Я уверен, – усугубил оплошность Терл, – что ваш племянник Нип охотно санкционирует подобные меры.
   – Санкционирует что?
   – Снижение численности работающих, – отбарабанил Терл.
   И вдруг он осознал все. Намп испытал облегчение, более того – удовлетворение. Он с интересом взглянул на Терла. Страх сменился подчеркнутой холодностью. Терл понял, что упустил шанс. Теперь Планетарный абсолютно точно знал, что у Терла нет серьезной информации.
   – Что ж, – с явным подъемом в голосе предложил Намп, – приступайте к своим обязанностям. Надеюсь, все уладится.
   Терл вышел за дверь. Что же все-таки было? Какая история скрывается за всем этим? Намп больше не боится. За дверью слышалось его хихиканье.
   Чернее тучи Терл устремился вперед. У него, в конце концов, есть животное. У него будет много животных. Когда дело будет сделано, он уничтожит всех. Да и Нампа он испарил бы с наслаждением. Рычаги воздействия, рычаги воздействия... Нет у него никаких рычагов ни для Нампа, ни для животного. Но Терл найдет их. Так что впереди еще очень много работы!

9

   Перевалочная станция, залитая солнечным светом, наполнилась лязгом и треском. Грузовые самолеты натужно ревели, и порода высыпалась из них на площадку. Повсюду толкались бульдозеры, торопливо подавая груз на конвейер. Гигантские черпаки, тряско вздрагивая, высыпали содержимое на ленту. Огромные вентиляторы завывали, вздымая столбы пыли. Порода собиралась в колоссальных размеров гору.
   Джонни сидел перед этим кошмаром, прикованный к панели полевого анализатора, под градом осколков, совершенно не защищенный от грохота. Он осуществил проверку последовательно поступающих на транспортер проб породы на содержание урана. Включались вентиляторы, и после обдува пробы воздух с пылью поступал в анализатор. Дальше нужно было следить за цветом сигнала: фиолетовый или красный. Если фиолетовый – порода отправлялась на платформу, красный – сваливалась в сторону, и раздавался сигнал тревоги. Самостоятельно Джонни не мог принимать решения. Его действия контролировал Кер, помощник оператора. Кера защищал шлем. Джонни же вдоволь наглотался и пыли, и грязи, глаза воспалились и отекли. Да ему можно было бы и не смотреть на сигнальную лампочку. Кер толкал его в плечо, давая понять, что порцию руды можно пропускать. А Джонни давил на рычаги.
   Шеф секретной службы с особенной тщательностью отобрал для обучения животного именно Кера. На то были причины, Кер всего семь футов ростом, что редкость для психлосов. Одним словом, карлик. Слыл он жутким болтуном, за что его даже прозвали фонтаном. И вообще с ним никто не считался. Друзей у него не было, хотя он лез в приятели ко всем. Пользовался репутацией недоумка, но в технике он разбирался хорошо. Мало того, Терл однажды застукал Кера с двумя женщинами в заброшенном помещении. У Терла была пленка, но хода ей он не дал, за что и Кер, и женщины были ему очень благодарны. Более того, Кер числился криминальным элементом дома и на Землю попал, скрываясь от правосудия. Терл знал его настоящее имя. Еще до идеи с человекообразным Терл хотел посвятить Кера в свои дела, но потом пришлось воздержаться: ни один психлос не сможет работать в тех горах.
   Кер тоже не проиграл. У него появилась возможность болтать без умолку. Вот и сейчас он рокотал из-под маски:
   – Ты должен замечать каждую частичку урана. Ни один изотоп не должен попасть на платформу, понял?
   – А что произойдет? – спрашивал Джонни.
   – На моей родной планете произойдет вспышка. Помнишь, я тебе рассказывал? Телепортационная платформа там взорвется, а здесь нам просто будет плохо. Будь внимательным. Ни одного грамма урана не пропусти с пылью.
   – Когда-нибудь такое случалось? – выкрикнул Джонни.
   – Взрыв-то? Нет! – прокричал в ответ Кер. – Этого никогда не случится.
   – Только пыль интересует?
   – Только, только.
   – А если твердый кусок урана встретится?
   – Это уже не твое дело. Анализатор ничего не обнаружит.
   – А как же вы определяете куски урана?
   – Их иногда выгружают здесь!
   Они неплохо сработались. Сначала Керу человекообразное не приглянулось. Потом оказалось, что оно довольно общительное. Животное без конца спрашивало, а поговорить Кер любил. Лучше уж такой слушатель, чем вовсе никакого... И потом, Терл вроде бы доволен, значит, можно избежать разоблачения.
   Терл приводил животное каждое утро, привязывал его к машине и уводил только вечером. Причем Кер был строго предупрежден о неприятностях, если животное, не дай бог, потеряется. А еще Керу было разрешено отвязывать его в случае необходимости, если, скажем, нужно привязать к другой машине.
   Этим утром штатный оператор радовался передышке. Должность у него была опасная. Уже несколько психлосов погибли здесь за прошлую декаду. Редко кто соглашался на эту работу, зато хорошо платили.
   Загрузка породы была завершена. Дежурный оператор осмотрел вверенное ему оборудование.
   – Оно ничего не сломало! – вступился Кер.
   – Я слышал, оно взорвало бульдозер.
   – Да нет же, тот уже давно подорвался, – пояснил Кер. – Месяц назад, с Валером.
   – С тем самым? Это когда волосяная трещина образовалась в куполе?
   – Ну, – кивнул Кер, – тот самый.
   – Я-то думал, животное лапы приложило.
   – Да нет, Зезет потом ответил за недосмотр. И все-таки дежурный оператор тщательно проверил установку.
   – А почему, собственно, ты так нервничаешь из-за нее? – спросил Джонни.
   – Смотри-ка, – изумился оператор, – да оно психлосский знает!
   – Он боится утечки в шлеме, – поспешил объяснить Джонни Кер. – Да и ты могло оставить частицы пыли на контроллере.
   Джонни с любопытством обратился к дежурному оператору:
   – Твой шлем когда-нибудь взрывался?
   – Ты что! Я же пока жив, как видишь. Не хотел бы, чтоб дыхательный газ взорвался вокруг меня. Ладно, давай проваливай с моей техники. Пора работать.
   Кер отвязал Джонни и увел в тень.
   – С перевалочной машиной все. Завтра начну обучать тебя горняцкому делу.
   Джонни огляделся вокруг.
   – Что это за низенькое здание там, в долине?
   Кер взглянул в указанном направлении. Там было небольшое куполообразное сооружение с пучком веревок на стене.
   – Это морг. По правилам, всех умерших отправляют домой.
   Джонни удивился.
   – Родственники требуют?
   – Да нет... Какого черта! Никаких таких глупостей. Просто считается, что оставлять мертвых психлосов низшим расам нельзя. Кроме того, простой расчет – боятся раздувать штаты – вдруг кто-нибудь получит деньги за мертвого. Такое случалось.
   – И что потом делают с трупами?
   – Ну, соберут побольше и телепортируют домой, вместе с грузом. А там похоронят. На Психло существует специальная церемония.
   – Спокойное там у вас житье, наверное?
   – Спрашиваешь! Никаких трещин в навесах. Дыхательного газа – сколько душе угодно. Вся атмосфера – сплошной дыхательный газ. Замечательно! Гравитация какая следует. Все кругом ярко-фиолетовое. Женщин полно. Когда я выберусь отсюда – Терл говорит, что это возможно, – заведу себе десять жен, буду целыми днями сидеть дома, щупать их и потягивать кербано.
   – Приходится, наверное, большую часть газа импортировать сюда?
   – Что верно, то верно. На других планетах его не создать. Необходимые элементы присутствуют в твердом состоянии только на Психло.
   – Наверное, атмосфера истощается?
   – Да нет! – пояснил Кер. – Эти элементы повсюду – в горах, даже в ядре – сколько угодно. Видишь купола вон там?
   – Джонни посмотрел на пирамиду из куполов, телепортированных с Психло. Их разгружали подъемниками. Как раз в этот момент снимали какие-то бочки.
   – Эти барабаны переправят за океан, – сказал Кер.
   – Сколько же там шахт? – живо поинтересовался Джонни.
   Кер поскреб за воротником.
   – Шестнадцать, надо полагать.
   – А где они расположены? – Нетерпение Джонни нарастало.
   Кер хотел было пожать плечами, но счастливая догадка вдруг осенила его. Он полез в задний карман и вытащил какие-то бумаги. Он вспомнил, что часто делал пометки с обратной стороны карты. Запачкалась немного, но разобрать можно. Первый раз в жизни Джонни увидел карту всей планеты.
   Тыча когтем, Кер пересчитал:
   – Точно, шестнадцать, и две подстанции. Это все.
   – Что такое подстанция?
   Кер показал на массивные столбы. Они уходили на юго-восток, теряясь в голубой дали.
   – Эта силовая линия тянется от гидроэлектростанции в нескольких сотнях миль отсюда. Очень древний купол. Компания там полностью заменила оборудование, и теперь мы обеспечены энергией для перевалочной станции. Это и есть подстанция.
   – Там есть рабочие?
   – Нет, полная автоматизация. Существует еще одна подстанция за морем, на южном континенте. Тоже автоматизированная.
   Джонни изучал карту. Он очень волновался, но виду не показывал. Насчитал пять континентов. Все существующие шахты были отмечены. Он протянул руку и достал из кармана Кера ручку.
   – Какую еще технику мне предстоит изучить?
   Кер задумался.
   – Ну... буровую, подъемники...
   Джонни перевернул карту и начал записывать на обороте то, что перечислял Кер. Когда список был закончен, Джонни вернул Керу его ручку, а карту небрежным движением спрятал в свой мешок. Встал, снова сел и попросил.
   – Кер, расскажи мне еще о Психло. Наверное, это очень интересное место.
   Помощник оператора разговорился. Джонни внимательно вслушивался, стараясь не пропускать ничего важного. Информация неслась потоком, а в его мешке покоилась карта...
   Когда один человек собирался противостоять целой Империи психлосов в надежде сбросить иго и освободить свой народ, каждая крупица знаний может оказаться решающей.

ЧАСТЬ 5

1

   Запрокинув голову вверх, к вечернему небу, Джонни отыскал свое созвездие. Оно уже заметно развернулось. А это значит... Пора бежать, решил Джонни. Через три недели закончится год, как он ушел из родных мест. Последнее время его все чаще посещали жуткие сновидения. Крисси, миновавшая равнину и вышедшая к рудной базе...
   Преград у него было множество. Самая сложная – обойти следящие приборы Терла. Джонни с отчаянной решимостью стал обдумывать предстоящий побег. Целью его жизни стало освобождение Земли от чудовищ и возрождение человеческой расы. Проснувшись, он оглядывал свою ненавистную клетку и ругал себя за слабость. Вот он сидит, как собака, – в ошейнике, упрятанный за железные прутья. Нет, что бы там ни было, он попытается бежать. Главное – вырваться из клетки. Два дня назад он, кажется, нашел ключ к возможной свободе. По крайней мере, от ошейника. Терл сам заставил его изучать электронику и монтаж: иногда, мол, выходит из строя управляющая панель или не срабатывает датчик дистанционного контроля, и оператор должен уметь устранить неисправность. Джонни ни разу не видел, чтобы рядовой оператор залезал в электронное сердце машины. Когда случалась авария или даже небольшая поломка, обычно, восклицая проклятия, подкатывал на колесной наземной тележке кто-нибудь из специалистов и делал свое дело. Для Терла ситуация усложнилась тем, что Кер не смыслил в электронике. Он был отличным механиком и только.
   Джонни сидел на огромной скамье и прилежно изучал диаграммы, контуры, соединения. Предмет давался легко. Электроны перемещаются из одного места в другое, цепь замыкается, течет электрический ток. Все эти проволочки, переключатели даже нравились Джонни: сравнительно небольшие и очень удобные. Но вот приборы и приспособления в первый момент озадачили. Ему попалось любопытное подобие ножа с большой ручкой. Большой для человека, но не для психлоса. Этот нож творил чудеса. Если поставить переключатель на соответствующую отметку шкалы, а потом приложить лезвие к проволоке, та распадалась на части. Если же плотно прижать два разъединенных прежде обрывка и, приложив лезвие прибора, повернуть переключатель в обратное положение, куски, наоборот, срастались, не оставляя никакого шва. То же самое происходило с любыми металлическими предметами, только при этом нужно, чтоб оба соединяемых кусочка были из одного и того же металла. Для соединения разных металлов дополнительно требовалось специальное склеивающее вещество.
   Когда Кер вышел из мастерской перекусить – кажется, это было его любимым занятием, – Джонни остался без присмотра и тотчас опробовал молекулярный нож на своей привязи. Металлический трос распался на две части! Джонни соединил концы и срастил привязь – никакого следа. Бросив взгляд на дверь и убедившись, что поблизости никого нет, он вновь перерезал трос и подбежал к инструментальному ящику в дальнем углу мастерской. Порывшись в нем, среди обрывков проволоки, металлических пластинок и т. п. Джонни увидел на дне точно такой же приборчик. Секунды неслись стремительно. За дверью уже слышался грохот психлосских сапог. Он схватил находку, опрометью бросился к скамье и срастил привязь. Работает!
   Вернулся Кер, ленивый и посоловевший. Он ничего не заметил.
   – У тебя неплохо идут дела, – похвалил он Джонни.
   – Я очень стараюсь, – признался Джонни, нисколько не кривя душой и нащупывая за широким отворотом мокасин чудо-нож.

2

   Терл все пытался разгадать тайну Нампа. Рано или поздно он, конечно, выяснит причины его тревоги. Терл просыпался среди ночи, у него буквально разламывалась голова от самых разных мыслей и планов. Он, как мог, успокаивал себя: так или иначе вскоре у него появится мощный рычаг воздействия на Нампа. Ему же удалось сфабриковать несколько признаков надвигающегося мятежа... Не очень существенных, но все-таки. Перевел несколько приписанных к другим шахтам самолетов на центральную базу. Описал весь боезапас и тщательно его контролировал. Неусыпно следил за снимками разведдрона. А тем временем на отвесной скале высотой около двух тысяч футов блестела своей прекрасной наготой изумительная жила... Сквозь белые нити и вкрапления кварца мерцало чистое золото. Очевидно, это во время последнего землетрясения край утеса отломился и рухнул в черное ущелье, приоткрыв сокровище. Наверное, когда-то в древности вулкан изверг из глубоких недр и расплавленный металл, забросав его потом тонким слоем шлака. Столетиями вода подтачивала гору, образуя каньон, пока не случился оползень.
   Для психлосов это месторождение было неудобным. Повсюду в горах присутствовал смертельно опасный для них уран. Сам утес висел над бурлящим потоком, так что подобраться к жиле было крайне сложно. По ущелью носились очень сильные ветры. На вершине утеса не было даже маленькой ровной площадки, чтобы можно было разместить аппаратуру и инструменты. Да, чтобы добыть золото, видимо, придется положить не одну жизнь.
   Терл намеревался снять только сливки, бурение вглубь и поиски второй жилы его не интересовали. Достаточно выбрать лишь из этого, выступающего на поверхность кармана, где, по прикидкам Терла, не менее тонны очень богатой золотой руды. По психлосскому курсу стоимость этого металла была невероятно высокой – около ста миллионов кредиток. Наличие же кредиток позволяло владельцу давать взятки, подкупать чиновников, открывая тем самым себе путь к богатству и могуществу.
   Терл знал, чего хотел. Знал, как этого достичь. И знал, как переправить добычу на родную планету в тайне от всех, минуя какие бы то ни было контрольно-пропускные преграды. Он еще раз взглянул на последний снимок с разведдрона, сделал секретные пометки на нем и положил в папку с рядовыми бумагами. Теперь для полной гарантии ему срочно необходимы рычаги воздействия на Нампа, и тогда в случае неудачи он будет надежно защищен. Десятилетний срок службы заканчивался, оставался всего один год. Надо распутать клубок, связывающий Нампа, Нипа и бухгалтерию второстепенных планет. Терл нуждался в рычагах воздействия и на упрямое животное, в очень сильных рычагах, чтоб можно было оставить его без присмотра, заставить работать и вынудить отдать все добытое. Терл верил в удачу – он справится со всем этим, а потом... потом испарит животное и отбудет на Психло.
   Напм представлял очень серьезную угрозу. Планетарный мог одним росчерком пера уничтожить человекообразное. Или запретить использование горнодобывающей техники. Более того, не имея серьезных доказательств о готовящемся восстании рабочих и служащих, мог вообще упразднить должность шефа секретной службы.
   Терл взглянул на часы. До телепортации оставалось не так много. Он встал, снял с крюка дыхательную маску и направился к перевалочной платформе. Посыльный уже ждал. Приготовленный контейнер с депешами лежал на углу платформы. Поблизости слонялся Чар, неприветливый и какой-то взвинченный.
   – Обычная проверка курьерской почты, – объяснил Терл. – Секретное задание.
   Он протянул Чару свое удостоверение.
   – Ладно, поторапливайся, – недовольно бросил тот и взглянул на часы. – Времени нет прохлаждаться.
   Терл взял коробку и уселся с ней в свою машину. Вскрыл и вытряхнул содержимое на свободное сиденье. Чар не давал покоя операторам, выкрикивая указания. Терл приладил пальчиковую камеру к воротнику и начал просматривать листок за листком. Цифры, рутинные доклады, колонки каких-то слов – ничего интересного. Ничего обнадеживающего. Планетарный везде проставлял инициалы, кое-где подправлял цифры, делал комментарий – и все. Камера исправно зафиксировала всю эту чушь.
   Терл сложил бумаги в контейнер, запер его и посмотрел на платформу.
   – Порядок? – поинтересовался Чар, которому не хотелось осложнений перед телепортацией.
   – Никакой личной почты или контрабанды, – сообщил Терл. – А когда будут отправлять мертвых? – Он махнул в сторону морга.
   – Как обычно: раз в полгода, – ответил Чар. – Давай-ка проваливай сам и машину отгоняй. Сегодня большой груз, мы торопимся.
   Терл вернулся в контору. Без всякой надежды он вывел сделанные копии на экран. Его интересовали только те, где оставил пометки Намп. Должно же быть секретное сообщение, которое мог расшифровать лишь Нип, в этом Терл не сомневался. Другого способа передать информацию домой не существовало. Когда он обнаружит, как это делается, Намп попадет в зависимость.
   Терл просидел у экрана до ночи, не пошел даже ужинать. Он всматривался в копии депеш до тех пор, пока янтарные зрачки не затуманились. Где-то должно быть зашифрованное послание... Вот здесь, в этих бумагах. Надо думать и искать, искать, искать...

3

   Собрать все необходимое для побега оказалось непросто. Прежде всего Джонни задумался над тем, как обезвредить видеокамеры, постоянно следившие за ним. Одна внутри клетки, другая снаружи. Если удастся это, дальше проще: ночью он разрежет молекулярным ножом привязь и ошейник. Он потратил очень много времени на изучение устройства видеоклопов в электромастерской. Они оказались весьма примитивными: небольшое зеркало для поимки образа, электронная передача изображения, и картинка записывается на диск. Никакого источника энергии в видеоклопах не было, мощность передавалась по замкнутой цепи от приемного устройства. Он даже предпринял попытку несколько переделать обучающую машину-инструктора, чтоб приспособить к выполнению аналогичных функций. Решил записать изображение клетки и свое собственное внутри ее. Потом быстрым переключением передать полученную картинку через камеру на приемник. Но видеоклопов было два, причем изображение фиксировалось и передавалось с разного удаления и под разными углами. Записывающее же устройство только одно...
   Однажды Терл приволок Джонни убитого зайца и застал его за разборкой инструктора. Чудовище долго стояло молча и, наконец, посетовало:
   – Научи животное полезным вещам, и оно воспользуется во вред себе же. Как я понял, ты окончательно доломал машину.
   Джонни продолжал возиться с деталями.
   – Ну-ка, живо собери ее и получишь вот этого жирного зайца!
   Джонни проигнорировал. Но когда машина заработала, Терл швырнул ему тушку.
   – И не шути со сложной техникой, понял? Она не нуждается в твоем ремонте, крысиный мозг.
   Это все было сказано с такой усталой интонацией: господи боже ты мой, вот и учи таких...
   Следующая трудность была связана с оборудованием, регистрирующим тепловое излучение тела. Если б удалось избежать контроля и на этом этапе, можно было бы добраться до гор. Джонни был уверен, что в этом случае его не выследят.
   Кер обучал Джонни бурить под землей. Они тренировались в заброшенной шахте около пятидесяти футов в диаметре. Кер опустил боковую платформу в шахту к тому месту, где порода выходила на срез. Под платформой висела сеть для руды. Бур был очень тяжелый, пожалуй, даже для психлоса. Мышцы Джонни буквально вспухали от невероятных усилий. В ухе у него торчал наушник, Кер подавал команды.
   – Не прижимай постоянно! Просто надави всем телом и отпусти поочередно. Как пробуришь отверстие, переключи бур в другой режим и отвали порцию руды. Сеть всегда должна быть под рукой. Ну, подставляй, подставляй и сыпь в нее. Теперь все повторим сначала...
   – Жарко! – крикнул наверх Джонни.
   Действительно, было очень жарко. Высокооборотная дрель быстро нагревалась. Стены отверстия излучали тепло.
   – Ах, да... – спохватился Кер. – У тебя же нет теплового протектора.
   Он порылся в карманах комбинезона. Посыпались какие-то объедки, крепеж. Наконец он извлек маленький сверток и спустил его вниз. Джонни поймал и развернул. Это был необъятный балахон с рукавами.
   – Напяливай! – крикнул Кер.
   Джонни удивился, как такая огромная тряпка уместилась в маленьком пакете. Спецовка была рассчитана на психлоса, рукава неимоверной длины, подол волочился по земле. Джонни подвернул рукава, сделал несколько поперечных складок. И вернулся к бурению. Удивительно: совсем не жарко!
   Когда Кер решил, что Джонни нормально освоил бурение и оснастку, поднял его наверх. Тот, ерзая, снял балахон и протянул наставнику.
   – Нет, – решительно воскликнул психлос, – это ни на что уже не годится! Грязная. При бурении ведь можно схватить половину дозы. Сам не знаю, как я мог забыть... Признаться, я уже много лет не занимался проходкой.
   – Значит, я могу оставить себе?
   – Да, оставь, если хочешь. А ты настоящий проходчик! – похвалил Кер.
   Джонни бережно свернул приобретение и уложил в поясной мешок. Теперь никакой тепловой детектор не страшен.
   Оставалась проблема с едой. Но и она легко решалась. Вяленое мясо много места не займет, а хранится долго. Кроме того, в пути ведь можно и поохотиться. Джонни посмотрел на свои мокасины и проверил запасную пару. Это увидел Терл. Через какое-то время он ввалился в клетку, ткнул когтем в обувку Джонни и заявил:
   – Не носи больше эту дрянь! Можно переделать пару сапог, оставшихся от чинко. Разве тебе не выдали вместе со спецодеждой?
   На следующий день в клетку заглянул портной. Нервно поправляя маску и снимая мерку с ноги человека, он недовольно ворчал:
   – Я что – сапожник?!
   Терл невозмутимо сунул ему под нос заявку. Так что лентяю пришлось еще снять мерку для плаща-накидки и теплой шапки.
   – Весна на носу, а тут – плащ, шапка... – продолжал свое портной. Но мерки все-таки снял, довольно быстро все сшил и сам принес в клетку. Но опять не удержался:
   – Совсем рехнулись. Делать им нечего. Надо же: шить теплую одежду животному!
   Терл был обеспокоен, хотя и делал вид, что не обращает внимания на Джонни. Но тот знал, что чудовище притворяется. И стал вести себя предельно осторожно. А тем временем подумывал уже, как раздобыть оружие. До того, как Терл начал принимать меры по предотвращению мятежа, многие рабочие носили на поясах небольшие пистолеты. После запрета на личное оружие Терл, однако, никогда не расставался со своим.
   Джонни гадал, до какой степени можно довериться Керу. Карлик все-таки очень отличался от Терла по характеру. Если верить его рассказам, то Кер был преступником: промышлял воровством, шутя обманул одну молодую женщину. Напел ей, что ее влиятельный отец просит переслать ему с Кером кругленькую сумму, взял кредитки – и был таков.
   Однажды, когда они оба бездельничали, ожидая прихода очередной машины, Джонни решил прощупать напарника. Он бережно хранил две кругляшки, найденные в Великой Деревне. Теперь-то он знал, что это монеты. Одна серебряная, другая золотая. Он сначала вынул из кармана серебряную и начал подбрасывать на ладони.
   – Ну-ка, покажи! – заинтересовался Кер. Джонни протянул кругляшку, и тот царапнул ее когтем.
   – Я однажды откопал несколько таких в развалинах на южном континенте. Можешь выбросить! – Кер разочарованно протянул монету обратно.
   – Почему? – напрягся Джонни.
   – Фальшивая. Сплав меди с никелем. Настоящая монета из чистого золота.
   Джонни тогда вынул и подбросил вверх желтую монету.
   Кер перехватил ее до того, как она опустилась в ладонь Джонни, и вскрикнул возбужденно:
   – Где ты взял эту?
   Он царапнул когтем и внимательно всмотрелся.
   – А что, она ценная? – безразличным тоном спросил Джонни.
   Лукавая искорка промелькнула в зрачках Кера. Монета, которую это животное так небрежно подбрасывает, стоит не меньше четырех тысяч кредиток! Золото достаточно податливо для чеканки, не подвержено коррозии. Кер замер и настороженно переспросил:
   – Так где ты ее нашел?
   – Ну-у... в одном очень опасном месте, – уклончиво ответил Джонни.
   – А там еще такие были?
   Кер заметно дрожал. Как же, он ведь держит в своих лапах трехмесячную зарплату! Всего в одной монетке. Кроме того, он имел право взять ее с собой на Психло как сувенир, это не возбранялось. А там на эти деньги можно купить жену. Он лихорадочно вспоминал, сколько монет расценивались как сувенир – десять, тридцать?..
   – Место так опасно, что без оружия туда идти нельзя.
   Кер внимательно посмотрел на Джонни:
   – Ты никак хочешь заставить меня дать тебе оружие?!
   – А ты бы согласился? – притворно удивился Джонни.
   – Да, – ответил Кер и подумал: «Животное смышленей, пожалуй, своего учителя».
   Кер еще раз с интересом посмотрел на монету, потом вернул ее Джонни и долго сидел молча. Его янтарные зрачки терялись в глубине дыхательной маски.
   Повертев в руках, Джонни вдруг обронил монету и махнул рукой:
   – Зачем она мне... Купить я все равно ничего не могу. Положу ее в клетке – пусть лежит. Справа от дверей.
   Кер молчал. А через некоторое время деловито произнес:
   – Следующая машина готова – пошли работать.
   Ночью, когда Терл был далеко от следящего монитора и делал обход комплекса, золотая монета исчезла. А утром, повернувшись спиной к камере, Джонни раскопал справа от дверей и обнаружил маленький пистолет и запасную обойму.
   Ну вот, теперь все в порядке.

4

   Чинко были отличными учителями, но, поскольку работали на психлосов, много из того, что те могли знать или чем не интересовались вообще, в процессе обучения опускали. Для Джонни это были значительные бреши в образовании. Он своим умом дошел, что к западу в горах были залежи урана: в этом районе у психлосов не было ни одной шахты. Кроме того, он уже знал, что уран смертелен для чудовищ. Но все это была пока теория. Каков механизм воздействия урана, он еще не знал. Штудируя учебник по электронной химии, Джонни пережил шок. Оказывается, существует множество атомных формаций урана...
   Сидя у костра и перелистывая книгу, он почувствовал, как содрогается земля: обычный ночной визит чудовища.
   – Ну, чем ты тут занято? – грубо спросил Терл, нависая над Джонни.
   И тот решил попытать счастья. Он задрал голову и посмотрел на маску психлоса:
   – Там, на западе, горы...
   Терл сузил зрачки.
   – В тех книгах, что ты принес, о них ничего не говорится.
   Терл насторожился: неужели животное что-то заподозрило?
   – Я там родился и вырос, – продолжал Джонни. – Другие горы упоминаются, а об этих ни слова. У чинко очень много книг. А где книги людей?
   – О-о! – фыркнул Терл. – Книги людей!...
   Он порадовался: желание животного согласовывалось с планами обогащения шефа секретной службы. Он развернулся и прогромыхал прочь. А вскоре вернулся с охапкой очень древних, потрепанных книг.
   – Оказывается, я всего-навсего обслуга какого-то животного, – грубо пошутило чудовище. – Если впихивание в себя тарабарщины делает тебя счастливым – наслаждайся! – И свалил книги прямо на землю. – То старье, которое ты почерпнешь из них, ничем не может повредить психлосу. – Потом он дико расхохотался. – Наверное, в этих книгах масса рецептов по приготовлению крысиного мяса!...
   С этими словами он вышел из клетки, и его идиотский хохот еще долго слышался вдали.
   Джонни с трепетом дотронулся до книг и начал просматривать. Почти все они имели отношение к горному делу. В одной он натолкнулся на изложение химии и увидел таблицу элементов, дающую представление об атомном строении уже известных ему химических веществ. Он схватил психлосский учебник по химии и начал сравнивать. В нем тоже была таблица химических элементов. Он положил книги рядом. Таблицы отличались. Обе обосновывались на периодическом законе, согласно которому свойства элементов находятся в зависимости от заряда атомных ядер. Но в одной таблице отсутствовали элементы другой. В психлосской их было чуть больше, особенно инертных газов.
   Джонни барахтался в материале. Он ведь привык уже читать по-психлосски, а не по-английски. В психлосском варианте присутствовал радий, даже указывался его атомный вес – восемьдесят восемь, однако он был отмечен как редкий. Кроме того, у психлосов было полно элементов с атомным весом, превосходящим восемьдесят восемь. Эта таблица как нельзя более убедительно доказывала, что речь идет о чуждой планете – из другой галактики. Часть же элементов совпадала в обоих учебниках, особенно металлы, но общее их распределение отличалось. В конце концов Джонни пришел к выводу, что и тот, и другой не совсем закончены, и, совершенно отупевший, он захлопнул оба учебника. Он, Джонни, – человек действий, не то что чинко! И начал размышлять о другом: в каком месте гор находятся урановые шахты.
   Ему удалось найти перечень месторождений чего угодно, кроме урана. Об этом таинственном элементе то и дело говорилось, что залежи его выработаны. Так что же, вообще ни одной урановой шахты? Нигде?
   Все-таки он был уверен, что уран в горах есть. Иначе почему их так избегают психлосы? План, кажется, начал расползаться, Джонни был на краю отчаяния. Он лихорадочно листал книги в поисках хоть какого-нибудь упоминания об уране. И усилия его были вознаграждены. Как сказал бы Кер, не покопаешься в грязи – не добудешь кредиток! Книга посвящалась токсикологии при горной добыче, а раздел назывался «Возможные поражения организма при работе в подземных шахтах». Далее в перечне значилось: «Уран. Радиационное поражение». Когда он прочитал, многое прояснилось. Оказывается, при работе с ураном необходимы меры защиты, иначе могут быть страшные последствия: сыпь, выпадение волос, ожоги, изменения в крови... А дальше шло самое важное: «Радиационное облучение может привести к генным изменениям, что приводит к дефектам рождаемости и даже стерилизации».
   Так вот что происходит с его народом... Вот почему рассыпались кости отца. Значит, в его деревне была радиация! Джонни вернулся к карте. Нет, урановые шахты нигде не указаны. А проявления есть, их невозможно с чем-то спутать. Теперь ясно, почему психлосы стараются держаться подальше от гор. Но, если нет шахт, откуда берется радиация? От солнца? Так уж на что козы высоко забираются в горы, но у них никогда не рождаются уродливые козлята. Внезапно Джонни пришло в голову, что если радиация так опасна, должны существовать методы ее обнаружения. Он продолжил поиски и, наконец, нашел. Прибор назывался счетчиком Гейгера. Изобретен каким-то Гейгером, жившим и умершим так давно, что Джонни и представить себе не мог. Принцип действия основывался на возникновении в газе в результате ионизации электрического разряда.
   Джонни долго не мог разобраться в схемах и диаграммах, пока не натолкнулся на таблицу условных обозначений. Он уже прикидывал, сможет ли изготовить такой прибор сам, и пришел к выводу, что, имея под рукой электронную мастерскую психлосов, – вполне. Однако после побега в мастерские будет уже не попасть. В которой уже раз сегодня его одолело отчаяние.
   Он лег и забылся тревожным сном. Кошмары преследовали Джонни всю ночь. Бедную Крисси топтали копытами, разрывали клыками... Вся его деревня вымерла, а чужой мир психлосов жил и хохотал над его несчастьем.

5

   Оказалось, это хохотал Терл. Полуденное солнце заливало клетку. Терл перелистывал страницы книги людей и смеялся.
   Джонни сел.
   – Ты уже закончило?
   Джонни подошел к водоему и ополоснул лицо. Вода была холодной и приятно освежала. В воздухе вдруг раздался оглушительный треск, и Джонни показалось, что где-то произошел взрыв. Но это над равниной пролетел разведдрон. Теперь он совершал облеты каждое утро. Кер объяснил, что разведдрон занимается определением вредных отложений. Предполагалось, что он, благодаря возможностям панорамной съемки, выполняет и наблюдательные функции. Машина управлялась дистанционно.
   Всю свою жизнь Джонни наблюдал за такими летающими объектами и считал их природным явлением, сродни метеоритам. Но те пролетали через несколько дней, этот же – ежедневно. Те, давнишние, не производили шума при подлете и не создавали взрывного эффекта при удалении. Кер объяснил, что это зависит от скорости перемещения. Этот, теперешний, летал на очень большой высоте и не управлялся с земли. Можно было только следить за облетом. Разведдрон на базе не любили за его неприятный резкий вой.
   – Почему он пролетает каждый день? – спросил Джонни, запрокинув голову.
   Дрон был составляющей в его плане. Приходилось опасаться из-за съемок.
   – Кажется, я первый задал тебе вопрос, – начал закипать Терл. – Ты все прочитало?
   Джонни молча стал завтракать холодным мясом и водой. Терл сгреб в охапку книги и вышел из клетки, бросив на ходу:
   – Если ты так стремишься разузнать о своих горах, имей в виду, в библиотеке разрушенного города, на севере, имеется подробная карта рельефа. Хочешь взглянуть?
   Джонни мгновенно насторожился, но продолжал невозмутимо есть. Честно, говоря, он давно вынашивал в себе план заставить Терла поехать вместе с ним в наземной машине. Тогда бы можно было распахнуть дверцу, нацелить на психлоса оружие и наполнить кабину смертельным для него воздухом. Во всяком случае, это один из шансов на побег.
   – Мне сегодня нечего делать, – признался Терл. – Твоя тренировка закончилась. Мы могли бы поехать в этот город. Ты бы взглянул на карту. Поохотились бы. Лошадей бы твоих поискали...
   Джонни не мог представить себе Терла прогуливающимся. Нет, чудовище что-то затевает.
   – И вообще я собираюсь тебе кое-что показать, – продолжал убеждать Терл. – Так что собирайся, я через час освобожусь, и мы поедем. Мне еще кое-что нужно проверить. Скоро вернусь. Будь готово, животное.
   Джонни начал беспорядочно собираться. Поездка была несколько неожиданной и преждевременной, однако это божье провидение, не иначе... Он должен вырваться и добраться до своей деревни, остановить Крисси и уговорить всех уйти в другое, безопасное место. До возвращения созвездия на злополучное место оставалось всего две недели.
   Затарахтел мотор, и машина остановилась у клетки. Джонни пригляделся: сегодняшняя совсем не похожая на танк Марк-2. Она похожа на грузовик для транспортировки техники, с крытой кабиной. Кузов был высокий и необъятный, с ограждением лишь по бортам. Единственное сходство с танком заключалось в отсутствии колес. В движении машина скользила над поверхностью. Вряд ли в такой предусмотрен детектор или пулемет.
   Терл вывалился из кабины и открыл клетку.
   – Бросай свой мешок в кузов, животное, и само полезай туда же.
   Он подтолкнул Джонни вверх. Потом достал молекулярный нож и соединил трос с кабиной.
   – Вот так! Я не собираюсь вдыхать вонь от твоих шкур.
   И расхохотался, как безумный. Он продолжал смеяться, садясь в кабину. Захлопнул дверь, снял маску и запустил двигатель. Внезапно до Джонни дошло, что нейтрализовать чудовище теперь не удастся – до дверей из кузова не дотянуться.
   Грузовик заскользил над землей. Перемещался он медленнее танка и амортизировал значительно хуже, потому что был недогружен. Джонни то и дело подбрасывало над бортом. Ветер свистел над головой. Джонни лихорадочно соображал, что можно предпринять. Управляющая панель машины мало отличалась от той, что в танке. Во всяком случае, ему так показалось. Он умудрился-таки мельком заглянуть в кабину, когда чудовище запихивало его в кузов. Надо сказать, психлосская техника не отличалась большим разнообразием. Везде одно и то же: рычаги, ключи, кнопки.
   Какое же облегчение наступит, когда он избавится, наконец, от ошейника!... Сердце Джонни билось гулко и тревожно. Еще раз все взвесить, и, если он не ошибется, его ждет свобода...

6

   Было около часу дня, когда грузовик подъехал к зданию старинной библиотеки. Терл по-прежнему был словоохотлив, когда отсоединял трос.
   – Ну, животное, видишь своих лошадей?
   – Пока нет, – безразлично ответил Джонни.
   – Очень плохо, животное, а то на этом грузовике мы могли бы привезти с собой и десять лошадей. Да и много чего еще...
   Терл подошел к дверям библиотеки и открыл замок ключом. Потом рванул привязь и толкнул Джонни вперед. В помещении было полно пыли. С предыдущего посещения библиотеки здесь ничего не изменилось. Терл вертел головой.
   – Ха! – вдруг воскликнул он. – Так вот как ты забралось сюда! – О ткнул когтем в следы, оставленные Джонни под окном. – Ты даже поставило на место защитные экраны?! Ну, давай искать материалы по твоим любимым западным горам.
   Джонни был несказанно рад, что теперь узнает много того, до чего раньше и додуматься не мог. Оказывается, вот эти черные полоски на белых прямоугольниках – таблички с надписями, их все можно прочесть. Как просто и понятно. Значит, тогда, в первый раз, он попал в сектор детской литературы.
   – Постой-ка, – сказал Терл, – ты ведь не умеешь пользоваться указателями и картотекой. Иди сюда, животное, – он дернул трос, протянувшийся через все помещение, и остановился у полки с ящиками. К лицевой стороне ящиков были прикреплены таблички с буквами.
   – Если верить чинко, на каждую книгу существует особая карточка. – он наклонился и выдвинул ящик с буквой Ф. – Все расположено по алфавиту, ясно тебе?
   Джонни мгновенно сообразил. Карточки обветшали, но прочесть было можно.
   – Посмотри-ка вот этот ящик – здесь, должно быть, о твоих горах, – предложил Терл.
   В этом – весь Терл! Еще одно доказательство того, что чудовище не знает английского языка. Джонни подавил улыбку.
   – Ты выдвинул ящик, относящийся к средствам передвижения, – обманул он.
   – Ладно, без тебя вижу! Давай, ищи о горах.
   С этими словами тот, не выпуская из рук трос, отошел в дальний угол помещения и заинтересовался плакатами на стене. Джонни принялся выдвигать один ящик за другим. На некоторых таблички с буквами отвалились. Наконец он добрался до нужного ему ящика и стал перебирать карточки. Дошел до той, на которой было указано: Современная Военная наука.
   – Я тут нашел кое-что, – обратился Джонни к своему чудовищу. – Дай мне чем записать.
   Терл протянул ему ручку и сложенный лист бумаги. Сам же продолжал слоняться от стены к стене. Джонни тем временем записывал и записывал номера книг.
   Выдержав битву с раскладной лестницей, которая так и норовила скользнуть по стене на пол, Джонни добрался до верхней полки и расстегнул защитный чехол. Некоторое время он внимательно изучал корешки томов под единым названием «Система обороны Соединенных Штатов Америки».
   – Есть что-нибудь о горах? – поинтересовался издали Терл.
   Джонни нагнулся и помахал ему томиком, открытым на главе «Противоядерные силы».
   – Ну-ка, – подошел Терл. Джонни протянул ему книгу:
   – Надо взять вот эту и еще несколько.
   Потом быстро передвинул лестницу и начал подбирать: «Ядерная физика», «Слушания Конгресса об испытаниях ракет», «Аварии при ядерных испытаниях», «Стратегия ядерного сдерживания: надежда или катастрофа?» и «Ядерные отходы и загрязнения». Было еще много интересного, но не хватало рук.
   – Здесь же нет никаких картинок! – удивился Терл.
   Джонни стремительно передвинул лестницу и, охватив книгу под названием «Колорадо. Живописные пейзажи» протянул Терлу.
   – Это другое дело, животное! – Терлу явно понравилось. На иллюстрациях было много горных пейзажей в лилово-синих тонах. – Совсем другое дело.
   Терл сложил книги в мешок.
   – Теперь давай поищем карту рельефа.
   При этом он так резко дернул трос, что Джонни чуть не упал с лестницы. Чудовище направилось на следующий этаж. Там, действительно, оказалась карта. У Джонни чуть сердце не оборвалось. На карте были изображены ближайшие окрестности, и он тотчас узнал проходы, Великий Пик... А рядом – горный луг и, должно быть, его деревня... Разумеется, карта была изготовлена за несколько веков до возникновения деревни, и тем не менее Джонни безошибочно угадал место, где она должна быть. Он нервничал. Понимал, что у Терла давным-давно есть снимки этого места с разведдрона. Отчетливо просматривался каньон. И Джонни догадался, что он смотрит на то место, где находится древняя могила. Стараясь не привлекать внимания психлоса, он напряженно вглядывался в карту. Нет, могилы или какой-нибудь пометки в этом месте на карте не было. Он осторожно подчеркнул ногтем название: Скалистые горы. Щучий Пик. Но осторожничал он напрасно. Терл и сам, не отрываясь, смотрел на каньон. Его огромный коготь оставил пометку на склоне около реки. Увидев, что Джонни наблюдает за ним, чудовище подчеркнуло еще в нескольких местах, однако обмануть свое животное ему не удалось. Огромные янтарные зрачки не могли оторваться от скалы. Потом Терл закинул свою лохматую голову вверх, мечтательно повертел глазищами и вдруг стал подчеркнуто вежливым:
   – Ну, животное, ты довольно? Ты все увидело, что хотело?
   А Джонни и рад бы поскорее увести его от карты – уж слишком пристально чудовище всматривалось в то место, где жили его сородичи. Терл загромыхал вниз по ступеням, поднимая клубы пыли. Звук его шагов гулко разносился по библиотеке, но чуткое ухо охотника уловило и... топот конских копыт...

7

   Терл стоял в дверях библиотеки и смотрел на поросшую травой улицу. Джонни показалось, что он ищет глазами. И вдруг в сотне ярдов он сам увидел... Быстроногого! Кто-то сидел на нем верхом, а чуть поодаль стояли еще три лошади. Терл невозмутимо, широко расставив тяжеленные ноги, наблюдал за приближающимися.
   Момент настал. Совершенно неожиданно Джонни понял, что это единственный, последний шанс. Он выхватил из-за мокасин молекулярный нож и поднес его к тросу. Тот распаялся. Джонни молнией метнулся в раскрытую дверь мимо Терла. Цепкие когти чудовища скользнули по кожаным штанам и распороли их. Петляя, как заяц, Джонни добежал до ближайшего дерева, каждую секунду ожидая выстрела в спину, и, прижимаясь к широкому стволу осины, увидел... Крисси! И не только Крисси – с ней была Патти. У Джонни вырвался стон.
   – Назад! – закричал он что есть мочи. – Крисси, назад! Бегите!
   Услышав голос, Крисси испуганно натянула поводья.
   Лошади сбились в кучу.
   Внезапно раздался ее ликующий крик:
   – Джонни! Джонни!
   Быстроногий галопом помчался к своему хозяину.
   – Назад! – до хрипоты кричал Джонни. – Бегите! О, господи, бегите!
   Девочки насторожились, нечаянная радость сменилась тревогой. Позади Джонни они увидели громадное существо и стали разворачивать лошадей. Джонни пригнулся и вихрем выбежал из-за дерева, на ходу выхватывая оружие и снимая с предохранителя.
   – Если ты выстрелишь по ним, я уложу тебя! – яростно выкрикнул он в сторону чудовища.
   Терл по-прежнему стоял в дверном проеме. За спиной Джонни раздалось ржание лошадей. Он рискнул оглянуться. Быстроногий рвался к нему, считая, что должен быть рядом с хозяином.
   – Бегите, Крисси! Бегите! – вновь прокричал Джонни.
   Терл лениво, вразвалку, пошел вперед. Он даже не достал пистолет.
   – Скажи им, чтобы подъехали ближе, – наглым, уверенным голосом приказал он Джонни.
   – Стоять на месте, или я стреляю! – предупредил тот в ответ и навел дуло на дыхательную трубку маски.
   – Будь благоразумно, животное, – довольно миролюбиво посоветовал Терл и остановился.
   – Ты знал, что они сегодня будут здесь? – едва справляясь с отчаянием, спросил Джонни.
   – Разумеется. Я давно слежу за их перемещением по снимкам разведдрона. С того самого момента, как они вышли из деревни. Спрячь оружие, животное.
   Джонни слышал дробь лошадиных копыт. Только бы им удалось убежать!
   Лапа Терла потянулась к нагрудному карману.
   – Не двигайся, стреляю!
   – Животное, можешь нажать на спусковой крючок, если тебе так хочется, – пистолет заряжен холостыми патронами.
   Джонни растерянно взглянул на свое оружие, глубоко втянул в себя воздух и нажал на курок... Ничего не произошло. Терл спокойно залез в карман, извлек золотую монету и подбросил ее в воздух.
   – Не Кер, а я продал тебе оружие, животное.
   Джонни выхватил охотничью дубинку. Лапа Терла оказалась проворнее: дуло пистолета уже смотрело в грудь человека. Потом переместилось влево, и из него вырвалось пламя.
   Сзади раздалось ржание. Джонни оглянулся: одна из лошадей забилась на земле.
   – Твои друзья будут следующими, – предупредил Терл.
   Джонни опустил дубинку.
   – Так-то лучше, – издевательски похвалил Терл. – А теперь ты поможешь мне окружить эти существа и забросить в кузов.

8

   Машина мчалась на юг, увозя с собой отчаяние и страх. Вновь в ошейнике, прикованный к кабине, Джонни с болью в сердце смотрел на несчастных. У Патти кровоподтек после схватки. Сидит, как струнка, руки прикручены к бокам, спина прижата к борту. Девчушка была в шоке. Лицо ее посерело. Ей исполнилось всего восемь. У раненой лошади из правой лопатки хлестала кровь. Рана была глубокой, по краям обожжена. Кобыла лежала на боку и изредка дергала ногами. Терл просто зашвырнул ее в кузов. Джонни боялся, что она может дернуться и сломать ногу другой лошади. Это же была одна из самых первых его питомцев – Норовистая. Три лошади, в том числе и Быстроногий, были вздернуты к высокому борту и туго прикручены. Животные нервно подрагивали, косили глазами и раздували ноздри, пугаясь высоты. Крисси была привязана к другому борту, напротив Джонни. Глаза закрыты. Дыхание слабое. Сжав зубы, Джонни еле сдерживал рвущиеся из него вопросы. Теперь его собственные планы казались ничтожными. Он в душе казнил себя за медлительность. Он должен был разгадать замысел чудовища. От ненависти к психлосу ему перехватило глотку. Ресницы Крисси вздрогнули, она посмотрела на него. И увидела, что Джонни смотрит на Патти.
   – Я не могла оставить ее... Она все время бежала следом... Я дважды отправляла ее назад. А потом... мы были уже слишком далеко от дома. Я побоялась...
   – Постарайся успокоиться, Крисси, – сказал Джонни.
   Норовистая постанывала от каждого резкого толчка.
   – Я знаю, что еще было рано, – продолжала Крисси, но Быстроногий вернулся. Он пришел на равнину. Когда мужчины отправились за коровами, увидели его и Танцоршу.
   Танцорша была той самой вьючной лошадью Джонни.
   – У Быстроногого свежая рваная рана, наверное, напала пума. Вот я и подумала, что твоему коню удалось бежать, а тебе... Не могла я ждать, Джонни.
   «Да, – подумал Тайлер, – Быстроногий мог вернуться год назад, но проходы были уже завалены снегом. Так и остался, наверное, на равнине».
   – Теперь все хорошо, не волнуйся, – пытался хоть как-то привести девушку в чувство Джонни. Грузовик резко подбросило.
   – Джонни, а Великая Деревня все-таки существует.
   – Я знаю.
   – Джонни, а это чудовище, а? – она показала головой на кабину.
   – Да, Крисси. Но ты не бойся, оно не тронет.
   Он готов был солгать, только бы успокоить девочек.
   – Ты говоришь на его языке? У него есть свой язык? Ты выучил?
   – Я почти год был его пленником.
   – Что оно сделает с Патти? Со всеми нами?
   – Не волнуйся, Крисси.
   О боже, один ты знаешь, что может сделать с ними чудовище! Но Джонни ничего не должен говорить Крисси. И о том, что хотел бежать, тоже следует помалкивать. Да, он сам во всем виноват...
   – Чудовище чего-то хочет от меня, Крисси, но я пока не знаю, чего. Я сделаю все, что оно потребует, и тогда оно нас отпустит. Оно не станет нас убивать, только запугивает, не тревожься.
   Джонни не по душе было от того, что он вынужден обманывать, но что делать?! Сам-то Джонни не сомневался, что психлос убьет всех, как только будет выполнено задуманное им.
   Крисси выдавила улыбку:
   – Старый Джимсон теперь у нас пастор и мэр. Зиму пережили хорошо. – Она помолчала. – Мы съели только двух твоих лошадей.
   – Хорошо, хорошо, Крисси.
   – Я тебе приготовила новые шкуры и сама их выделала. Они в мешке.
   – Спасибо, Крисси.
   Патти, широко распахнув полные ужаса глаза, вскрикнула:
   – Чудовище нас сожрет?
   – Нет-нет, Патти. Оно не ест людей. Успокойся.
   Бедняжка затихла.
   – Джонни, – немного помолчав, заговорила Крисси, – ты жив, и это главное. – Слезы хлынули по ее щекам. – Я думала, ты... умер.
   Да, он жив. Они пока все живы. Но долго ли так будет? Он вспомнил, как безжалостно Терл стрелял по коровам. Машина скользила над кустами.
   – Джонни, – робко спросила Крисси, – ты не очень сердишься на меня?
   О боже! Сердиться на нее... Конечно, нет!
   Издали уже раздавался гул рудной базы.

9

   Терл оставил их в кузове на всю зябкую ночь, прикрепив к бортам несколько видеоклопов. Днем он пришел и начал суетиться у клеток. Джонни был привязан слишком туго, так что не мог повернуть головы и посмотреть, чем чудовище занимается. Терл же прогромыхал к откидному борту грузовика, выволок лошадей и привязал их к ближайшей стойке. Норовистую он просто грубо швырнул на землю. Та попыталась встать на ноги, но чудовище сбило ее ударом кулака.
   Потом Терл подошел к Патти, отвязал ее, надел на шею маленький ошейник, заварил и присоединил к тросу. Подцепив девчушку когтем, уволок. Когда вернулся за Крисси, та в ужасе шарахнулась от чудовища. Терл достал второй ошейник и проделал все то же и с ней. На ошейнике Крисси Джонни заметил небольшую красную нашлепку. Очевидно, такая же была и на ошейнике Патти, только Джонни проглядел. Терл перехватил его взгляд, холодный и ненавидящий.
   – Теперь твое существование, животное, изменится. Бежать не за кем. Перед тобой – целая жизнь.
   Он схватил и поволок Крисси. Некоторое время он не возвращался. Джонни только слышал, как лязгнула дверь клетки. Но вот огромная туша психлоса налегла на кузов. Чудовище уставилось на Джонни.
   – Дурацких сюрпризов, надеюсь, больше не будет? И ты не станешь носиться с ружьем, которое стреляет холостыми? Я, пожалуй, вышибу дух из Кера – плохо он тебя выучил! – хохотал Терл, колдуя над привязью Джонни. – Крысиный мозг...
   В это время, разрывая воздух зловещим ревом, над их головами пронесся разведдрон.
   – Смотри хорошенько, – ехидно приговаривал Терл. – Теперь ты знаешь, зачем он пролетает каждый день. Теперь-то уж ты не станешь делать глупости. Я получаю красивые картинки, очень детальные, на которых все видно. Ну, выбирайся из кузова!
   Джонни подошел к своей клетке. Машина и стол стояли тут же, за дверью. Крисси и Патти внутри были привязаны к стальному шесту на краю водоема. Крисси растирала руки и ноги сестричке, пытаясь восстановить кровообращение.
   – А теперь, животное, слушай меня внимательно, – начал Терл и ткнул когтем в небольшой электрощиток на стене.
   От щитка к верхним концам прутьев клетки тянулся толстый кабель, огибая каждый прут и охватывая весь периметр, он возвращался к щитку. Терл толкнул Джонни к зарослям кустарника. Там валялся койот, обмотанный веревками, он злобно урчал и скалился. Терл надел рукавицу и поднял зверя.
   – Теперь прикажи тем двум животным, чтобы и они внимательно понаблюдали за моими действиями.
   Джонни промолчал.
   – Ну да ладно, они и так следят, – ухмыльнулся Терл.
   С этими словами он поднес извивающегося койота к прутьям и бросил. Раздался хлопок, в воздух взметнулись искры. Койот пронзительно взвизгнул, а через мгновение на землю упала его обугленная туша.
   Терл гнусно хохотнул.
   – Животное, теперь объясни им, если они дотронутся до прутьев – с ними будет то же самое.
   Джонни попросил девочек никогда не притрагиваться к прутьям клетки.
   – Теперь, – Терл стянул рукавицу и заткнул за пояс, – займемся тобой.
   Он полез в карман и вытащил небольшую коробку с переключателями.
   – О дистанционном управлении ты теперь знаешь все. Помнишь скрепер? Вот это – дистанционный контроллер. – Он показал на Крисси и Патти. – Теперь взгляни на их ошейники. Видишь красное утолщение?
   Джонни почувствовал, как земля уходит из-под его ног. Он все понял.
   – Правильно, это маленькая бомба. Ее мощности хватит, чтобы оторвать им головы. Понятно, животное?
   Джонни свирепо сверкнул глазами.
   – Вот этот переключатель от бомбы маленького животного. Второй управляет бомбой большого. Этот щиток...
   – Для чего третий переключатель?
   – Благодарю за подсказку. Честно говоря, я не рассчитывал на твое внимание. Третий ключ, ты должен был понять, управляет еще одной бомбой, расположение которой тебе знать не следует. Если повернуть его, взорвется вообще все это место.
   Терл садистски ухмылялся из-под маски, янтарные щелки внимательно наблюдали за реакцией Джонни.
   Потом чудовище продолжило:
   – Эта контрольная коробка всегда при мне. Две другие – в надежном месте. Тебе все понятно?
   – Мне понятно все, – ответил Джонни, едва справляясь с яростью. – К прутьям могут подойти лошади, они погибнут. А еще мне ясно, что ты можешь спокойно нажать на ключ.
   – Животное, вот мы тут стоим с тобой, болтаем... Но ты совершенно упускаешь из виду, как трогательно и заботливо я отношусь к тебе.
   Джонни напрягся. Терл достал молекулярный нож и снял с него ошейник. И как бы в насмешку помахал им перед лицом Джонни:
   – Свобода! Беги!
   Терл начал собирать разбросанный инструмент. В воздухе все еще пахло паленым мясом койота.
   – Что я должен сделать за это? Какова плата? – спросил Джонни. Терл подошел.
   – Животное, даже с твоими крысиными мозгами пора понять, что со мной лучше жить в мире и сотрудничать.
   – В чем?
   – Уже лучше, животное. Мне нравится твоя покладистость.
   – В чем сотрудничать?
   – У Компании множество всяких планов. Все строго секретно, разумеется. Ты меня понимаешь? Ты будешь посвящен, если согласишься помогать мне.
   Джонни пристально вгляделся в чуждые желтые зрачки.
   – Когда все будет сделано, – убеждал Терл, – я щедро награжу тебя и отпущу в горы.
   – Вместе с ними? – Джонни кивнул в сторону Крисси и Патти.
   – Разумеется. И с твоими четвероногими друзьями тоже, можешь не сомневаться.
   Джонни научился улавливать, когда Терл лгал.
   – Но если ты все-таки надумаешь бежать, что маловероятно после того, как ты убедился в невозможности этого, если ты решишься обмануть меня, своего хозяина, то маленькое существо первым потеряет голову. Если попытаешься повторить – головы лишится большое. И уж если ты вообще откажешься подчиняться мне – все это место вместе с тобой и клеткой взлетит на воздух. Ну как, согласно ты сотрудничать?
   – Я смогу ходить, где захочу?
   – Разумеется, животное. Честно говоря, мне порядком надоело отлавливать для тебя крыс. И Терл весело расхохотался.
   – А в клетку мне можно заходить?
   – Только в моем присутствии!
   – Я могу ездить верхом по окрестностям?
   – Да, но только в ограниченном радиусе. – Терл вытащил из кармана пальчиковую видеокамеру с веревкой и набросил на шею Джонни. – Если изображение пропадет, а оно пропадет при удалении больше чем на пять миль, я поверну первый ключ.
   – Нет, ты даже не чудовище, ты – дьявол!
   Терл понял, что выиграл сражение.
   – Так ты даешь слово?
   Джонни взглянул на торчащий из кармана Терла щиток, перевел взгляд на клетку с Крисси и Патти: те полными ужаса глазами следили за говорящими.
   – Да, я даю слово, – твердо сказал Джонни.
   Терлу этого было вполне достаточно. Он побросал инструменты в кузов и укатил.
   Подавленный Джонни направился к клетке и, боясь прикоснуться к прутьям, стал как можно проще и спокойнее объяснять пленницам происходящее. При этом он чувствовал себя обманщиком.

ЧАСТЬ 6

1

   «Рычаги воздействия, рычаги воздействия...», – мысленно приговаривал Терл, просматривая документы Компании. Он должен разгадать тайну Нампа. Располагая компроматом на Планетарного, можно вплотную приступить к разработанному проекту. Будущее манило Терла богатством и властью. Теперь только Намп мог помешать ему. Терл уже прикинул: как только операция с золотом завершится, ему незачем будет оставаться на этой гадкой планете еще на десять лет. Если он раскопает что-то серьезное по части Нампа, останется только замести следы, включая испарение животных, расторгнуть договор о найме и... утопать в роскоши на родной Психло. Однако Намп проявлял некоторую строптивость. Во время недавней аудиенции он, посетовав на грохот ежедневно пролетающего мимо разведдрона, заметил, однако, что никаких попыток мятежа до сих пор не отмечено. В то же время что-то компрометирующее Нампа существовало. Терл верил в это. Сейчас он листал галактическое издание «Рынки металла», исправно выходящее несколько раз в год. Вообще-то оно предназначалось для департамента торговли, которого на Земле не было, поскольку руда отправлялась сразу на Психло, без торгового контроля, но его для чего-то высылали во все рудные бассейны. Терл заканчивал просмотр последнего, только что извлеченного из курьерской почты номера. Столько-то кредиток за металл, столько-то за другой... Стоимость в процентах выплавляемого, чистого металла... и так далее. Невероятно скучное чтиво. Но Терл терпеливо листал и листал, надеясь обнаружить существенное для себя. Время от времени он поглядывал на экраны, следя за животным. Скрытая камера на его ошейнике работала отлично и давала прекрасный обзор всего, что происходило в клетке и в ближайших окрестностях. Это была своего рода проверка – действительно ли животное намерено вести себя так, как пообещало? Пока все шло нормально. Терла удивляла работоспособность и сообразительность животного. Оно ухитрилось дотащить раненую лошадь и чем-то залепить рану. Соорудило загон, и теперь лошадь могла стоять на дрожащих ногах и спокойно пощипывать высокую траву. Животное сделало загоны и для других лошадей, использовав веревки. Одна из них ходила за хозяином по пятам, тыкаясь в него мордой. Терла страшно удивило, что животное разговаривает с лошадью. Странно, очень странно... Терл не понимал языка, но внимательно вслушивался, чтобы узнать, отвечает ли животному лошадь. А вдруг отвечает? Невероятно! Но раз человеческое существо говорит с лошадью, значит, они понимают друг друга? Может быть, с лошадьми это животное говорит на каком-то другом языке, не на том, на каком общается со своими самками? Терл пришел к выводу, что, наверное, его подопытное знает несколько разных языков. Впрочем, это неважно. Терл – не чинко, не собирается вдаваться в особенности вымершей расы.
   Следующий раз Терл посмотрел на экран, когда Джонни оседлал лошадь и отправился на рабочую площадку. Насколько позволяла судить скрытая камера в ошейнике, психлосы не обращали на него особого внимания. Вот животное подъехало к Керу. Терл укрупнил изображение. Кер как-то устыжено посторонился. Животное произнесло странную фразу:
   – Это не твоя вина.
   Кер, озираясь, остановился. Выглядел он смущенным.
   – Я прощаю тебя, – сказал Джонни.
   Кер замер на месте. Терлу трудно было разглядеть психлоса под маской, но, казалось, тот испытал облегчение. Шеф секретной службы поймал себя на том, что не ожидал подобных отношений между животным и психлосом. Чуть позже он удивился еще больше. Животное село в бульдозер Кера. Подошел Чар и попытался воспрепятствовать, но Кер отогнал его. Животное привязало свою лошадь к прицепу и повернуло назад к плато. Кер с ненавистью смотрел в сторону Чара. Что это? Неужели животному удалось поссорить двух психлосов?
   Терл отмахнулся, решив, что ему померещилось, и вернулся к мучившему его вопросу о Нампе. Когда же он вспомнил о Джонни в следующий раз, увидел его на лопастной машине срезающим деревья и подтаскивающим их к клетке. Причем тот включил регулировку, и деревья отсекались на одинаковую длину. Терл даже порадовался – такое умение могло очень пригодиться. Потом он заинтересовался описанием бокситных месторождений галактики и до самого вечера забыл о животном.
   Джонни вернул бульдозер и стал возводить вокруг клетки ограждения. Он обнес клетку бревнами со всех сторон. Терл оторопел, увидев, пока, наконец, не вспомнил, что животное высказывало ему свои опасения по поводу лошадей: могут, мол, повредить прутья... Но, конечно, это животное защищало своих самок от ожога в случае короткого замыкания! Терл еще около часа изучал цены на ископаемые, а потом надел маску и отправился к клетке.
   Он обнаружил, что животное соорудило себе небольшой шалаш из толстых веток. Теперь обучающая машина, стол и мешки находились под крышей. Внутри горел небольшой костер. Терл и не предполагал, что люди умеют строить из дерева. Джонни взял горящую ветку из костра, еще что-то и вышел. Терл обратил внимание, что он соорудил даже зигзагообразную перекладину на входе – с тем чтобы задерживать лошадей, оставляя проем только для человека.
   Терл повернул рубильник, снял напряжение с прутьев и впустил Джонни в клетку. Тот протянул самке горящую ветку, разложил что-то на полу, сходил за дровами. Терл с интересом наблюдал. Самки вычистили свою одежду, разобрали подставку для вяления мяса, навели в клетке порядок. Он проверил их ошейники и ремни, прочность колец, к которым прикреплялась привязь. При этом девочки пятились от него, как от прокаженного. И это весьма позабавило чудовище. Потом оно вытолкало из клетки Джонни и заперло ее. И тут его вдруг осенило... Оно рассеянно повернуло тумблер напряжения и устремилось в контору.
   Нетерпеливо сорвав маску, Терл бросил на середину стола калькулятор. Когти запрыгали по клавиатуре. Рапорты о тоннаже грузовых судов с рудой ползли по экрану, поступая на обсчет. Терл выхватывал даты поступления груза с Земли, его стоимость и все это вводил в компьютер. Он работал как сумасшедший. Наконец на экране проявились данные его родной планеты о добыче руды на Земле. Он уставился на монитор, откинулся на спинку стула. Сопоставление действующих на Земле межгалактических цен с рыночным объемом добычи руды говорило само за себя. Терл вздрогнул: Земля не только не была убыточной, добыча превосходила данные Нампа в... пятьсот раз! Не планета – золотое дно. Экономический бум! Даже грубые расчеты показывали, что заработную плату можно увеличить в пять, десять, пятнадцать раз! А Намп все срезал ее... Одно дело прибыль Компании, а другое – личная прибыль Нампа.
   Терл работал всю ночь. Он тщательно изучал все отчеты Нампа за несколько последних месяцев – один за другим. Все выглядело привычно правильно. Колонки с выплатами, однако, вызывали сомнение. Шли имена работающих, должности, а справа запись: «согласно должностной инструкции» – напротив зарплаты и «согласно назначенной сумме» – в колонке «премия». Забавные списки! Конечно, можно было объяснить все тем, что данная шахта не принадлежала административному центру, персонал довольно ограничен, многие не умели расписываться. Вот почему следили за отправлением умерших. Около полуночи Терл наткнулся на странный отчет о техническом парке. Все имеющиеся в наличии и занятые на работах машины каждые пять дней переписывались, причем с указанием серийных номеров. Первая странность состояла в том, что занимался составлением отчета сам Намп. Это никак не входило в его обязанности как Планетарного директора. И тем не менее он этим занимался. Случайно Терл обнаружил техническую единицу, которая не использовалась вообще. Это был один из двадцати боевых самолетов, которые Терл лично вернул с других шахт. Все они парковались на взлетном поле. Намп указывал его как боевой самолет 3-450-967ЭК. Это значило, что машина эксплуатировалась весь отчетный период.
   Терл сопоставил списки используемой техники. Они отличались порядком перечисления – в разных отчетах он был разный. Терл учуял шифр. И к восходу он уже знал его!
   Используя бессчетное количество техники на планете, каждый мог выбрать три последние цифры, упорядочить их с номерами букв в алфавите и передать любую информацию. С восторгом Терл прочел первое зашифрованное сообщение: «Никаких жалоб. Банковская разница – как обычно». Терл сделал новые расчеты. Результат превзошел все ожидания. Послания предназначались Нипу, племяннику Нампа. Общая сумма заработной платы и премий Земли должна была составить сто шестьдесят семь миллионов галактических кредиток. В действительности же премий не было, а жалованье составило лишь половину причитающегося. Это означало, что Нип дома перечислял положенную сумму, но часть ее поступала на личные счета самого Нипа и Нампа. Иными словами, они прикарманивали до сотни миллионов галактических кредиток в год. В то время как положенное им жалованье не превышало 75 000 К. Улики налицо: код, расчеты...
   Кабинет Терла содрогался, когда хозяин в возбуждении расхаживал взад-вперед, обхватив себя за плечи. Потом Терл успокоился. Что если заставить обоих делиться? Они пойдут на это, у них нет другого выхода. Хотя, стоп... Терл был настоящим профессионалом и понимал: если он догадался, значит, может догадаться еще кто-нибудь. Деньги, разумеется, большие, но очень опасные. Если поймают за лапу – испарения не избежать.
   Терлу же не хотелось рисковать жизнью. Тем более, что отслеживать ситуацию будет нелегко: не все донесения проходят через него. Так что спасибо, Терл заработает сто миллионов сам. У него все уже для этого схвачено. И никаких дел с Компанией. Ему даже не придется использовать психлосский персонал. Причем обставить все можно как эксперимент и даже устроить открытую демонстрацию. Одна сложность – переправка домой. Но он постарается, чтобы его не выследили и не поймали. Пусть Намп и Нип испытывают судьбу и рискуют. Он же пока прибережет добытую информацию, чтобы воспользоваться ею в нужный час. Потом с ними будет покончено... Терл задумался.

2

   – Я слышал, вы приручили еще несколько животных, – с любопытством протянул Намп на следующее утро.
   На этот раз Терл чувствовал себя более уверенно. Он не пользовался расположением в ставке Нампа. Да и сам Планетарный его не жаловал. Намп, как обычно, восседал за столом. Он не смотрел на Терла, а с отвращением разглядывал зловещий горный пейзаж.
   – Согласно вашему указанию, – напомнил Терл.
   – Хм, – откликнулся на это Намп и начал о другом. – Как вам известно, ваши донесения о готовящемся мятеже не подтвердились.
   Терл предостерегающе приложил лапу ко рту. Намп заметил это движение и повернулся всем телом. Шеф секретной службы принес с собой множество бумаг и какое-то переносное оборудование. Терл настороженно поднял вверх коготь, нагнулся и стал что-то искать. Намп недоуменно, но терпеливо ждал, пока тот проверил каждый уголок его кабинета, заглянул под стол, прошелся по подлокотникам кресла. Каждый раз, когда Намп хотел заговорить, Терл поднимал коготь. Наконец он закончил проверку, встроенных камер не обнаружил, записывающей аппаратуры – тоже. Широко улыбнулся и сел.
   – Мне надоели ежедневные облеты разведдронов, – пожаловался Намп. – У меня от этого начинается головная боль.
   Терл услужливо отреагировал:
   – Я прикажу изменить курс следования, Ваша Милость.
   – Но вернемся к животным. У вас там теперь целый зоопарк. Сегодня утром Чар сказал, что вы добыли сразу шестерых.
   – Для осуществления моего плана необходимо не меньше пятидесяти. Кроме того, нужны еще машины для их обучения.
   – Абсолютно недопустимо! – привычно возразил Намп.
   – Но я сохраню деньги Компании, очень большие деньги. А прибыль...
   – Терл, я собираюсь издать приказ об испарении всех этих существ. Если на Психло узнают...
   – Что вы, Ваша Милость. Это сугубо конфиденциально. Пока это для всех тайна. Там будут признательны, когда прибыль подскочит вверх.
   Намп хмыкнул. И Терл знал почему. Теперь Намп должен стремиться к резкому увеличению численности работающих на этой планете. Ведь каждый новый рабочий оттопыривает его карман еще больше.
   – У нас есть другой способ увеличить добычу, – пояснил Намп. – Я предполагаю увеличить состав почти вдвое. Там, дома, многие психлосы просто бездельничают.
   – Но это приведет к снижению прибыли, – наивно возразил Терл. – Вы же сами говорили, что прибыль – наша главная задача сейчас.
   – Больше руды – больше прибыль, – поучающе воинственно отрезал Намп. – Будем платить вдвое меньше. Все!
   – Вот полномочия, которые вы мне передали, – словно не понимая, продолжил Терл. – По обучению аборигенов с целью наращивания производительности.
   – Вы слышите меня? – гневно воскликнул Намп.
   – О да, разумеется, я вас слышу, – улыбнулся Терл. – Мои заботы – только о выгоде Компании.
   – Вы считаете, мои – нет? – взорвался Намп.
   Терл невозмутимо разложил перед носом Нампа свои ночные исследования. В первое мгновение Планетарный намерился было смахнуть их лапой. Но вдруг замер, словно примерз к стулу. Глаза его выкатились, лапы начали трястись. Он прочитал вслух: «Никаких жалоб. Банковская разница – как обычно». И затравленно взглянул на Терла.
   – По закону я имею право сместить вас, – сказал Терл с улыбкой.
   Намп неотрывно смотрел на лучевой пистолет Терла, висевший у того на поясе. Глаза его остановились. Он был в шоке.
   – Однако вопросы кадровой политики меня не интересуют, – несколько успокоил Терл. – Я прекрасно понимаю вас. На склоне лет каждый заботится о своем благополучии как умеет.
   Намп перевел взгляд на грудь Терла и ждал.
   – Установление же виновности кого-либо на родной планете не входит в мои служебные обязанности. В глазах Нампа что-то щелкнуло. Недоверие.
   – Я всегда считал вас хорошим руководителем, – продолжал Терл, – именно потому, что вы всегда приветствовали инициативу подчиненных в интересах Психло.
   Он собрал со стола улики.
   – Я обещаю, что эти материалы не будут переданы властям. В случае моей неприкосновенности, разумеется. Я обещаю забыть обо всем, что знаю. Даже если вы мне напомните о случившемся, я сделаю вид, что ничего не слышал. И вам не поверят. Если вас подвергнут из-за этого испарению, я буду утверждать, что это из-за других промахов, и я к ним не имею никакого отношения.
   Терл встал. Намп не сводил с него ошалевших глаз. На его столе уже лежала огромная пачка бланков и требований.
   – Действительны только с вашей подписью, – вздохнув, сказал Терл.
   Бумаги были не заполнены. Без указания даты. Это были бланки личной службы Планетарного директора.
   Намп хотел было, как всегда, возмущенно произнести: «Ведь они же чистые. Туда можно вписать все, что угодно, – деньги, технику, повышение по службе, даже переписку с планеты...» Но голос не слушался его. Постепенно Намп понял, что и разум ему перестает подчиняться напрочь.
   Ручка уже была вставлена в его скрюченную когтистую лапу, и в течение последующих пятнадцати минут Намп выводил свою подпись на чистых бланках – еще, еще и еще – почти бездумно.
   Терл аккуратно собрал пухлую пачку. Уж он-то знал, что ни один из этих листочков не пропадет бесцельно.
   – Все во благо Компании, – подытожил Терл. Он довольно улыбнулся. Сложил пачку бланков в кейс с секретным замком, улики – в большой конверт и собрал оборудование. – Смещение вас с поста привело бы к потере очень ценного работника. Считайте меня своим другом. Я не пожалею сил для процветания Компании. Вам нечего опасаться меня. Прошу вас доверять шефу секретной службы. Интересы фирмы превыше всего, но я умею заботиться и о своих друзьях!
   Он слегка поклонился и вышел. Намп сидел, словно мешок с рудой. Он не мог ни думать, ни действовать. Только одна мысль сама собой вертелась в его отупевшей голове: шеф секретной службы стал неприкасаемым дьяволом, который способен сделать все, что пожелает. О том, чтобы помешать ему, Намп даже не помышлял. Отныне он в полной зависимости от Терла. С сегодняшнего дня лапы у него развязаны: планетой будет управлять Терл...

3

   Джонни с грустью наблюдал за измученным состоянием Крисси и Патти в неволе. Они старались держаться, приводили в порядок клетку, находили другие занятия. Даже пытались улыбаться, когда он разговаривал с ними через заграждение. Патти и правда немного повеселела, но не рассмеялась, как раньше, когда он пообещал, что она выйдет замуж за Короля Гор. Это была в их деревне старинная семейная шутка. Напротив, Патти горько разрыдалась. И Крисси, глядя на нее, не выдержала и заплакала тоже. Надо бы как-то отвлечь их, думал Джонни.
   Он отвязал лошадей и, оседлав Быстроногого, поскакал от комплекса. Танцорша и третья лошадь, по кличке Старая Свинья, прозванная так из-за привычки храпеть и хрюкать, – поплелись следом. Норовистая поправлялась, но должно пройти еще немало времени, прежде чем она поскачет.
   Джонни высматривал оленя. Копчение мяса и выделка шкуры займут девочек, отвлекут от печали. Ему повезло. Он с маху вломился в заросли кустов и оказался в двух шагах от антилопы. Вскоре на спине Старой Свиньи лежала освежеванная туша. Спустя полчаса Джонни добыл и молодого оленя. Кроме того, он хотел найти дикую пряную травку, придающую копченому мясу особый вкус и аромат.
   Неожиданно его внимание привлек далекий гул. Джонни насторожился, изучая небо. Вот она, маленькая точка. Все увеличиваясь, она двигалась прямо к нему. Любопытство Джонни сменилось тревожным предчувствием. Объект летел очень низко и заметно сбавлял скорость. Внезапная догадка осенила Джонни: это за ним... На поле рядом с комплексом стояла целая шеренга самолетов, и это был один из них. Он завис на высоте около сотни футов. Рокот двигателей беспокоил лошадей.
   Джонни пришпорил Быстроногого и направил к базе. Самолет развернулся, набрал скорость и вдруг спикировал. Земля перед Джонни поднялась столбом, осыпая лошадей. Быстроногий встал на дыбы и метнулся в сторону. Джонни услышал взрыв и развернул лошадей в другом направлении. Земля продолжала взрываться по прямой удаляющейся линии. Быстроногий в ужасе начал метаться. Одна из лошадей потеряла поклажу. Джонни помчался на север. И снова на его пути взметнулась взрывом земля. Он попытался заставить лошадей пройти через завесу пыли. Быстроногий отворачивался, пытаясь повернуть на юг. Самолет приземлился у них на пути. Обезумевший Быстроногий вздыбился. Джонни едва совладал с ним. Распахнув боковую дверь, на сидении развалился Терл и дико, раскатисто захохотал, раскачиваясь взад-вперед и колотя себя в грудь.
   С большим трудом Джонни собрал перепуганных лошадей. Он спешился, нашел и закрепил поклажу.
   – До чего же было смешно наблюдать за тобой, животное, – осклабился Терл, поправляя маску.
   Лошади дико косили глазами и вздрагивали. В глазах же человека была ненависть: Терл должен умереть...
   – Я хотел продемонстрировать, как легко справиться с тобой, если ты надумаешь отбиться от рук, – заявил Терл. – Достаточно навести на тебя пистолет, и ты превратишься в такое же облако пыли.
   Джонни привязал поводья навьюченных лошадей к шее Быстроногого и успокоил своего любимца ласковыми похлопываниями.
   – У меня сегодня праздник, – сказал Терл. – Отошли лошадей домой и полезай ко мне.
   – Я не захватил воздушную маску, – постарался обойти момент Джонни. – Внутри, наверное, только твоя дыхательная смесь.
   – Есть для тебя маска, я позаботился. Полезай!
   Быстроногий, кажется, уже совсем пришел в себя. Джонни взял его за ухо и шепнул:
   – Беги к Крисси!
   Быстроногий покосился на самолет и радостно помчался прочь, увлекая за собой навьюченных собратьев.
   «Да, – сказал себе Терл, – животное все-таки общается с лошадьми на своем языке».
   Джонни надел маску и, подтянувшись, влез в кабину.

4

   Джонни даже представить себе не мог такого потрясения от полета в воздухе. Он буквально затерялся в огромном кресле второго пилота, а ремень, который предназначался для удерживания его, был для человека слишком длинен. Джонни успел ухватиться за подлокотники и теперь заворожено всматривался в проплывающую внизу землю. Он ощущал благоговейный восторг. Наверное, это чувствуют орлы! Так вот как выглядит его планета с высоты птичьего полета?!
   С запада открывалась рельефная панорама гор. Вскоре Джонни понял, что машина находится выше Великого Пика. С четверть часа он был поглощен потрясающим созерцанием. Они пролетали на высоте четырех миль. Джонни даже не представлял себе, что мир так огромен, что можно испытать такие острые, но приятные ощущения.
   Терл заговорил:
   – Ты ведь управляешься со всеми наземными машинами, да? И сейчас нет никакой разницы, просто мы можем перемещаться в трех измерениях, а не на плоскости. Приборная панель перед тобой – дублирует мою. Лети!
   И он убрал свои лапы с приборной панели. Самолет мгновенно нырнул вниз. Джонни выбросило из кресла. Машина начала пикировать. Джонни не следил за действиями Терла прежде. Панель была утыкана рычагами и кнопками. Он отстегнул ремень безопасности, придвинулся к пульту и стал пробовать кнопки. Самолет словно взбесился. Он вздымался вверх и тут же проваливался. Земля то стремительно неслась на них, то исчезала из поля зрения. Гогот Терла перекрывал рев машины. Джонни понял, что мучитель все больше и больше пьянел от кербано. Воистину праздник!
   С невероятным напряжением Джонни вглядывался в приборную панель. Как на любом психлосском оборудовании, здесь все было подписано. Некоторых слов он не знал. Но отметил дополнительные кнопки рядом с теми, которые встречались ему раньше, в наземных машинах. Он сообразил, что, очевидно, они имеют отношение к третьему измерению. И понял главное: ни в коем случае не опускаться слишком низко. Отыскал кнопку высоты и нажал. Несмотря на то, что самолет продолжало болтать, земля стала удаляться. Для Терла это было равносильно победе.
   – Ладно, дальше я сам... По пилотажу у меня в школе были высокие оценки. Следи, животное, сейчас я поведу машину вон к той туче.
   Над ними возвышался рваный край облака. Терл нажал какие-то кнопки и затормозил в тумане. Они сели на небольшую плоскую площадку.
   – Напрасно, крысиный мозг, ты не следил за моими действиями. Слишком долго пялился вокруг. Но мне кажется, если бы крысы захотели летать, стали бы птицами... – Он загоготал над своей шуткой, перегнулся через спинку кресла и откупорил очередную емкость кербано. Приложился и убрал на прежнее место. – Урок первый. В самолете ничего нельзя оставлять без внимания. Иначе твои мозги выскочат.
   Терл взлетел, потом заставил Джонни повторить маневр. После третьей попытки тот легко справился с задачей и повел машину в сторону гор. Терл мгновенно, даже с некоторым испугом, оттолкнул руки Джонни и перехватил управление.
   – Не сейчас, когда я с тобой, – прорычал он, и его веселость тут же улетучилась.
   – Но почему не полететь над горами? – выпытывал Джонни.
   Терл помрачнел.
   – Запомни, когда бы ты ни летал над этими горами, прежде убедись, что нет утечки дыхательного газа. Понятно?
   Да, Джонни понял. Он понял значительно больше, чем сказал ему Терл.
   – Зачем ты учишь меня летать? – спросил он, не рассчитывая получить ответ.
   Но Терл ответил:
   – Каждый работник шахты должен уметь управлять самолетом.
   Джонни знал, что это неправда. Кер умел, но говорил, что горнякам это необязательно, их должна интересовать только глубина и надежность шахты, а совсем не то, что там наверху.
   Около полудня они приземлились рядом с комплексом, где стояли другие самолеты. Вместе с этим их было двадцать. Терл натянул маску, открыл кабину и приказал Джонни выходить.
   – И выбрось из головы, что сможешь справиться с самолетом без моей помощи, – предупредил он. – Для управления им требуется специальный ключ для запуска компьютера. – Он повертел ключом перед носом Джонни. – Я храню его здесь, за коробкой дистанционного управления. – Он взял коробку и осмотрел ее. – Видишь, все переключатели открыты, и никаких дурацких проводов. – Терл громко расхохотался. – Просто замечательно! Никаких дурацких проводов...
   Джонни отправился к лошадям. Быстроногий находился вблизи от Крисси, остальные стояли в загоне. Увидев Джонни, Патти завизжала от радости. Он представил, как они, должно быть, испугались, когда лошади вернулись одни.
   – Заберите оленя и антилопу! – крикнул он в клетку. – Я немного задержался, разыскивая кинни-кинни. Она придает хороший вкус мясу. Вот, немного раздобыл...
   Крисси была очень довольна.
   – Мы накоптим и навялим много мяса, – крикнула она в ответ. – Здесь полно золы, так что можно будет задубить шкуры.
   Джонни вздохнул с облегчением. Патти затараторила:
   – Джонни, здесь у нас такая огромная шкура гризли – это ты его убил, да?
   Да, конечно, он, Джонни, который теперь сомневался, того ли зверя убил...
   Вечером, когда пришел Терл, чтобы впустить его в клетку повидаться с девочками, Джонни отдал им мясо и шкуры. И долго утешал как мог, стараясь прятать свое страдание из-за жестких ошейников на их нежных шеях. Он вышел, Терл запер клетку, бросил Джонни несколько книг и приказал:
   – Напряги-ка свои крысиные мозги над этими книгами. Ночью! Утром Кер будет заниматься с тобой, не вздумай отправиться на свою дурацкую охоту!
   Джонни взглянул на книги. Кажется, он начал догадываться, зачем нужен Терлу. Книги назывались: «Руководство для начинающего пилота» и «Телепортация как средство перемещения при обычных и свободных полетах». На второй книге было помечено: «Секретно. Запрещено распространение среди подчиненных рас».
   Может, быть, Терл действует втайне от Компании, в своих личных интересах? Если так, то не оставалось сомнений в том, что и Джонни, и Крисси с Патти будут убиты, когда дело закончится. Свидетелей Терл не оставит.

5

   Утром Джонни и Кер получили приказ от Терла и теперь занимались перевозкой горной техники и оборудования на оборонительную базу. Грузовое судно с объемным брюхом и спущенными трапами стояло на открытой площадке рядом с боевыми самолетами. Заметно трусивший Зезет внимательно следил за погрузкой буровой машины. Потом сам поднял трапы и захлопнул дверцы. Джонни пристегнулся в кресле второго пилота, а Кер уселся перед контрольной панелью. Машина круто взмыла вверх и взяла курс на восток. Кер вел машину низко и на малой скорости, чтобы не повредить технику.
   Джонни больше не разглядывал проносившуюся внизу землю – они уже несколько раз пролетали этим маршрутом. Он устал. Целую неделю пришлось практиковаться в летном деле, а по ночам изучать книги. Все это очень изматывало. Но его главная головная боль была связана все же с содержанием книги «Телепортация как средство перемещения при обычных и свободных полетах». Причем раздел о полетах был менее для него интересен, чем раздел о телепортации. Он чувствовал, что если сумеет вникнуть, то, возможно, ему удастся отвести рок, неотвратимо нависший над ним. Математика оказалась совершенно недоступной. Это была психлосская математика – ничего общего с тем, что он изучал прежде. От незнакомых символов мозги закручивались штопором. Исторический обзор в начале книги давался весьма поверхностно. Там говорилось, что сотню тысяч лет назад психлосский физик по имени Эн разгадал тайну. До этого считалось, что телепортация состоит из скрытой энергии и вещества пространства, причем перемещенное вещество сохраняло прежнюю форму. Однако это так никогда и не было доказано. Эн открыл, что вещество может существовать независимо от времени, энергии и массы. Что все это совершенно независимые друг от друга понятия. Лишь определенное сочетание комбинаций перечисленных свойств образует Вселенную как таковую. Пространство как независимое понятие базируется на трех координатах. Перемещая начало координат, можно переместить и само пространство. Любая энергия или масса, присущая данному пространству и заключенная в нем, перемещается вместе с этим пространством. При передвижении в самолете такое пространство заключено в определенном объеме, координаты которого могут быть изменены. При этом перемещается и замкнутый объем пространства, что дает энергию мотору. Этим объясняется, почему летательные аппараты, приводимые в движение переключателями, не разбегаются в пространстве. Ведь каждый малый объем перемещающегося объекта в хвосте и по бортам имеет одну и ту же точку отсчета, единое начало координат, объединяющее их перемещение. Главному двигателю задается последовательная серия координат, и он лишь движется по ним вперед или назад, увлекая за собой перемещаемый объем.
   Телепортация на неограниченное расстояние работает так же. Материя и энергия, связанные с пространством, перемещаются вслед за ним. Так создается эффект исчезновения материи и энергии в одном месте и появление их в другом. На самом деле не они изменяются, а пространство.
   Вдруг Джонни отчетливо представил себе картину захвата Земли. Узнав каким-то образом о ее существовании – возможно, благодаря станциям во Вселенной, – психлосы должны были определить лишь координаты планеты. И они их определили, очевидно, воспользовавшись каким-то записывающим устройством. Запустили его, а вернув назад, расшифровали данные – и все. Если, скажем, прибор не вернулся, значит, он угодил в тело планеты. Оставалось только пересчитать координаты для запуска очередного разведывательного устройства. Затем был отправлен смертоносный газ. И когда он развеялся, прибыли вооруженные психлосы. Так Земля оказалась порабощенной.
   Однако это не проясняло возможности предотвращения еще одной попытки. Любая другая психлосская космическая станция тоже могла выслать газ-убийцу или целую армию на Землю. Именно это обстоятельство выбивало Джонни из равновесия.
   – Ты что-то сегодня не очень разговорчивый, – посетовал Кер, идя на посадку.
   Джонни вышел из оцепенения и ткнул на встроенную камеру в своем ошейнике.
   – Забудь ты об этом, – удивил его Кер. – Ее радиус действия около двух миль.
   При этом он показал на клапан своего нагрудного кармана. Там была совсем миниатюрная камера.
   – Это единственная? – спросил Джонни.
   – Черт его знает! У Компании пунктик на слежке. В самолете больше нет, я проверял. И каким же это астероидом разбросало тут технику? Совсем не похоже на оборонительную базу.
   Так оно и было. Стояло несколько зданий, даже не было взлетно-посадочного поля. Никаких шахт или бункеров. Лишь на одном конце площадки возвышались некие пикообразные штуки.
   – Это все Терл... – неуверенно произнес Джонни.
   – Какого черта! Вовсе не Терл. Я видел распоряжение – подписано Планетарным. Терл даже дернулся: не поехал ли «компьютер» у старика?
   Это дало Джонни пищу для новых размышлений. Значит, Терл, которому принадлежал проект, для чего-то заметал следы?.. Странно...
   – Похоже, этот хлам, – предположил Кер, кивнул головой в хвост самолета, – экспериментальное оборудование. Для кого? Ладно, держись крепче – идем на посадку.
   Он отжал боковые кнопки, машина поползла вниз и плавно приземлилась. Кер натянул маску и засмеялся:
   – Еще одно забавное наблюдение. Здесь нет запаса дыхательного газа. Только тот, что в герметичных машинах. А ты – единственный, кто может управлять ими в подобных условиях. Значит, ты будешь работать здесь! Не сносить тебе шкуры... Ладно, давай разгружаться.
   В течение следующего часа они выгружали технику на открытое поле вблизи от самого высокого здания. Это были буровые установки, катушки с кабелем, ковши для руды, скреперы и летающая платформа. В общей сложности, с учетом предыдущих рейсов, собралось уже около тридцати машин.
   – Давай-ка быстро разведаем, что в этом здании, – предложил Кер.
   Там были только комнаты, комнаты, бесконечное число комнат. Все с койками и шкафчиками. Некоторые помещения напоминали ванные. Кер явно искал, чем бы разжиться. Но выбитые окна, ветер и мороз почти ничего не оставили. Кругом был лишь мусор.
   – Ага, уже обчистили, – посетовал шустрый психлос. – Попробуем поискать в других местах.
   Он вошел еще в одно здание. Джонни узнал в нем библиотеку. Но у чинко, видимо, до нее не дошли руки: библиотека пришла в негодность. Время съело все книги.
   Странное полуразрушенное сооружение на семнадцати – Джонни посчитал – опорах напоминало монумент. Кер переступил порог. На стене висел крест.
   – Что это за штуковина?
   Джонни знал, что это церковный знак и, как мог, объяснил психлосу.
   – Странно! Держать такую штуку на военной базе – недоумевал Кер. – Кстати, я не думаю, что это военная база. Это больше похоже на школу.
   Джонни взглянул на Кера: крошку-психлоса, конечно, могли считать недоумком, но в наблюдательности ему не откажешь. Джонни ничего не стал объяснять, ведь на здании открыто висела табличка: Военно-Воздушная Академия Соединенных Штатов Америки. Они вернулись к грузовому судну.
   – Похоже, здесь и собираются открыть школу. А кого будут обучать? Ясное дело, не психлосов – газа-то не завезли. Поднимай трапы, Джонни, мы отбываем.
   Джонни все сделал, но не спешил забираться в кресло. Он высматривал в окрестностях воду и лес. Ему вдруг пришла в голову мысль, что здесь можно разбить лагерь. Недалеко ручей, да и деревьев предостаточно. Он подошел к траншее, где произошло сражение людей с психлосами. Постоял, подумал. Потом быстро вскарабкался в кресло и погрузился в глубокие размышления.

6

   Вечером, открывая дверь клетки, Терл возбужденно сказал:
   – Попрощайся со своими лошадьми и самками, животное! Завтра мы отправляемся в дальний поход.
   Джонни так и замер с охапкой дров в руках.
   – На сколько?
   – Может, дней на пять, а может, на неделю, – неопределенно буркнул Терл. – Зачем тебе знать?
   – Я должен позаботиться о еде для них... и вообще...
   – Мне что, – раздраженно оборвал его Терл, – стоять и ждать, пока ты управишься? – Он запер клетку и подключил ток. – Я вернусь позже, – бросил он уже на ходу, спешно направляясь к комплексу.
   «Начинается, – подумал Джонни. – В какое дьявольское место он потащит меня на этот раз?»
   С охотой в тот день повезло. Он уложил молодого жирного буйвола. Разделал и свалил рядом с клеткой.
   – Крисси! Собери-ка мне побольше копченого мяса. Примерно на неделю. И подумай, что в это время может понадобиться вам.
   – Ты уходишь? – В голосе Крисси послышались панические нотки.
   – Да я ненадолго!
   Обе девочки выглядели испуганными, совершенно заброшенными. Глядя на них, Джонни всякий раз проклинал себя.
   – Я скоро вернусь, а вы займитесь-ка лучше пищей.
   Он осмотрел рану Норовистой. Она уже могла ходить, но бегать пока не позволяли порванные мышцы. Проблема с подножным кормом для лошадей оказалась одной из самых сложных. Он не хотел их выпускать, но и не мог заставить пастись целую неделю на небольшом пятачке. Наконец Джонни принял решение. Чтобы лошади паслись свободно, Патти несколько раз в день должна будет подзывать их к загону и разговаривать с ними. Патти пообещала. Он приготовил поясной мешок с кремнями и трутом, осколками стекла и веревками. Сложил кожаный костюм и упаковал его вместе с двумя охотничьими дубинками.
   Терл пришел и открыл клетку.
   – У нас все будет хорошо, Джонни! А как ты? – встревожилась Крисси.
   Ему совсем не хотелось улыбаться, но он улыбнулся:
   – Не надо волноваться. Смажь вот этим жиром шею Патти, рубец затянется. А тебе понравилось пользоваться осколками стекла?
   – Да, очень удобно. Только б не порезаться.
   – А ты осторожнее.
   – Эй! – крикнул снаружи Терл. – Выходи живо!
   Джонни поцеловал Патти в щеку:
   – Теперь тебе придется позаботиться о
   Крисси. Потом обнял Крисси и крепко прижал к себе.
   – Очень прошу тебя, не волнуйся.
   Крисси не могла оторвать рук от его шеи.
   – Береги себя, Джонни! —Слезы катились из ее глаз рекой.
   Терл выдернул Джонни силой и захлопнул дверь клетки, тут же подключив ток.
   – На восходе, – объявило чудовище, – ты должен быть на взлетном поле у грузового самолета под номером девяносто один. Форма одежды – десантная, ботинки... – чтоб не провонять машину! С собой иметь воздушный насос, запасные бутылки с воздухом, запасную маску. Ясно? Животное...
   Терл развернулся и припустил почти бегом.
   Чуть позже Джонни собрал в темноте ягод и небольшой букетик цветов и попытался просунуть их между прутьями клетки. Ничего не вышло! Они просто сгорели... Боже, как это страшно и отвратительно. Совершенно выведенный всем этим из равновесия, он отправился спать. С твердым убеждением, что их будущее, если не фатально, во всяком случае не сулит ничего хорошего.

7

   Они набрали высоту и взяли курс в северо-восточном направлении и десяти милях над уровнем океана. Терл навис над панелью управления. Тихий и отрешенный Джонни, дважды охваченный ремнем безопасности, то и дело протирал запотевавшую маску. В кабине резко похолодало. Вылетели они с запозданием, поскольку Терл лично проверил каждое устройство, словно боялся диверсии. Настоящий номер самолета был девяностый, но на самом хвосте его почему-то стояло – девяносто один. Машина была старая, сохранившаяся после войны на какой-то другой планете. В ней, как и в любой другой, имелось переднее отделение, но было и другое, оснащенное оружием в виде лучевых установок типа воздух-воздух и земля-воздух. Пустующее сейчас брюхо самолета было рассчитано на команду из пятидесяти пассажиров. До сих пор сохранились огромные скамейки, ящики для боезапаса, гнезда для винтовок. Но, похоже, экипажи это судно не перевозило уже столетиями.
   Прикинув, что совсем скоро содержание дыхательного газа снизится, Джонни решил было перебраться на скамью. Но Терл вновь усадил его в кресло помощника. И теперь Джонни даже был рад этому. Скорее всего атмосфера разрежена, и воздуха ему не хватит. А тем временем холод своими невидимыми леденящими пальцами забирался в самолет все настойчивее.
   Скорость была сверхзвуковой, но горы и равнины внизу проплывали медленно. Джонни понял, что самолет идет вблизи Северного полюса. Бортовой компьютер определял оптимальный курс, выдавая ленту с параметрами. Джонни взглянул на данные. Спросил:
   – Куда мы летим?
   Некоторое время Терл молчал, затем вытащил морскую карту планеты и бросил Джонни.
   – Ты смотришь на мир. Он вокруг тебя.
   Джонни перегнул карту.
   – Я, знаешь ли, догадываюсь, что он вокруг... Но куда мы все-таки летим?
   – Сюда, – Терл указывал когтем в сторону севера, – мы точно не полетим. Здесь сплошная вода в твердом состоянии. Лед. Никогда не приземляйся здесь, замерзнешь до смерти!
   Джонни развернул карту. Терл нарисовал на ней красную извилистую линию от места отправления вверх через континент, затем пересекая большой остров и, наконец, вниз, к другому острову. Карта была типично шахтерской, одни цифры, никаких названий. Быстро переводя на географию чинко и вспоминая древние названия, Джонни определил: севернее Канады, пересекая Гренландию, через Исландию и вниз, к северному краю Шотландии. На горняцкой карте Шотландия значилась под номером 89-72-13. После ввода новой серии координат Терл перевел машину в автоматический режим и перегнулся через спинку кресла за кербано. Плеснул немного в крышку и залпом опрокинул. Перекрывая рев самолета, он прорычал:
   – Мне необходимо отловить еще пятьдесят человекообразных существ.
   – Да я думаю, что столько уже и не осталось.
   – Нет, крысиный мозг! Сохранилось еще несколько групп в труднодоступных районах планеты.
   – Собрав людей, ты разместишь их на оборонительной базе?
   Терл взглянул на него и кивнул. Потом спросил:
   – Ты собираешься помогать мне?
   – Если ты рассчитываешь на мою помощь, может, лучше сначала хорошенько обдумаем, как это осуществить?
   Терл пожал плечами:
   – Просто. Деревня находится высоко в горах. Она обведена на карте красным кружком. Самолет у нас военный. Мы подлетаем, оглушаем всех, а потом выбираем тех, кто покрепче.
   – Нет! – резко сказал Джонни.
   – Но ведь ты обещал...
   – Я помню, что я обещал. И говорю так не потому, что твой план не годится.
   – Оружие можно установить в режим оглушения, – уверял Терл. – Говорю же, мы не будем никого убивать...
   – Объясни мне прежде, что они должны будут делать, – потребовал Джонни.
   – Ну, сначала мы научим их работать с техникой. Ты бы смог помочь. Сам же перевозил оборудование. Что в этом плохого?
   – Они не станут сотрудничать, – возразил Джонни. Нахмурившись, Терл обдумывал услышанное. Рычаги воздействия, рычаги воздействия..
   – Тогда ты скажешь им, если они откажутся работать с нами, мы разнесем их деревню.
   – Да что ты говоришь?! – издевательски произнес Джонни.
   Это несколько отрезвило Терла. Джонни сидел, повернувшись к нему спиной, и разглядывал карту. Он установил, что машина приближается к рудному бассейну на юго-востоке Англии. Он заключил пари сам с собой, что Терл посадит самолет на волнистой вершине при последнем перелете к Шотландии.
   – Но почему они откажутся работать? – требовал объяснений Терл.
   – Значит так: если мне предстоит их обучать, ты отпусти для начала к ним меня одного. И я приведу людей.
   Терл хохотнул.
   – Животное, если ты отправишься в деревню без меня, тебя сразу же схватят, как раба. Самоубийца! Верно – крысиный мозг он и есть крысиный!
   – Если ты ждешь от меня помощи, сделай так, как скажу я. Посади самолет прямо здесь, в горах. Последние несколько миль я пройду пешком.
   – И что ты станешь делать потом?
   – Я приведу тебе пятьдесят мужчин!
   Терл недоверчиво тряхнул головой:
   – Слишком рискованно. Я потратил целый год, пока выдрессировал тебя. – Потом спохватился, что сказал лишнего. Подозрительно взглянув на Джонни, подумал: «Не следует давать этому животному понять, что оно очень ценно». – Проклятье! – Он подскочил в кресле. – Хорошо, можешь идти, пусть тебя убьют. Одним больше, одним меньше – что с того? Где эта гора?
   Не долетев до Северной Шотландии, Терл посадил самолет на пологой вершине, обогнув рокочущий и сверкающий на солнце водопад, заросли низкого кустарника и несколько высоких деревьев. Джонни выиграл пари у самого себя! Терл обогнул рудный бассейн с юга...

8

   Джонни ступил на незнакомую землю. Каменные утесы и густой кустарник утопали в голубой дымке и, казалось, плыли в легком тумане. Местность была необычайно красивой. Но сквозь покой и дымку то тут, то там проступали сумрачные ущелья и островерхие скалы, тая в себе скрытую враждебность. Джонни и не подозревал, что где-то есть места, столь сильно отличающиеся от его родных гор. Он переоделся в кожаный костюм, прицепил к поясу охотничью дубинку.
   – Цель находится в пяти милях отсюда, – сказал Терл, указав на юг. – Очень пересеченная местность. Не вздумай исчезнуть! Между этой землей и твоим континентом – огромный океан. Ты не сможешь вернуться никогда. – Потом достал контрольную коробку, положил рядом с собой на сиденье и ткнул в нее когтем.
   – Может случиться так, – начал Джонни, – что завтра утром я вернусь за тобой и мы пойдем в деревню вместе. Никуда не отлучайся.
   – Завтра в полдень, – в тон ему заговорил Терл, – я спущусь вниз и отловлю пятьдесят мужских особей. Если к тому времени ты еще будешь жив, позаботься о своей безопасности – спрячься где-нибудь от обстрела. Проклятый дурак!
   – До встречи завтра утром, – бросил Джонни и зашагал прочь.
   – Прощай, крысиная башка!
   Джонни набрел на узкую тропу и пошел на юг. Иногда он почти бежал, продираясь сквозь кустарник или пересекая полянки. Обилия пищи эта земля не обещала. Он не увидел ни одного оленя, только старые следы от копыт. Подножного корма здесь было очень мало. Далеко-далеко на высокой горе он заметил несколько диких баранов, напоминавших маленькие облачка. Напился из водопада, внимательно осмотрелся и поспешил дальше. Внезапно перед ним из зарослей высунулись три острые пики. Джонни резко остановился. Потом медленно поднял руки, давая понять, что безоружен. Гортанный с одышкой голос приказал:
   – Забери у него дубинку. Да пошевеливайся!
   Одно копье опустилось. Крепкий молодой человек с черной бородой опасливо вышел из зарослей и, приблизившись, быстро сдернул дубинку с пояса Джонни. Потом зашел ему в спину и толкнул. Копья раздвинулись, освобождая проход.
   – Смотрите в оба! – велел все тот же голос. – Чтоб не сбежал.
   Они вышли на поляну, и Джонни рассмотрел всех. Их было четверо: двое темноглазых и чернобородых, один голубоглазый блондин и пожилой мужчина, обладатель гортанного голоса, – очевидно, старший. Одежда на них была частично тканая, частично из кожи. У всех матерчатые юбки, доходящие до колен, шляпы.
   – Это, наверное, оркнейский лазутчик, – предположил один.
   – Нет, – убежденно возразил другой, – оркнов я видал...
   – Может, он швед? – вставил свое слово блондин. – Только нет, шведы одеваются совсем по-другому.
   – Помолчите вы! – оборвал их пожилой. – На подсумок лучше взгляните, может, сообразите...
   Джонни рассмеялся:
   – Не стоит гадать, я и сам могу ответить. Все четверо отпрянули, свесив копья. Потом один из чернобородых подошел ближе и заглянул ему в лицо.
   – Это же американец, послушайте акцент!
   Пожилой раздраженно перебросил копье в другую руку.
   – Да все американцы вымерли давно. Уже несколько веков назад. Кроме тех, конечно, что добрались к нам.
   – Пойдемте вниз, в вашу деревню, – миролюбиво предложил Джонни, – там и поговорим. Я посланец...
   – Нет, нет, – замахал рукой пожилой. – Смотрите, у него нет пледа, как те носят. – Он выпрямился перед Джонни. – Так чей же ты посланец, я что-то не понял?
   – Да я еще и не сказал, – засмеялся Джонни. – А когда скажу, вы все упадете. Ну так что, идем в деревню? У меня послание для вашего предводителя.
   – Что ж, есть тут у нас священник, фиргус. Для тебя он – Глава клана, понял? Ну-ка, парни, окружай его и пошли вниз!

9

   Деревня приютилась на берегу, как они назвали, Лох-Шина. Выглядела она каким-то временным пристанищем, словно обитатели ее с минуты на минуту готовы собраться и уйти в горы. Повсюду решетки для сушки рыбы. Из-за стен построек испуганно выглядывают юркие ребятишки. Взрослых же, что встречались на пути Джонни, было немного, да и те смотрели на него чуждо, настороженно. И здесь, в деревне, над землей стелился легкий туман. День стоял тихий. Обширная спокойная гладь чистого озера радовала глаз.
   Джонни остановили у входа в единственную здесь каменную постройку. Пожилой мужчина вошел внутрь. Из помещения сразу послышались голоса. Вдруг тонкая ручонка отдернула полог, и на пришельца уставились маленькие любопытные глазенки. Джонни улыбнулся, и мальчик тут же, задернув полог, юркнул внутрь. По всей видимости, в этом доме был второй ход. Джонни слышал, как несколько раз открывалась и закрывалась дверь, и в разговор вступали все новые и новые голоса. Пожилой, наконец, вышел и указал на полог:
   – Ну, парень, он хочет видеть тебя.
   Джонни вошел. Вдоль стены сидело восемь мужчин. У каждого в руках или за спиной копья или дубины. В большом кресле у задней стены восседал могучий черноволосый и бородатый мужчина. На нем была рубаха, из-под которой выглядывали колени сильных мускулистых ног. Грудь богатыря крест-накрест перехватывали два белых ремня с большой серебряной пряжкой. На голове была шляпа. Джонни догадался, что это и есть Глава клана.
   Глава клана властно оглядел всех присутствующих, словно проверяя, все ли готовы, и остановил взгляд на незнакомце:
   – Кто тебя послал?
   – У вас когда-нибудь случались беды из-за чудовищ? – в свою очередь спросил Джонни.
   Все вздрогнули, насторожились. Какое-то время фиргус молчал. Потом уточнил:
   – Ты о демонах?
   – Может, расскажете сначала мне? – предложил Джонни.
   Начался всеобщий вой. Фиргус величественно поднял руку, все стихло.
   – Молодой человек, хоть ты и не ответил на мой вопрос – надеюсь, ты это еще сделаешь, – я попробую удовлетворить твое любопытство.
   Джонни почти не замечал акцента, настолько была понятна речь аборигена. Фиргус говорил глубоким голосом, словно извлекая слова откуда-то из груди.
   – Со времен мифов мы только и делаем, что страдаем от демонов. Мифы же повествуют, что они подняли над нашей землей облака, и люди умерли. В живых осталось совсем мало. Уверен, что и ты знаком с древними религиозными сказаниями. Ты производишь впечатление богопослушного человека. К югу от наших мест не осталось ни одной живой души. В пятистах милях к юго-востоку стоит крепость демонов. Они частенько выползают оттуда и охотятся за людьми, убивая их без всяких причин. Ты пришел в рыболовецкую деревню. Мы здесь очень рискуем. С едой у нас очень худо. Вот запасем немного рыбы и вернемся в Северную Шотландию. Мы – горный народ, из клана Фиргусов – значит, бесстрашных, по-нашему. Никто не может победить демонов... Ну вот, а теперь, когда я ответил, продолжай о себе.
   – Я пришел, чтобы собрать пятьдесят молодых мужчин, добровольцев. Их будут обучать наукам, заставят выполнять опасные задания. Многие, не исключено, погибнут. Но в конце концов – да поможет нам Бог и укрепит наши силы – мы все же должны победить демонов и изгнать их с нашей земли.
   Собрание вновь загудело. Всех охватило недоумение: как, разве с демонами можно справиться?
   Джонни сидел спокойно и молчал. Наконец фиргус ударил эфесом меча по подлокотнику и, оглядев сородичей, позволил:
   – Ты, Ангус, говори, если хочешь.
   Парень возбужденно начал вспоминать древнюю легенду о том, как шведы собрали армию и двинулись на юг. Все погибли!
   – То было еще до демонов, – выкрикнул кто-то.
   – Никто еще не сражался с демонами! – раздался новый голос.
   Седовласый участник Совета выступил вперед, и Фиргус представил: Роберт Лиса.
   – Я не хочу отрицать, что это возможно. В Северной Шотландии мы голодали, верно? У нас нет кораблей. У нас нет машин, как и у наших предков в древности, чтобы пахать землю. В легендах говорится, что демоны умеют летать по воздуху, у них повсюду есть глаза. А еще говорят, что у демона в голове есть странный металлический цилиндр – в нем-то демон и заключен! Так вот что я вам скажу, – продолжал Роберт Лиса, – этот странно одетый человек в оленьей коже, по всему видать, охотник, говорящий с незнакомым акцентом, улыбающийся и доброжелательный, не из аргеллов, сказал то, о чем я мечтал всю свою долгую жизнь, а услышал впервые. Теперь я понял, кто он. Он шотландец! Слушайте, что он говорит.
   Седовласый сел.
   Фиргус глубоко задумался.
   – Не можем мы отпустить всю нашу молодежь. Пусть будут и от кампбеллов, и от гленканнов. Ну а ты, незнакомец, так и не сказал нам ни своего имени, ни откуда ты.
   Гость встал:
   – Я Джонни Гудбой Тайлер. Я из Америки.
   Среди собравшихся прошел шумок. Роберт Лиса сказал:
   – В легендах говорится о такой древней земле. И там было много выходцев из Шотландии.
   – Получается, он шотландец? Пусть будет так!
   Глава поднял руку и призвал всех успокоиться.
   – Это еще не объясняет, кем он послан.
   Джонни был спокоен. Но это лишь внешне.
   – Я посланец всего человеческого рода – пока мы еще не все вымерли!
   Собравшиеся уставились на него с нескрываемым изумлением.
   Фиргус наклонился вперед и посуровел.
   – Как ты добрался до нас?
   – Я прилетел.
   Фиргус презрительно прищурился:
   – В наше время только демоны умеют летать. Скажи же нам правду: так как ты все-таки добрался сюда из самой Америки?
   – Я приручил одного демона. Изумление переросло в ужас...

10

   Он должен был вернуться к Терлу до того, как тот нападет на деревню. Солнце уже близилось к зениту. Джонни мчался, карабкаясь по скалам, сердце его, казалось, вот-вот выпрыгнет из грудной клетки. Кусты хлестали по лицу, камни срывались из-под ног... Ночь будет трудной, утро – еще труднее.
   Фиргус послал гонцов в Северную Шотландию созвать других вождей. Те стекались из пещер и каких-то тайных щелей – бородатые, вооруженные дубинками и копьями, недоверчивые. И враги закоренелые. Прибыли представители от макдугалсов, гленканнов, кампбеллов... Даже вождь аргеллов явился. Пришел представитель от английских лордов – группы с малых гор. И даже король крошечной Северной Колонии с побережья. Только за полночь Джонни смог поговорить со всеми. Он спокойно объяснял, что у чудовища собственные планы, не связанные с интересами Компании. Он признался, что для претворения задуманного Терл уже использует его. Не стал скрывать и своего предположения, что чудовище после окончания работ скорее всего расправится с людьми. Заметив пристальные, даже подозрительные взгляды в сполохах костра, Джонни понял, что сейчас можно сыграть только на их вероломстве. И, действительно, стоило ему сказать, что рассчитывает обманом заставить, наоборот, Терла работать на людей, многие заулыбались и закивали одобрительно. А уж когда он поведал о Крисси и Патти, которые сидят в клетке на цепи в качестве заложниц, окончательно завоевал симпатии. Романтическая черточка, сохранившаяся где-то в глубине души каждого из этих людей, одичавших от невзгод и лишений, всколыхнула их. И если в головах еще переваривались расчет и опасения, сердца уже распахнулись перед чувством мщения за Крисси и ее маленькую сестру. Как же все обозлились, услышав о клетке, ошейниках, веревках и о... бомбах! Мужчины потрясали оружием, один за другим выходили к полыхающему костру и держали пламенные речи.
   На холмах засветились сигнальные огни: вожди кланов созывали своих собратьев. Во все деревни были высланы гонцы. Народ должен был собраться до зари. Местом всеобщей сходки выбрали широкий луг. Бесконечные церемонии представления, расспросы опасно задержали Джонни. Он со страхом спохватился, что времени у него совсем не осталось. Еще немного – явится Терл и разрушит, уничтожит все.
   Джонни загнал себя. Он карабкался по утесам до боли в боку, сдирая по крови пальцы. Он очень торопился, каждую минуту ожидая услышать над головой рокот несущего смерть самолета. Пять миль вверх по скалам! Что это? Он уже слышит гул мотора. Боже, он же ведь почти добрался! Рванулся сквозь кусты на край плато. Самолет вот-вот взлетит. Джонни что есть духу помчался вперед, крича и размахивая руками. Машина развернулась в сторону деревни и уже оторвалась от земли, как вдруг Джонни метнул свою охотничью дубинку, стараясь попасть, чтобы привлечь внимание, и в бессилии рухнул... Гул мотора стих. Джонни поднял голову.
   – Они гонятся за тобой? – откинув дверцу, крикнул издали Терл. – Давай, животное, забирайся внутрь, полетим вниз и будем действовать как положено.
   – Нет! – все еще задыхаясь и корчась от боли, выдавил из себя Джонни и сел. – Я все уладил.
   Терл решил поиздеваться:
   – Всю ночь на вершинах холмов горели костры. Я думал, там готовят из тебя жаркое!
   – Они разложили костры, чтобы собрать добровольцев в отряд.
   Терл не верил.
   – Необходимо соблюдать осторожность, – предостерег Джонни.
   С этим Терл был вполне согласен.
   – Они соберутся днем на лугу в трех милях отсюда, – сообщил Джонни.
   – Вот и хорошо, пусть соберутся вместе – легче будет их оглушить.
   – Нет же! – зло выкрикнул Джонни. Потом постарался взять себя в руки. – Послушай, Терл, у нас все получится, если мы поведем себя правильно.
   – Но ты так тяжело дышишь, животное... Скажи мне правду – они гнались за тобой? Джонни стукнул кулаком об землю:
   – Да заткнись ты! Говорю же, я все устроил, остается только довести до конца. Там, внизу, соберутся сотни. Ты приземлишься на верхнем краю луга, я покажу, где. Потом ты будешь просто сидеть, открыв дверцу самолета, и больше ничего. Запомни: просто сидеть... Я сам выберу подходящих, мы возьмем их на борт и улетим завтра утром. Все!
   – Ты отдаешь мне приказы?! – заорал Терл.
   – Ты сделаешь так, как я сказал. – Джонни был невозмутим. – Ты будешь просто сидеть в самолете и следить за происходящим.
   – А-а... я, кажется, понял, – протянул Терл. – Ты хочешь их запугать, чтоб сделались покорными...
   – Угадал, – устало кивнул Джонни. – Можем отправляться

11

   Роберт Лиса сказал, что не помнит, когда последний раз собиралось столько народу в одном месте. Больше сотни шведов, несколько англичан, норвежцы. Толпа на лугу гудела, как улей. Люди предусмотрительно захватили с собой еду и питье. На всякий случай взяли оружие. Были здесь даже трубачи. Мелькали разноцветные юбки, дымили костры, раздавалось заунывное хныканье волынок.
   Когда самолет приземлился на небольшом холмике, толпа в страхе откатилась назад. Глава клана хорошо организовал людей по инструкции Джонни, и когда Терл стал в дверях самолета, началась заметная паника. На некоторых лицах Терл увидел ужас. Да, животное оказалось право: его присутствие было здесь необходимо. Краем глаза Джонни следил за Терлом. Он не был уверен, что садистские наклонности мучителя не возьмут верх.
   Собралось более пятисот парней. Старшие с ними уже переговорили, и теперь молодежь ожидала дальнейших указаний в центре луга. Джонни оседлал лошадь, подведенную ему вождем гленканнов, чтобы быть видимым отовсюду. Он легко справился с седлом, хоть и видел его впервые в жизни, отметив про себя, что приспособление довольно-таки нужное. Перед ним стояли главы кланов и старшины групп. По краям расположились трубачи. На склоне холма расселись старики и женщины. Тут же сновала ребятня.
   Джонни начал. Большинство уже было в курсе происходящего. Его задача упрощалась еще и благодаря высокому уровню развития этих людей. Они не утратили навыков письма и чтения, знали историю, мифы, легенды.
   – Итак, вы знаете, зачем я здесь! Мне необходимо пятьдесят человек, смелых, сильных, выносливых, чтобы отправиться в крестовый поход против демонов, которые не говорят на нашем языке и не понимают его. Когда я предложу вам посмотреть на чудовище, сделайте, пожалуйста, испуганные глаза и отшатнитесь в страхе.
   – Еще чего! Стану я бояться... – горячо бросил юноша.
   – Конечно! Но сейчас так нужно... Понимаешь? Просто сделай, как я прошу. Я верю тебе и ни минуты не сомневаюсь, что и ты, юноша, и твои друзья на самом деле храбры и отважны.
   Тот пожал плечами в знак согласия.
   – Я еще должен рассказать вам о характере демона. Он злобен, коварен, жесток и мнителен. Предпочитает лгать даже тогда, когда правда полезнее. Значит, сейчас я махну рукой в его сторону, а вы все сделаете вид, что очень испугались.
   Джонни махнул рукой. Толпа перевела глаза на Терла и шарахнулась назад. Тот самодовольно ухмыльнулся: так-то лучше!
   Джонни продолжал:
   – Компания, захватившая много веков назад нашу планету, располагает техникой и технологией, каких у нас нет. Летающие машины, буровые вышки, лучевые ружья, которыми можно выжечь все наши поселения. Человечество было истреблено именно этими чудовищами. Наша раса исчезает. Нас с каждым днем все меньше. Пройдет еще несколько лет, и вообще никого не останется. Все против нас. И мы с вами должны использовать даже маленький шанс.
   Толпа одобрительно загудела. Завыли волынки, загрохотали барабаны, заиграли трубы. Сквозь грохот и шум Джонни прокричал:
   – Те, кто отправится со мной, научатся управлять машинами, летать в небе, применять их оружие. Предупреждаю также, что многие из нас, возможно, не доживут до победы. Поэтому мне нужны только добровольцы. Пятьдесят человек!
   Джонни думал, что сказанное им в последнюю минуту вызовет в толпе смятение. Однако не успел он произнести последнее слово, как вся толпа дружно шагнула вперед.
   Когда немного стихли голоса и звуки труб, Джонни объявил, какие утром предстоят соревнования по отбору. Руководители групп и кланов повернулись к своим людям, чтобы организовать подготовку. Джонни спешился.
   – Дорогой Мак-Тайлер, – воскликнул седой Роберт Лиса, первым признавший Джонни, – ты истинный шотландец!
   Джонни обнаружил даже, что, переделав его имя в Мак-Тайлера, аборигены довольно активно строили предположения, какому клану могли принадлежать его предки.
   ... Юноши один за другим проходили перед Джонни. Он заставлял их передвигаться по прямой с закрытыми глазами, чтобы убедиться в их умении ориентироваться ночью; потом все читали буквы с большого расстояния. Зрение у всех было превосходным. Он заставлял их бегать, чтобы проверить дыхание. Часть норвежцев была такого же высокого роста, как и Джонни. Светло– и темноволосых было поровну. Джонни пришел к выводу, что за прошедшие века кровь выходцев из Скандинавии смешалась, но этнические признаки северных шотландцев, даже пройдя испытание временем, явно сохранились.
   Люди несколько устали. Часть выпала из соревнований. Старейшины параллельно устроили проверку на умение быстро обжиться на новом месте. Ровно пятьдесят отобрать не удалось. Джонни остановился на восьмидесяти трех. Из дипломатических соображений дальнейший отсев он перепоручил старейшине, которого парни выберут сами и кому абсолютно доверяют. Выбор пал на Роберта Лису, самого ловкого и опытного участника многих походов. После отсева остался пятьдесят один кандидат. Потом все решили, что в походе без трубачей и барабанщика нельзя. Стало пятьдесят четыре. Пожилые женщины заволновались: кто же будет заботиться о мужчинах – шить им одежду, вялить рыбу, готовить? Отобрали пять вдов. Стало пятьдесят девять. Еще, подумав, пришли к выводу, что молодым никак нельзя без умелого наставника. Шестьдесят! Кто-то со стороны высказал опасение, что, возможно, будут потери... Кто позаботится о душах умерших? Нашелся такой.
   У Джонни была одна задумка. Почти все добровольцы были светловолосыми. Ему же нужно было несколько человек совсем светлых, как он сам, и по комплекции под стать ему. Причем им предстояло быстро освоить психлосский язык. Он насмотрел троих. Теперь в группе стало шестьдесят четыре человека.
   Пожилой книжник беспокоился, что некому будет записывать историю происходящего, чтобы можно было сложить свои легенды. Оказалось, сам он был преподавателем истории в каком-то подпольном университете, что у него есть достойные преемники, которые легко его заменят. И Роберт Лиса согласился.
   Начались распри среди тех, для кого старейшины назначили дополнительные соревнования. Еще немного, и пролилась бы кровь. Джонни сдался... После всего оказалось восемьдесят три человека. Все, ни одного больше!
   Джонни разбудил Терла, который, изрядно набравшись кербано, развалился на сиденье и безмятежно спал.
   – У нас восемьдесят три человека, – доложил Джонни. – Самолет способен перевезти пятьдесят психлосов. А наши восемьдесят три весят меньше. Я должен знать, что ты не против.
   Терл сонливо промямлил:
   – Число несчастных случаев в нашем опасном предприятии будет высоким. Примем во внимание, что всю зиму придется тренироваться... Значит, чем больше, тем лучше. Стоило ли будить меня из-за такого пустяка, животное?
   Он снова повалился и заснул. Что ж, благодаря кербано удалось кое-что узнать о сроках. Джонни составил график дежурств на ночь и отправил добровольцев по домам, с тем чтобы они привели в порядок личные дела, подготовили теплую и легкую одежду, одеяла, утварь и запасы еды на несколько дней. Придется продержаться на этих запасах, пока он не сгонит скот. На заре все должны быть на месте.
   Напоследок Джонни собрал глав кланов и старейшин групп.
   – Может случиться так, что мы потерпим неудачу и никогда больше не увидимся...
   Они отмахнулись. Смельчаки всегда играют со смертью... Что бы ни произошло, они никогда и ни в чем не упрекнут Мак-Тайлера. Гораздо хуже – не пытаться, если есть хоть малый шанс.
   Уже поздней ночью, когда похолодало, Джонни поговорил с теми, кто не попал в отряд. Он не хотел, чтобы после его ухода у этих людей остались чувства разочарования. Он успокоил: если миссия смельчаков закончится успешно, придется по-своему обустраивать Землю, устанавливать новые порядки. В Англии, Скандинавии, Америке! Так что те, кто остается, должны уже начинать готовиться к большой работе – учиться, тренироваться, чтобы к нужному сроку знать и уметь все. Парни заулыбались, переполненные энтузиазма, и согласно закивали: не волнуйся, Мак-Тайлер, мы с тобой!
   «Господи, какие же славные ребята эти шотландцы!» – подумал Джонни.
   Он без сил растянулся под фюзеляжем самолета, завернувшись в шерстяное одеяло шотландской ручной работы, и счастливо заснул.
   Впервые после смерти отца он не чувствовал себя одиноким.

ЧАСТЬ 7

1

   Проблемы возникли с Терлом. После бурных возлияний в одиночку у него наступило тяжелое похмелье. Чудовище стало раздражительным и очень злобным. С первыми лучами солнца Джонни начал размещать людей. Провожающие всю ночь просидели на лугу у костров, чтобы не пропустить момент отправки. К утру число их удвоилось. Многие только еще прибывали из своих отдаленных мест.
   Джонни показывал, где размещать пожитки, как пристегивать ремни безопасности, как рассаживаться. Он уже усадил человек шестьдесят, когда двое из них проворно отстегнули ремни, вскочили со своих мест и принялись помогать Джонни, показывая другим, как нужно устраиваться. Одни были в раздумье: не мало ли взяли вещей? Другие, наоборот, считали, что слишком много. Сколько нужно на самом деле, никто не знал. Даже Джонни. Историк четко сверял имена по списку. Подошла пожилая женщина, гремя чайниками. Пастор прикатил огромный бочонок – на случай, если кто занеможет. Джонни с любопытством рассматривал подарок пастора: он ведь никогда прежде не видел виски.
   Солнце поднялось уже высоко. Терл, очнувшись, взревел:
   – Когда, наконец, эти грязные ублюдки рассядутся?
   Народ примолк. Джонни подмигнул, все расслабились и продолжали погрузку. Ну вот и разместились все восемьдесят три человека. Джонни предупредил:
   – Полет продлится несколько часов. Полетим на большой высоте. Будет очень холодно. Дышать станет трудно. Терпите! Если почувствуете головокружение из-за разрежения воздуха, старайтесь почаще вдыхать. Пристегнитесь все хорошо, самолет будет сильно болтать. Я отправляюсь в кабину помогать этому чудовищу. Знайте, скоро вы все будете управлять машинами, так что присматривайтесь, привыкайте. Роберт Лиса остается за старшего. Вопросы есть?
   Вопросов не последовало. Джонни специально перешел на более строгий тон, чтобы мобилизовать нервы новичков.
   – Все будет нормально, Мак-Тайлер! – успокоил Роберт.
   Джонни помахал рукой провожающим, и толпа приветственно взревела. Он захлопнул и запер дверцу. Уселся на место второго пилота, дважды опоясал себя ремнем, надел воздушную маску и развернул карту. Терл с нескрываемым раздражением зыркал на толпу. Потом резким рывком включил компрессор и содрал с себя маску. Джонни отметил в его янтарных зрачках зеленые огоньки. Что-то недоброе было в подрагивании ороговевших губ демона. Терл нечленораздельно бормотал об опоздании, об отсутствии рычагов воздействия на гадких животных и еще что-то о примерном уроке.
   Самолет рванулся вперед так, что Джонни прижало к панели. Когти Терла сновали по кнопкам. Самолет наклонился на борт.
   – Что ты делаешь? – закричал Джонни.
   – Сейча-а-ас я кое-что продемонстрирую для устрашения, – прорычало чудовище. – Надо показать мелким тварям, что с ними будет, если ослушаются...
   Когда машина начала пикировать, толпа внизу превратилась в однородное темное пятно. Джонни с ужасом все понял... Дьявол собирается испарить людей! Земля стремительно приближалась, пятно все увеличивалось...
   – Не-е-ет! – отчаянно закричал Джонни.
   А когти Терла уже тянулись к пусковой кнопке. Джонни схватил карту и, раскрыв ее, прижал к физиономии чудовища, закрывая обзор. Земля безудержно летела навстречу. Одеревеневшими пальцами Джонни начал барабанить по кнопкам своей панели управления. В двухстах футах от поверхности машина резко изменила курс. Но теперь навстречу стремительно мчались кроны деревьев, а за ними – отвесная скала... Джонни лихорадочно нажимал на все кнопки. Огромные ветви полоснули по брюху машины... Но вот – о Боже! – самолет вырвался на открытое пространство, чудом миновав скалу. Джонни выровнял высоту, обогнул горный хребет и направил самолет к далекому берегу. И лишь после этого запустил автопилот.
   Джонни вытер пот и откинулся, взглянув на Терла. Тот только-только оторвал карту от своей маски и уставился на Джонни горящими щелками:
   – Ты же чуть не убил меня! Животное...
   – Ты мог все испортить, – насколько мог спокойно сказал Джонни.
   – Но теперь у нас никаких рычагов воздействия на них. – Терл глянул через плечо на перегородку. – Как, скажи мне, ты заставишь их повиноваться, как?
   – Но они же и без того повинуются, разве нет?
   – Ты испортил весь мой гениальный план! – воскликнул Терл и мрачно замолчал.
   Он схватился лапами за свою разламывающуюся от кербано башку и попытался нашарить еще бутылку. Вытащил пустую, злобно отшвырнул. Джонни предусмотрительно спрятал ее в мешок. Под сиденьем Терл все же нашел полную и жадно припал к ней.
   – Признайся, животное, почему эти твари так ликовали вчера?
   – Я сказал им, что после выполнения задания ты хорошо им заплатишь.
   Терл уточнил:
   – Они так радовались из-за денег?
   – Ну... да.
   Терл разволновался:
   – Но ты не обещал им золота, нет?
   – Они ничего в нем не понимают. Для них самое ценное – лошади и все такое...
   – Это считается у них хорошей платой?
   Терл стал словоохотливым. Выпитое возымело действие. В его коварную голову пришла отличная мысль. Высокая плата... Он-то точно знал, как расплатится с ними. Демон ликовал.
   – Послушай, крысиный мозг! А ты неплохо управляешь самолетом, когда не пытаешься убить...
   Собственная шутка, видимо, очень развеселила Терла, потому что он захохотал и еще долго не мог остановиться. До чего же все-таки тупые эти твари... Высокая плата... Неудивительно, что они потеряли планету. Но теперь у него есть хорошие, просто замечательные рычаги воздействия.

2

   Через сорок восемь часов самолет прибыл на базу. Джонни очень был доволен, что Роберт Лиса с ним. Если бы не он, вполне могла бы начаться настоящая война. Двое парней, несмотря на всеобщее возбуждение по прибытии, умудрились успеть отыскать в куче ржавого металла у шоссе заброшенный склад старинного оружия. Джонни как раз только что вернулся на базу с группой, помогавшей гнать дикий скот. Он был очень занят. Многое надо контролировать. Под его непосредственным руководством уже был наведен порядок в бывших спальнях учащихся Академии. Обустроили отхожие места. Женщины приглядели удобное место для выращивания овощей: и скотине не подобраться, и вода рядом. Они заверили Джонни, что цинги бояться не стоит – будут свои и лук, и чеснок. Почва оказалась плодородной, и солнечного света вполне достаточно. Наставник облюбовал для занятий один из классов бывшей Академии. Шотландцы проявили удивительную тягу к всевозможной технике. Как оказалось, они даже немного разбирались в проводах и деталях. Очевидно, читали об этом в своих книгах.
   Джонни удивился, когда Ангус Мак-Тэвиш протянул ему какую-то старую железку и попросил разрешения придать ей должный вид. Джонни, честно говоря, и в голову бы не пришло, что у кого-то во всей этой суете и неразберихе найдется время откапывать старинную свалку с подобными предметами.
   – Что это? – удивленно спросил он Ангуса.
   Юноша показал на едва различимые буквы. Предмет в свое время, видно, был покрыт толстым слоем смазки, которая за века превратилась в камень, но отлично сохранила сам предмет. Буквы, которые расчистил юноша, сложились в надпись, свидетельствовавшую, что это не что иное как автомат Томпсона. Еще там было указано название компании и серийный номер.
   – Там их много! – возбужденно пояснил паренек. – Полный грузовик. А еще какие-то герметичные ящики, может, с боеприпасами. Если соскоблить смазку, из автомата можно стрелять! Разреши мне заняться этим, Мак-Тайлер?
   Джонни рассеянно кивнул и отправился разбираться со стадом. Его сейчас больше всего волновали лошади. Он намеревался приручить целый табун. Диких лошадей здесь было сколько угодно. На коне же и охотиться сподручнее, да и труд можно облегчить. Он подумывал и о том, как бы приспособить коней к повозкам. Что же касалось еды, то ее хватало. Оставалось только всем разумно распорядиться.
   Вечером сам собой состоялся общий сбор. Готовили женщины на улице, а ужинать все сели в большой комнате за ветхие столы. Роберт Лиса подсел к Джонни. Ангус Мак-Тэвиш, протянув им оружие, доложил:
   – Работает! Мы разобрались и починили. Знаем, как заряжается и действует. Боезапас тоже в хорошем состоянии, так что можем стрелять.
   Джонни заметил, что все притихли и внимательно слушают.
   – Автоматов много, боеприпасов – тоже. Если взобраться на холм и посмотреть на восток – рудная база психлосов как на ладони. – Парень широко улыбнулся, глаза его светились. – Можно подкрасться ночью и взорвать их ко всем чертям!
   Все дружно закивали, послышались возгласы одобрения. Парни повскакивали с мест и сбились в кучу. В воображении Джонни тут же встала картина кровавой бойни Мертвые шотландцы... Роберт Лиса чутко уловил его настроение. Казалось, он ждет лишь кивка. И Джонни кивнул. Роберт встал. Он был единственным, кто прежде, еще до прилета Джонни, близко видел психлосов. Однажды во время вылазки за дикими коровами он наткнулся на небольшой отряд охотившихся демонов. Это было неподалеку от рудной базы в Корнуолле. Демоны уничтожили тогда весь их отряд. Одному Роберту удалось бежать. Он спрятался под брюхом лошади и, незамеченный, таким образом спасся. Уж кто-кто, а старый охотник прекрасно понимал, как опасен и насколько хорошо вооружен их противник.
   – Вот этот юноша, – Роберт Лиса указал на Ангуса, – совершил очень хороший поступок. Теперь нам всем ясно, что это смелый и решительный молодой человек. Готовый к любому сражению.
   Ангус весь засветился от радости.
   – Но, – продолжал после небольшой паузы Роберт, – самая большая мудрость заключается не в смелости и решительности, а в правильности и тщательности подготовки. Уничтожение одной рудной базы психлосов не положит конец их правлению на Земле. А мы ведь собираемся противостоять их власти на всей планете, не так ли? Значит, нам прежде необходимо все продумать. Торопясь, наскоком, задачу не решить. – Потом он перешел на более доверительный, даже таинственный тон. – Мы не должны всполошить демонов раньше времени. Понятно?
   Всем было понятно. Согласно кивнул и Ангус. И, вдохновившись мудрым наставлением, молодежь вновь принялась за жаркое.
   – Спасибо, – искренне поблагодарил Джонни.
   Этим же вечером, когда стемнело, Джонни показал Роберту траншею. Еще он сказал, что намерен создать нечто вроде тайного военного совета, куда бы вошли Роберт, пастор, учитель-наставник и историк. Джонни поискал в траве и нашел ржавые останки оружия, очень похожие на автомат Томпсона. Придя на базу, показал историку – доктору Мак-Дермотту. Тот долго разглядывал, потом спросил:
   – А где остальное?
   – Все уничтожили... – задумчиво произнес Джонни.
   – Я имею в виду останки психлосской военной техники, – пояснил историк.
   – Полное поражение людей... – повторил Джонни. – У чудовищ не было потерь. А если и были, они наверняка убрали с поля боя поврежденные машины.
   – Нет, нет, нет, – продолжал историк.
   И он рассказал об одном странном романе, который давно нашел в библиотеке. В нем было подробное описание похожей битвы людей с демонами. А случилось это между двумя древними поселениями – Дамбартоном и Фалкирком – неподалеку от того места, где граничат Англия и Шотландия.
   – А останки психлосского танка до сих пор остаются на том самом месте, – закончил он свой рассказ.
   – Все верно, – подтвердил Роберт Лиса. – Я это сам видел.
   Историк добавил:
   – Ни один психлос с тех пор не забирается севернее того места. Я, конечно, не говорю о твоем, Мак-Тайлер, полете с демоном. Только по этой причине мы и уцелели в Северной Шотландии.
   – Расскажи, что там еще в этой книге.
   – Написана она скверно. Литературной ценности не представляет. Интересна, пожалуй, только с точки зрения познавательности. А написал ее рядовой армии короля Оуна, бежавший с поля боя. Я так полагаю, он был сапером. У них были подземные шахты в том районе.
   – Подземные шахты? – переспросил пастор. – Рудные?
   – Нет, я полагаю, слово «шахта» он использовал для обозначения зарытой в земле взрывчатки. Официально все это называлось ядерным тактическим оружием. А роман посвящен отступлению части полка на север. У капитана, я полагаю, в Северной Шотландии была девушка. А по линии раздела между Дамбартоном и Фалкирком находилась цепь шахт. Психлосские танки обстреляли шахты, и те взорвались. А чудовища отступили южнее и никогда больше не возвращались. В книге это объясняется тем, что психлосы испугались барабанного боя и духа Дрэйка...
   – Постой, – прервал его Джонни, – ты говоришь, там находилось ядерное оружие?
   – Ну... я так полагаю.
   – Уран! – оживился Джонни. – Там должен оставаться уран.
   И он объяснил Совету о действии урана на дыхательный газ психлосов.
   – Ай-я! Это похоже на правду, – воскликнул Роберт Лиса.
   Старый историк просветлел и накинул свой изношенный плащ на сутулые плечи.
   – Звучит, как магический круг огня, как запретная граница, за которую не смеют переступить силы ада...
   Джонни еще раз взглянул на проржавевшие обломки древнего оружия, потом на траншею и произнес:
   – У бедолаг не было урана. Они даже не знали о существовании психлосов. У них было только это...
   – Да, это были настоящие смельчаки, герои, – проникновенно сказал пастор и снял шляпу. Вслед за ним обнажили головы и остальные.
   – Мы должны быть уверены, что с нами они не разделаются так легко! – решительно воскликнул Джонни.
   – Никогда! – горячо поддержал Роберт Лиса.
   Джонни положил обломки автомата на землю, и все скорбно направились к горящим кострам.

3

   Терл изучал карту горного хребта. Он получил последние снимки с разведдрона и пытался теперь отыскать подходы или подъезды к глубокому ущелью с жилой. Задача оказалась невыполнимой. У него пошли круги перед глазами. Для наземного транспорта это место было совершенно недоступным. Вошла секретарша Чирк. Она была слишком тупа, чтобы не мешать его планам, и достаточно смазлива, чтобы скрасить его пребывание здесь. Из всего, что должна была, она лучше всего умела добывать недорогую выпивку. Основной же обязанностью ее было задерживать посетителей и переправлять их в другие отделы.
   – Там ваше животное ждет встречи, – прощебетала Чирк.
   – Зови, – сказал Терл и, поспешно свернув карту, спрятал в стол.
   Вошел Джонни, одетый в комбинезон чинко, в маске. В руке он держал листок бумаги с перечнем необходимого. Терл взглянул на него с вниманием. Человеческое существо работало и вело себя неплохо, хотя уже и не находилось под постоянным контролем видеоклопа. Они с Терлом договорились, что Джонни может приходить к клетке с Крисси и Патти каждые несколько дней и готовить им дрова и пищу. При этом им разрешалось, недолго общаться. Джонни предложил поддерживать радиосвязь, но Терл непреклонно и даже сердито отверг это. Никакой радиосвязи! Джонни может приходить в контору, если ему что-либо понадобится, в любое время. Психлос знал о существовании радиоперехватчиков на рудной базе и опасался разоблачения.
   – Я принес список, – сказал Джонни.
   – Я вижу.
   – Мне необходима одежда чинко, а также чем перекроить ее и сшить. А еще насосы, лопаты...
   – Передай список Чирк. Можно подумать, что ты собрался перестраивать оборонную базу. Занялся бы лучше обучением животных.
   – Мы занимаемся, – сдержанно заверил Джонни. И это была правда. Он ежедневно проводил с молодежью и учителем-наставником до десяти часов.
   – Я пришлю к вам Кера, – сказал Терл. Джонни пожал плечами и обратился к перечню:
   – Мне кое-что необходимо уточнить и обсудить.
   Первое – машины-инструкторы чинко. Их на территории шесть. Контрольное оборудование и руководство к нему – все на психлосском. Я бы хотел взять эти машины вместе с обучающими дисками и книги.
   – Все?
   – Нет, еще один важный момент: мне необходим летающий грузовой транспорт.
   – У тебя же есть летающая платформа.
   – Я считаю, что нам уже скоро потребуется транспорт для перевозки рабочих и груза. Я уже встречался с Зезетом, его гараж забит такой техникой.
   Неожиданно подозрительному Терлу показалось, что Джонни как-то уж слишком заинтересованно поглядывает на бумаги и карты на его столе. Он и сам уже прекрасно знал, что никаких наземных подъездных путей к жиле нет. Следовательно, все перевозки предстоит осуществлять по воздуху. В то же время пассажирские самолеты и грузовые летательные аппараты оборудованы контрольными панелями, аналогичными тем, что используются на боевых самолетах, а вооружение имеют весьма ограниченное. С другой стороны, существовало строгое правило, запрещавшее ознакомление чуждых рас с психлосской техникой. Поколебавшись, Терл решился-таки уступить. В конце концов, он полностью контролирует планету.
   – Сколько тебе нужно? – спросил он, протягивая лапу за списком. – Ого, двадцать?! Да еще и трехколесные наземные машины...
   – Ты же сам распорядился обучать людей. А как я выполню задание без техники?
   – Но двадцать?!
   Джонни опять пожал плечами.
   – Ну... если с машинами трудно...
   Вдруг Терлу вспомнился эпизод, когда Джонни чуть не сгорел заживо в скрепере. Он откинулся в кресле и дико хохотнул. Затем достал один из бланков Нампа, поставил свою подпись и скрепил бланк с перечнем Джонни.
   – Сколько времени у меня в запасе? – поинтересовался Джонни.
   Терл решил помолчать об истинных сроках: осторожность в его деле превыше всего. Он быстро подсчитал в уме – всего девять месяцев. Значит, на обучение и тренировку животных – три, до следующей полугодовой телепортации, и шесть месяцев на горные работы до весенней телепортационной пересылки. Но можно и сократить...
   – Два месяца на полную подготовку.
   – Но это слишком мало! – возмутился Джонни.
   Терл коварно ухмыльнулся, вытащил из кармана коробку дистанционного управления бомбами, похлопал по ней лапой и, расхохотавшись, спрятал.
   Воздушная маска скрыла от психлоса угрожающий огонек, вспыхнувший в глазах человека. Джонни овладел собой и, стараясь ничем не выдать своей ненависти, спокойно спросил:
   – Я могу попросить Кера помочь с переправкой техники?
   – Скажи Чирк.
   – И еще одна просьба, – задержался Джонни. – Мне необходим опытный оператор. Нисходящие и восходящие воздушные потоки в тех горах очень мощные, а зимой они будут еще больше. Я надеюсь, это не вызовет подозрений, если я немного полетаю там и осмотрюсь?
   Терл положил свои мохнатые лапы на стол, словно испугавшись, что животное может видеть сквозь крышку. Он начал уже раздражаться. С другой стороны, чем дольше животное остается в неведении, тем спокойнее ему, Терлу, – по крайней мере, не разболтает. Он лихорадочно стал придумывать объяснение полетам животного в горах...
   – Но, по-моему, ты и так слишком много знаешь?
   – Я знаю только то, что ты мне объяснял.
   – Это когда же?
   – Да много раз... И тогда, в Шотландии...
   Терл напрягся. Да, тогда он совершенно утратил бдительность. Совершенно. А это животное все схватывает на лету.
   – Но если я узнаю, что ты болтаешь о моем проекте с Кером или с кем-нибудь другим, – он зловеще похлопал себя по карману, – мелкая самка останется без головы.
   – Я помню об этом.
   – Ну так убирайся прочь, мне некогда болтать с крысиными мозгами!
   Джонни передал Чирк требования на оборудование и попросил ее помочь переправить технику.
   – Держи, животное, – протянула она ему копии.
   – Мое имя Джонни.
   – А мое – Чирк. – Она кокетливо дернула плечами. – Вы, животные, очень забавны и находчивы. Не понимаю, как можно охотиться на вас. Ведь вы совершенно не страшные. И потом, вы наверняка несчастны. Дикая планета! Ничего удивительного, что Терл так ненавидит ее и так страдает... Знаешь, он обещал мне, что в будущем году мы вернемся домой, и у нас с ним появится огромный и богатый дом.
   – Огромный дом? – Джонни с изумлением уставился на пустоголовую болтушку.
   – Да, да! Мы с ним будем сказочно богатыми. Терл так сказал. – Она жеманно хохотнула. – А ты не забудь в следующий раз приготовить мне подарок, если хочешь добиться моего расположения.
   – Обязательно, – пообещал Джонни.
   Он отправился добывать технику, чувствуя себя несколько озадаченным. Выходит, через год Терла на Земле не будет. Он собирается вернуться домой, причем очень богатым.

4

   – Прошу прощения, джентльмены, – обратился к своему Военному совету Джонни.
   Все сидели в его комнате, считавшейся одновременно и рабочим кабинетом, и спальней, и штабом. Это была одна из немногих комнат, где уцелели стекла.
   Джонни показал рукой на огромную стопку книг:
   – Я просмотрел все, что возможно, но ничего не нашел.
   Роберт Лиса, доктор Мак-Дермотт, пастор и учитель-наставник нахмурились. Они знали, что Джонни никогда не считал их пешками, всегда был с ними честен и откровенен. Вообще-то дела у них шли неплохо. Можно сказать, даже отлично. Молодежь преуспевала в освоении летательных машин, другой техники. Произошел только один несчастный случай. Двое водителей случайно атаковали друг друга, и один врезался в землю. Пастор успешно вправил ему поврежденную ногу и передал в руки женщин для выхаживания. По словам Кера, который пришел осмотреть разбившийся самолет, на этих грузовозах только и делать, что заниматься самоубийством.
   Трое юношей, двойников Джонни, постоянно ходили с синяками на руках. Учитель-наставник держал их у машины-инструктора с утра до ночи, отпуская только на тренировочные полеты. Эти парни уже довольно сносно говорили на психлосском. Несколько молодых людей объездили диких лошадей и теперь загоняли сразу помногу скота. Словом, с едой проблем не было. На огороде у женщин буйно росли редис, салат, чеснок. Все были заняты своим делом, и оборонная база теперь напоминала большой и дружный муравейник.
   – Может быть, мы сможем помочь тебе, Мак-Тайлер, – робко начал доктор Мак-Дермотт. – Ты только объясни поточнее, что нужно разыскивать.
   – Уран, – вздохнул Джонни. – Все об уране. В предстоящем сражении он – ключ к победе.
   – А-а... – протянул историк, – то самое вещество, которое безвредно для людей, но смертельно опасно для психлосов...
   – Уран не безвреден и для людей, – поправил старика Джонни и протянул учебник по токсикологии. Люди погибают при его взрывах, он пагубно сказывается на здоровье. Но для психлосов он действительно неотвратимо смертелен. В этих горах, – он махнул в сторону хребта, залитого предвечерним солнцем, – предположительно, полно урана. Во всяком случае, так утверждают чудовища. Их самих в горы не заманить ни под каким предлогом. Терл же собирается отправить нас туда на добычу золота, как я понимаю. Он наверняка обнаружил жилу. Но ведь мы могли бы заняться добычей не только золота, но и урана. Верно?
   – Конечно. А ты знаешь, как его обнаружить? – уточнил доктор Мак-Дермотт. Джонни покачал головой.
   – Мне удалось отыскать перечень урановых шахт в этих книгах, но везде одна и та же пометка: выработана или закрыта.
   – Похоже, этот уран очень ценен, – предположил Роберт Лиса.
   – Прежде его руда широко применялась, особенно в военных целях, – поделился своими познаниями Джонни.
   Пастор старательно потер переносицу:
   – Может быть, твои сородичи в деревне что-нибудь знают?
   – Нет, – печально произнес Джонни. – Потому-то никого из них не перетащишь сюда. Они не знают, от чего болеют, а я теперь абсолютно уверен, что из-за урана. Вот только как их убедить...
   – Но на тебе, по-моему, он никак не сказался, – улыбнулся пастор.
   – Я часто надолго отлучался из дома. И потом, может, уран действует не на всех одинаково. Кто знает?!
   – Все дело в наследственности, – предположил историк. – Видимо, на протяжении веков у вашего народа возник иммунитет к урану. Вы же просто не знали об этом.
   Джонни кивнул.
   – Я и ушел-то из деревни потому, что не смог расшевелить своих людей. И сейчас не хочу тревожить раньше времени. Разведдрон облетает эти места ежедневно. Но рано или поздно я все-таки уговорю их... Нужно только подыскать подходящее место.
   Джонни надолго задумался, потом решительно произнес:
   – Мы обязаны решить эту проблему. Уран – ключ ко всему!
   Доктор Мак-Дермотт протянул руку:
   – Давай-ка, Джонни, нам эти книги. Поспим поменьше, зато, может, все вместе сумеем отыскать что нужно.
   – Я так думаю, – сказал Роберт Лиса, – надо нам послать разведчиков. К великому сражению всегда начинали подготовку с разведки. Как узнать, ну... отличить этот самый уран?
   – В книгах написано лишь об индикаторе урана, – пояснил Джонни, – главного же инструмента у нас нет. Он называется счетчиком Гейгера. Мне бы только взглянуть на него, я и сам бы, может, собрал что-либо подобное.
   – А может быть, нам повезет, и мы найдем его в старинных развалинах – чем черт не шутит?! – вдохновенно воскликнул учитель-наставник. – Инструкции по использованию есть?
   – Да нет, вряд ли инструмент такого рода сохранился, – начал было историк. – Хотя... постойте-ка, у меня, кажется, есть одна книга, очень любопытная, правда, совсем рассыпается в руках... Телефонный справочник... Так, посмотрим на Дев... Денвер... Номера, номера... Вот: Международный Центр Исследований. Ч-черт! Адреса не разобрать...
   – На многих зданиях ведь сохранились таблички! – вспомнил Джонни.
   Роберт Лиса выступил вперед:
   – Вот я и говорю: надо выслать группу разведчиков. Главное, чтобы демоны ничего не заподозрили.
   – Так у нас же есть специальные комбинезоны – тепловая защита! – воскликнул Джонни. – Помнишь, ты сам рассказывал, как спрятался под брюхом лошади. Принцип тот же. Разведдрон делает снимки сверху, так что можно пройти незамеченными. Сложнее с машинами – звук двигателей могут засечь. Что ж, пожалуй, именно этим я и займусь.
   Члены совета решительно закивали головами. Пастор выразил общее мнение:
   – Тебе, Мак-Тайлер, нужно поберечь свои силы для более важного. Мы здесь для чего? Чтобы помогать тебе.
   – Маленький демон... – начал Джонни.
   – Тот, что наладил разбившуюся летающую машину?
   – Да, тот самый. Его зовут Кер. Так вот он рассказал мне, что Планетарный директор издал указ, запрещающий охотничьи вылазки. Теперь психлосы ограничены территорией компаунд-комплекса и рудной базы. Он мне еще пытался втолковать, что охота для демонов – что-то вроде спорта. Вот и выходит, можно без опасений послать разведчика в Великую Деревню. Главное – не попасться в поле зрения разведдрона.
   – Хорошо, – добродушно подхватил Роберт Лиса. – Но ты не должен идти сам. Главнокомандующие никогда не ходят в разведку. Мы пошлем молодого Ангуса Мак-Тэвиша. Согласны?
   Кандидатура Джонни была дружно провалена.
   Ангус отправился в Денвер на небольшой наземной машине ночью. Он прекрасно овладел техникой и отличался удивительной сметливостью. Успел уже разобраться в принципе действия ватерклозета и наладил в здании канализацию, чем изрядно позабавил друзей.
   Ангус отсутствовал двое суток и вернулся с массой новостей. Международный Центр Исследований оказался полностью разрушенным, а следовательно, бесполезным. Ничего даже отдаленно похожего на счетчик Гейгера отыскать не удалось. Зато он обнаружил расположение Бюро по геологоразведке, где сохранились истлевшие, правда, записи. Еще, как он понял, там разрабатывалось изыскательское снаряжение. Ангус даже прихватил с собой образцы заржавевших ножей, чем неожиданно облагодетельствовал женщин. Однако счетчика Гейгера не нашлось и там.
   Вновь собрался Совет, и было принято решение продолжать вылазки, но уже в другие места. А пастор устроил молебен, взывая к Господу направить их на путь истины и указать место, где можно разыскать этот злополучный счетчик, а заодно и уран.

5

   Джонни проснулся среди ночи от внезапной догадки. Кажется, он знал, где искать детектор урана. На перевалочной площадке! Он же проходил там обучение.
   Раз в несколько дней он проведывал Крисси. И каждый раз при этом объезжал территорию рудной базы, чтобы психлосы свыклись с его присутствием. И теперь он решил отправиться верхом на Быстроногом. Крисси и Патти выглядели очень несчастными. Джонни принес им свежего мяса и несколько оленьих шкур для дубления и шитья. Еще он заготовил им дрова. Один из молодых шотландцев отыскал в руинах стальную пилу, привел ее в порядок, и с тех пор заготовка дров для него сделалась приятным занятием. Принесенное Джонни сложил рядом с клеткой, у деревянного барьера, с тем чтобы Терл, когда не будет занят, открыл клетку и позволил девочкам перенести все внутрь. Говорить через деревянную загородку и железные прутья было невыносимо тягостно. Крисси и Патти приготовили несколько новых рубашек из кожи и уже упаковали. Джонни сказал им, что они неплохо выглядят. Патти все щебетала, рассказывая, какие новшества они придумали, чтобы соорудить навес – к прутьям-то теперь ничего не прикрепишь. Джонни похвалил их. Девочки хотели знать, чем занят он. Сказал, что работает. Все ли у него хорошо? Да, разумеется, все отлично. Как идут дела? Прекрасно идут, замечательно. Господи, как все-таки трудно переговариваться под неусыпным наблюдением видеоклопов. Как трудно сохранять спокойствие и уравновешенность, зная, что в любую минуту дорогие ему существа могут взлететь на воздух.
   У Джонни на шее висел пиктограф. Он закрепил его вокруг торса и едва заметным движением руки включил считыватель изображения. Он долго тренировался, чтоб пользоваться этим прибором в обход видоискателя и фокусировки. По заявке, подписанной Терлом, у Джонни было достаточно чистых миниатюрных дисков, и теперь он снимал Крисси, Патти и клетку, чтобы показать их друзьям на базе. Он сознательно пошел на риск, отсняв заодно широкую панораму рудной базы в теле-фото-режиме. Не забыл запечатлеть и двадцать боевых самолетов у компаунд-комплекса, склад дыхательного газа и боеприпасов. Заснял также морг, перевалочную платформу, скаты и транспортер, контрольную башню. Наконец, удача! Появился грузовоз, наполненный рудой. Джонни укрылся за холмом. Отойдя от клетки, он ощутил внезапное беспокойство. Вытащил записанный диск и, делая вид, что собирает цветы, спрятал его в траве. Спешившись, направился к анализатору пыли, позволив Быстроногому полакомиться сочной травой. Судно еще не разгрузили. Рабочие сновали поблизости. Оператора на месте не было. Крюк погрузчика свободно болтался, и Джонни сделал вид, что закрепляет его. На самом деле он наклонился над панелью управления анализатора, откинул кожух, пробежал взглядом по схеме и отсоединил один из проводов. Подошедший оператор, видевший здесь Джонни не раз прежде, нисколько не удивился, лишь взглянул на животное с традиционным психлосским презрением.
   – Пригляди-ка лучше за своей лошадью – руда пришла!
   Джонни кинулся к Быстроногому и оседлал его. Грузовоз опорожнился со зловещим ревом. Бульдозеры, как хищные звери, накинулись на руду и начали выравнивать ее. Первая порция была готова для подачи в ковш конвейера. Зажглась красная лампочка. Завыла сирена. Оператор анализатора бросился к управляющей системе. Работа замерла. Из компаунда, подобно танку, выкатился встревоженный Чар, рассыпая на ходу ругань. Вдалеке уже слышался гул следующего подлетающего грузовоза. График приема руды был под угрозой срыва. Чар кричал, требуя ремонтную бригаду. Кто-то в куполе по системе радиосвязи выяснял местонахождение дежурного электромеханика. Джонни видел, куда тот пошел, и сказал Чару. Тот со злостью почему-то накинулся на оператора. Оператор, как сумасшедший, барабанил по кнопкам управляющей панели. Джонни соскользнул с коня и подошел к психлосам:
   – Я могу помочь...
   С рыком, способным довести до контузии, Чар посоветовал слизняку лучше убраться отсюда.
   – Но я действительно могу помочь! – настаивал Джонни.
   За спиной у него послышался голос:
   – Да пусти, я сам обучал его!
   Это подошел Кер. Чар совсем обезумел и обрушился с бранью на психлоса-коротышку.
   Включив пиктограф, Джонни тем временем нагнулся над панелью, откинул кожух и сделал вид, что изучает схему. Потом потянулся и незаметно подсоединил провод. Закрыл крышку. Чар резко обернулся к нему.
   – Все в порядке, – улыбаясь, доложил Джонни. – Просто нарушился контакт.
   Кер прикрикнул на оператора:
   – Ну чего смотришь, запускай!
   Сирена смолкла, и анализатор исправно заработал.
   – Я же говорил! – гордо вскинул голову Кер. – Я сам обучал его!
   Джонни повернулся спиной, незаметно выключил пиктограф и направился к коню. Чар ядовито зыркнул и бросил вслед:
   – Держи свою скотину подальше от перевалочной платформы, не то в следующий раз при передаче она окажется на Психло!
   Продолжая бормотать что-то злобное о проклятых животных, Чар направился к комплексу. Вновь послышался лязг конвейера и грохот бульдозеров. Быстроногий неторопливо зашагал к моргу. Это здание заметно отличалось от остальных змеевиком мощной холодильной установки. Джонни обогнул постройку и осмотрелся. С этого места прямиком через перевалочную платформу можно было доскакать до холма с клеткой.
   – Что это ты здесь делаешь?
   От неожиданности Джонни вздрогнул.
   – Да еще с пиктографом?!
   Это был Терл. Чудовище вышло из дверей морга, держа в лапах какой-то список. В темной глубине здания виднелись сложенные штабелями гробы. Терл сверял имена погибших для следующей телепортации.
   – Практикуюсь! – не растерялся Джонни.
   – В чем? – подозрительно изучая его, спросил психлос.
   – Рано или поздно тебе понадобятся снимки тех гор...
   – Молчать! Ни слова об этом!
   Терл швырнул бумажку в распахнутые двери морга и зловеще приблизился к Джонни. Сорвал с его груди пиктограф, откинул крышку и извлек небольшой диск, злобно бросил его в пыль и тут же раздавил огромными сапожищами. Затем запустил коготь за ремень Джонни и тряхнул, проверяя, нет ли других дисков. Еще четыре пластины упали на землю.
   – Они чистые! – попытался остановить Джонни. Но Терл растоптал и эти, после чего вернул пиктограф, приговаривая:
   – Запомни, животное: правилами строго запрещено производить съемку перевалочной станции. Чтобы это было последний раз!
   – Но когда тебе все-таки потребуются снимки, – вставил Джонни, – надеюсь, ты сможешь достать для меня новые чистые диски.
   – Я тебе не то смогу! – не совсем логично огрызнулся Терл и вошел в морг.
   Когда Джонни было позволено войти в клетку к девочкам, он забрал приготовленный ими мешок и, отъехав немного, незаметно положил в него припрятанный диск. Жаль, снимка детектора урана у него теперь не было...
   Вечером на базе он показал своим уцелевший диск. Расположение перевалочной станции он покажет позже, когда созреет план атаки, а сегодня пусть пока что смотрят на Крисси и Патти. Шотландцы увидели ошейники, провода, опутывающие прутья клетки, лица бедняжек – совсем еще ребенка и красивой девушки. Негодованию их не было предела. С интересом и вниманием мужчины разглядывали вражеский комплекс. Изучали расположение платформы, боевых самолетов, складов, морга. Запоминали... И если прежде они не были настроены по-боевому, то после просмотра всех их наполнила яростная решимость.
   В эту ночь Джонни не мог заснуть. Еще немного, и у него в руках была бы схема детектора урана. Он так рассчитывал на успех, что даже не попытался запомнить зрительно. Он проклинал себя за это. Машины, всякие приспособления – это прекрасно, но они не могут заменить человека.
   И все же настанет день расплаты с Терлом! Джонни поклялся себе в этом.

6

   Ясным прохладным полднем они впервые отправились осмотреть место будущих разработок. Джонни, Роберт Лиса, трое парней-двойников Мак-Тайлера и еще два шотландца, назначенных старшими мастерами смен, летели над величественными Скалистыми горами.
   А утром их базу посетил Терл. Он подкатил на наземной машине скрытно и остановился неподалеку. Часовой доложил Джонни о визите демона. Джонни, в наброшенной поверх кожаной рубахи шкуре пумы, вышел навстречу. Люди заканчивали завтракать, но он велел им оставаться внутри здания, чтобы не раздражать чудовище. Терл вышел из кабины, поправил дыхательную маску и остановился, подбрасывая на лапе коробку дистанционного управления бомбами.
   – Ты зачем интересовался детектором урана?
   Джонни помрачнел, но постарался придать лицу недоуменное выражение.
   – После твоего отъезда мне сказали, что ты починил анализатор пыли. С пиктографом-то на шее?! Ха!
   Джонни избрал тактику нападения:
   – А ты что же, ожидал, что я добровольно подставлю голову? – зло выкрикнул он. – Ты рассчитывал, что я, ничего не зная, стану подвергать свою жизнь смертельной опасности? Так?
   – Какой смертельной опасности?
   – Какой? Радиационному заражению!
   – Послушай меня, животное, ты не смеешь разговаривать со мной в таком тоне!
   – Ты ведь прекрасно знаешь, что я могу заболеть от урановой пыли, и рассчитывал, что я добровольно...
   – Погоди, о чем ты говоришь?
   – Я говорю о токсичности урана! – еще громче закричал Джонни.
   В дверях здания стоял часовой, молодой шотландец в клетчатой юбке, и бросал на демона ненавистные взгляды.
   – Эй! – обратился к нему Джонни. – Живо принеси мне любую книгу на английском!
   И повернулся к Терлу. Тот спрятал контрольную коробку в нагрудный карман, освободив лапу для оружия в случае необходимости. Часовой выбежал, держа в руках поэмы Роберта Бернса, очевидно, позаимствовав ее у пастора, имевшего обыкновение читать за завтраком.
   Джонни раскрыл книгу и ткнул пальцем в первую попавшуюся страницу:
   – Читай! Присутствие урана приводит к выпадению волос и зубов, к рассыпанию костей... Это происходит в течение двух недель со дня облучения.
   – Но ведь вы же не взрываетесь! – удивился Терл.
   – Это неважно. Здесь ясно сказано, что нас ждет, если мы не будем защищаться. Сам прочти, если не веришь!
   Терл тупо уставился в строку «Шотландия, прекрасная страна» и брякнул:
   – Верно, а я и не знал.
   – Теперь знаешь! – злобно сказал Джонни и захлопнул томик. – Я и сам случайно наткнулся. Так ты собираешься обеспечить нас детектором урана или нет?
   – Значит, ваши кости могут превратиться в пыль? И всего за несколько месяцев?
   – Недель! – с нажимом уточнил Джонни.
   Терл затрясся от хохота. Его лапа соскользнула с пояса, где висела кобура с пистолетом, он начал колотить себя в грудь:
   – Так ты боишься за свою безволосую шкуру? – Как и следовало ожидать, чудовище не испытало сострадания. Но отвлеклось, и это уже хорошо. – Видишь ли, животное, я не затем сюда пришел... Здесь есть место поукромнее, чтобы поговорить с глазу на глаз?
   Джонни, подмигнув часовому, вернул книгу. Молодой шотландец едва сдержал улыбку. Терл пошарил в кабине машины. Потом кивком головы велел Джонни следовать за ним в часовню, где не было никого. Он прихватил с собой огромный рулон с картами и снимками и уселся прямо на пол. Жестом предложил Джонни взглянуть.
   – Твои животные все подготовлены?
   – Я сделал все, что возможно.
   – У тебя еще пара недель в запасе.
   – Я знаю.
   – Хорошо. У тебя еще осталось время сделать из них настоящих горняков. – Он развернул карту. Это был расчерченный снимок с разведдрона, охватывающий площадь около двух квадратных миль Скалистых гор от Дервера к западу. – Ты сумеешь прочитать?
   – Разумеется, – ответил Джонни. Терл подчеркнул когтем каньон.
   – Это здесь.
   Джонни физически ощутил алчность Терла. Тот перешел на дрожащий шепот:
   – Здесь находится жила белого кварца с богатыми вкраплениями чистого золота. Это чудо открылось в результате недавнего оползня. – Он вытащил из кармана огромную фотографию. – Вот она. Диагональная нить белого кварца на красноватом склоне каньона. – Терл достал снимок большего увеличения. На нем отчетливо виднелись золотые проблески. – Ты должен полететь туда и взглянуть сам. Когда оценишь обстановку и условия работы, мы еще побеседуем. Я дам тебе советы, помогу. – Он положил на карту лапу. – Запомни хорошенько место!
   Джонни успел заметить, что никаких рассекречивающих пометок Терл не оставил. Умно. Никаких следов, если карта случайно пропадет... Терл сидел молча, давая возможность Джонни запомнить все. Джонни прекрасно знал эти горы, но такой детальной картины сверху, разумеется, никогда прежде не видел. Терл свернул материалы, встал.
   – Сколько у нас времени? – поинтересовался Джонни.
   – Шесть с половиной месяцев. До девяносто первого дня наступившего года.
   – Но ведь скоро зима.
   Терл передернул плечами:
   – На этой проклятой планете всегда зима. Десять месяцев зима, а два месяца осень. – Он хохотнул. – Лети туда и осмотрись, животное. Даю тебе неделю-другую для рекогносцировки, а потом встретимся. И не болтай лишнего своим, ясно?
   Он направился к машине, издевательски поигрывая коробкой дистанционного взрывателя.
   И вот спустя два часа Джонни с товарищами летел над Скалистыми горами. Кто-то из парней шутливо произнес:
   – Впервые на моей памяти Роберт Бернс оказался токсичным...
   Джонни оглянулся: выходит, и часовой на борту?
   – Ты так хорошо говоришь по-психлосски?
   – Еще бы, – усмехнулся юноша и показал синяки на руках. Он был одним из тех, кого Джонни сам отобрал из-за внешнего сходства с собой. – Я свесился из окна второго этажа и все слышал. Значит, демон совсем не понимает по-английски?
   – Самое скверное то, что я не сумел раздобыть детектор урана. – опять упрекнул себя Джонни.
   – Знаешь, парень, надо быть большим оптимистом, чтобы рассчитывать на выигрыш во всех сражениях. – Утешительно произнес старина Роберт. – Кстати, а что это за поселения там, внизу?
   И в самом деле, внизу раскинулись развалины большого старинного города.
   – Там никто не живет, – объяснил Джонни. – Я был. Одни крысы. Город-призрак.
   – Да, печальное зрелище, – вздохнул Роберт Лиса. – Такие просторы, полно еды, а людей нет. У нас в Шотландии совсем нет места, ни черта не растет, пищи мало. Да, грустная страница истории...
   – Мы все изменим, – убежденно произнес молодой шотландец.
   – Ай-я, нужно еще, чтобы повезло, – вздохнул Роберт Лиса вновь. – Названия у этих горных вершин есть?
   – Я не знаю их, – отозвался Джонни. – У этих проклятых психлосов на картах никаких названий, одни номера. Раньше, наверное, были. Этот пик, над которым мы сейчас пролетаем, у нас называют Великим Пиком.
   – Эй, ребята, – воскликнул один из парней, глядя в подзорную трубу, – смотрите, внизу на склоне овца!
   – Это горный баран, – уточнил Джонни. – Охотиться на такого – не приведи господи. Они умудряются карабкаться по уступам чуть больше твоей ладони.
   – А вот медведь! – оживился паренек. – Какой огромный!
   – Знаете, парни, – призвал к вниманию Роберт Лиса, – у нас есть занятие поважнее. Ищите-ка лучше каньон.
   Ровно через час Джонни безошибочно вывел машину к цели.

7

   Зрелище открылось натрясающее. Величие могучих горных хребтов заставило людей ощутить свою ничтожность. Над бурным водным потоком, протянувшимся серебристой лентой, вздымалась красная отвесная скала. С противоположного берега на нее смотрел могучий двойник. Веками вода подтачивала гранитную породу, прорезая неприступные вечные скалы. И вот она – огромная зияющая рана в тысячу футов глубиной и всего в сотню футов шириной. То там, то здесь устремлялись вверх острые зловещие пики, надежно защищая сокровища от всего мира. Белая, в несколько футов толщиной, нить кварцевой жилы красноречиво расчерчивала отвесный склон. А сквозь эту загадочно искрящуюся белизну мерцало чистое золото. Вблизи это было удивительно и неописуемо. Ни с какими фотографиями не сравнить. На дне ущелья громоздились исполинские валуны – следы оползня. Очевидно, вода слишком глубоко разъела гранит, и огромная масса скалы, обрушившись под собственной тяжестью, сорвалась вниз.
   Погода выдалась сухой, снегопадов еще не было. Ничто не мешало осмотру. Джонни снизился. Внезапно в борт самолета ударил сильнейший шквал ветра. Воздушные потоки, попадая, как в воронку, в глотку коварного ущелья, с воем стремились вырваться из своей западни. Джонни большим усилием воли выровнял машину. В эту минуту он уже не думал об ослепительной красоте жилы. Они столкнулись со смертельно опасной стихией, готовой бесследно уничтожить горстку людей. Джонни поднял самолет выше и вывел его из воздушного течения. Потом повернулся к шотландцу, похожему на него – Даннелдину Мак-Свенсону, – который знал о Бернсе:
   – Ты сможешь управлять?
   Даннелдин быстро занял его место. Роберт Лиса перешел на освободившееся место второго пилота. В телепортационных двигателях приходилось постоянно следить за показателями. Часть из них была встроена в компьютер, другая перепрограммировалась в ходе полета. Само же пространство оставалось абсолютно неподвижным, без времени, энергии, собственной массы. Однако для сохранения одного и того же положения необходимо было отслеживать окружающую массу и держать параллельный след. Планета вращалась круглосуточно, приходилось делать корректировку положения со скоростью тысяча миль в час. Земля обращалась вокруг Солнца, и требовалась корректировка ускорения. Солнечная система совершала прецессию и, если даже поправка составляла всего одну минуту, ее необходимо было компенсировать. Сама же Солнечная система вращалась вокруг чего-то еще с сумасшедшей скоростью. Вся Галактика пульсировала и взаимодействовала с другими галактиками Вселенной. Даже при нормальных условиях полета приходилось учитывать и отслеживать массу показателей, не говоря уже о полете в каньоне, когда управление машиной становилось истинным кошмаром. Хаотичные порывы ветра нарушали инерцию двигателя и вносили постоянные изменения в пространственно-временные координаты. Даннелдин был обучен всему и, наблюдая за руками Джонни, буквально летающими над пультом, понимал, что этот полет многим отличается от тренировочного. Клавиатура была рассчитана на широкие и сильные лапы психлоса, для работы с ней требовалось изрядное физическое усилие. Даннелдин глянул в ущелье:
   – На прогулку в сумерках это не очень похоже, но я попробую!
   Джонни расстегнул страховочный ремень и попросил передать ему пороховой перфоратор. Ружье выстреливало вращающимся сверлом и позволяло брать цилиндрическую пробу породы диаметром в один дюйм. Длина образца зависела от времени работы и силы нажатия бура.
   – Начинайте делать съемку! – крикнул он остальным.
   На борту было три пикторекордера, инструмент для замера глубины залегания и определения плотности породы. Все приспособления отличались легкостью с точки зрения психлосов, но требовали немалых мускульных усилий от человека. Шотландцы приступили к заданной работе сквозь щели в фюзеляже. Джонни нацелил перфоратор.
   – Подведи машину как можно ближе к скале, но без риска для жизни.
   – Ий-я! – воскликнул Даннелдин. – Нелегкая задача. Готовы? Идем вниз!...
   Машина нырнула в ущелье. Джонни слышал, как забарабанили пальцы пилота по кнопкам пульта. Еще мгновение, и вой свирепого ветра заглушил все и вся.
   Машину отбросило. Отвесная скала то приближалась всего на несколько дюймов, то уходила на многие ярды. Ныряла вниз и взмывала вверх. Когда самолет занимал правильное положение, вой двигателей заглушал вой ветра. Джонни пытался сосредоточиться. Он рассчитывал получить пробу с первого же выстрела. Искрящаяся жила буквально плясала перед глазами. Джонни нажал на пуск. Сверло со скрежетом вонзилось в породу. Есть! Он запустил вращение. Внезапно машину отбросило к противоположной скале. Сверло вывернулось и повисло. Джонни сделал петлю.
   – Поднимись выше! – крикнул он.
   Даннелдин вывел машину на двести футов выше воздушного потока. Обтирая взмокший лоб, он откинулся на спинку кресла и перешел на просторечие:
   – О-о-о! Вот это да! Правду сказать – что с женой дьявола станцевать!
   Джонни крикнул через плечо:
   – Замеры и снимки готовы?
   Парни, что все это производили, успели вовремя. Те, что снимали пиктографами, промолчали. Им нужен был еще один заход.
   – Давай я сам займусь ею! – предложил Джонни Даннелдину.
   – Кем? Женой дьявола? – хохотнул тот. – Нет, Мак-Тайлер. Сдается мне, что этот танец я должен дотанцевать сам.
   Операторы, сидевшие на съемке, попросили опуститься ближе ко дну ущелья.
   – Я надеюсь, все помолились сегодня вместе с пастором? – пошутил Даннелдин. – Тогда поехали!...
   Самолет ласточкой нырнул ко дну пропасти и пошел на бреющем. Искрящиеся брызги потока дробно ударили по корпусу. Машина начала медленно взмывать, с тем, чтобы операторы смогли отснять отвесные склоны. Руки Даннелдина посинели на контрольной панели. Двигатель ревел от перегрузки.
   – Тут что-то сильно греется! – встревожился Роберт Лиса.
   Действительно, в кабине, несмотря на неистовые порывы ветра, становилось жарко. Очевидно, из-за постоянной перегрузки начинал сдавать двигатель. Джонни внимательно наблюдал за работой операторов, потом, когда машина поднялась выше, стал осматривать вершины утесов. Ни одной плоской площадки для посадки летающей буровой платформы. Кругом острые гранитные пальцы. И еще одно обстоятельство встревожило его. Оказывается, скала была вовсе не отвесной. Она выдвигалась под тупым углом над ущельем. Что бы они ни спустили с вершины скалы – все должно было повиснуть над пропастью в пятнадцати – двадцати футах от склона. Но как же тогда пробурить гнезда для крепления, как, наконец, добыть это проклятое золото? Самолет завис над скалой.
   – Возьми немного вглубь! – попросил Джонни.
   Стала заметна еще одна важная деталь. В тридцати футах от края обрыва пролегала еще одна трещина, аналогичная той, из-за которой обломился край скалы. Значит, еще одна опасность! Эта трещина, очевидно, ждет очередного землетрясения, чтобы навеки похоронить сокровище в бездонном ущелье. Они взмыли на двести футов вверх, и операторы засняли общую панораму.
   – Мак-Тайлер, если мы направляемся домой, позволь подменить меня Тору, – попросил Даннелдин.
   Джонни кивнул, и еще один его двойник занял место пилота. Изможденный Даннелдин плюхнулся в пассажирское кресло.
   Джонни внимательно разглядывал цилиндрический стержень. Тот был наполовину из белого кварца, наполовину из чистого золота. Вот приманка, на которую клюнет Терл. И это их единственный шанс. Джонни глубоко задумался. Сколько жизней потребует от них план спасения человеческой расы?
   – Двигай к дому! – распорядился он, обращаясь к Тору.
   На обратном пути все члены экспедиции устало молчали.

8

   Джонни скакал верхом на Быстроногом к территории рудной базы. Он задумал опасное дело и потому очень волновался. Сегодня день очередной телепортации на Психло. Весь персонал спешил и злился. У Джонни в кармане было дистанционное управление от пиктографа, который он прикрепил к дереву, вставив большой диск для многочасовой записи. А записать и отснять Джонни хотел как можно больше. Разумеется, Роберт Лиса не одобрил его. Задание это было под силу обыкновенному разведчику, и Джонни совершенно не нужно было рисковать самому. Ведь если, не дай бог, Терл запеленгует записывающее оборудование, мгновенно наступит самая жестокая кара.
   Джонни не спешил с докладом, чтобы максимально использовать данную ему неделю-другую. А о сегодняшней телепортации он случайно узнал от болтуна Кера. Тот приезжал на оборонительную базу по вызову Джонни, чтобы осмотреть перегревающийся мотор. Джонни необходимо было точно выяснить: если это обычная неисправность – одно дело, а если перегрев возникает от перегрузок – совсем другое.
   Появился Кер недовольно бурча что-то себе под нос. Почему Терл послал опять его? Однако настроение карлика можно было поднять. Джонни преподнес ему небольшой золотой кругляш, который где-то подобрал один из разведчиков.
   – Почему ты отдаешь его мне? – недоверчиво спросил Кер.
   – Так... просто сувенир. Не очень ценный.
   Уж что-то, а цену золоту Кер знал. Этот маленький кругляш стоил его месячного оклада!
   Кер царапнул по нему когтем. Чистое золото!
   – Тебе что-нибудь нужно от меня, так?
   – Нет, просто у меня таких два, вот я и решил один подарить тебе. Ведь мы с тобой друзья по рукоятке, верно?
   Это было психлосское понятие для выражения взаимной расположенности, связанное с борьбой или какой-то бедой.
   – Верно, верно...
   – Кроме этого, я, возможно, надумаю кое-кого... убить... – добавил Джонни таинственно.
   Кер раскатисто заржал. Он оценил юмор человеческого существа, с легким сердцем опустил кругляш в свой карман и занялся мотором. Через полчаса он вернулся к Джонни, развалившемуся в тени здания.
   – Двигатель в порядке. Если он греется, значит, ты даешь слишком большие нагрузки. Следи за этим, иначе когда-нибудь взлетишь на воздух.
   Джонни поблагодарил Кера, и тот растянулся рядом. Они долго болтали, хотя говорил в основном психлос. Он посетовал, что у него в последнее время и так слишком напряженное расписание, а Терл пихает его во все дырки.
   – Слушай, а что у вас должно произойти на девяносто первый день? – как бы между прочим поинтересовался Джонни.
   – А где ты об этом слышал?
   – Да видел в расписании...
   Кер почесал жирную шерсть на своей мохнатой шее.
   – Ты, наверное, неправильно прочел. Речь скорее всего шла о девяносто втором дне. Это время полугодовой переправки... Телепортация бывает каждые семь дней, ты же знаешь. Столько суеты всегда...
   – А девяносто второй день чем-нибудь отличается?
   – Говорю же – полугодовая телепортация! Ты сам ведь видел, когда сидел в клетке.
   Наверняка Джонни видел, но в то время еще не понимал, на что смотрит. Он придал лицу озадаченно-туповатое выражение.
   – Ну... медленная телепортация, понимаешь? – уже завелся Кер. – Никакой руды, понимаешь? Сюда переправляют новичков, а отсюда отслуживших. И умерших тоже.
   – Умерших? – удивленно округлил глаза Джонни.
   – Ну да, умерших. Трупы! У нас так принято. Компания предпочитает вести учет мертвых из-за махинаций с оплатой. А еще мне кажется, что наши не хотят, чтобы психлосы попали в руки чужаков. Не хотят, чтобы трупы потрошили, ясно? Дурацкие правила. Столько хлопот всегда! Трупы кладут в гробы и по полгода держат в морге, а потом... Джонни, ну ты же сам видел, что я тебе рассказываю?!
   – Все ж лучше, чем работать.
   Кер согласно хохотнул.
   – Это точно! Вот я и говорю, медленная переправка означает трехминутную готовность, а потом – фьюить!... Во время полугодовой телепортации наша планета посылает новую смену, потом удерживает мост между собой и этим местом. А через пару часов мы отправляем отслуживших. Так-то вот... – Он помолчал. – Кстати, ты ведь частенько носишься рядом с перевалочной платформой на своей лошади, и я давно хотел предупредить: обыкновенная переправка руды – это очень опасная штука. Она проходит стремительно, и материал расщепляется на молекулы. Понял? Если случайно подвернешься, тебя разнесет в прах, так и знай. Другое дело – медленная переправка, тогда передаваемая материя сохраняется, все доставляется целым и невредимым, трупы тоже... Так что запомни, если надумаешь бежать на Психло, с рудой не шути.
   Он весело расхохотался, видимо, представив себе человеческое существо на лошади, не имеющее возможности дышать психлосским газом, раздавленное огромной гравитацией. Джонни весело засмеялся в ответ. Он вовсе не помышлял отправляться на Психло.
   – А что, там действительно хоронят мертвецов?
   – Ну да! Имена, табельные номера и все такое. Все это предусмотрено в контракте. Кладбище, разумеется, на окраине города – старая шлаковая куча, куда даже родственники покойных редко являются. Но контракт есть контракт. Глупость, конечно.
   Джонни согласился. Кер чувствовал себя превосходно.
   – Так ты не забудь мне сказать, когда решишь, кого будем убивать, ладно? – весело бросил психлос и заковылял к своему старенькому грузовику.
   Джонни задрал голову к окну на втором этаже, где Роберт Лиса записывал их беседу:
   – Выключай!
   – Готово, – откликнулся тот и свесился ниже.
   – Я, кажется, понял, как Терл собирается переправлять добычу на Психло – в гробах! – сказал Джонни.
   Роберт Лиса кивнул:
   – Похоже, так. Там их выгрузят, закопают, а он темной ночью проберется на кладбище и извлечет золото. Вурдалак!
   Поэтому Джонни и объезжал территорию перевалочной станции, стараясь ничего не упустить. Каждая мелочь могла пригодиться в будущем.
   Терл подготовил медиков и служащих для встречи прибывающих. Он не сомневался, что будет небольшое поступление. Намп-то был у него на крючке. Техники проверяли сеть электронапряжения. Появилось белое свечение. Джонни, верхом на Быстроногом, на склоне холма включил дистанционное управление записью. Над куполом техперсонала замигал красный огонь. На башне взревел громкоговоритель:
   – Освободить территорию!
   Провода загудели. Джонни посмотрел на огромные психлосские часы, висевшие у него на поясе. Все разбежались с платформы. Моторы включены, техника замерла. Слышится только монотонный гул и жужжание. И вот над куполом компаунд-комплекса появляется красное свечение. Воздух над перевалочной платформой мерцает и колеблется, как от невероятной жары. В следующую секунду корабль приземляется на платформе. А через некоторое время вереницей из него выплывает, держа в лапах багаж, триста психлосов. На головах у них походные шлемы. Почти все пошатываются, озираются кругом. Некоторые попадали на колени. На контрольной башне замигал белый фонарь. Из громкоговорителя прогремело:
   – Координаты удерживаются!
   Медики бросились к одному из прибывших, видимо, потерявшему сознание. На платформу устремились погрузчики.
   Терл вытащил список поступивших на службу и начал досмотр на изъятие запрещенного оружия и контрабанды. Он работал сноровисто, прощупывая детектором все тщательно. Подходил, осматривал, кого-то выводил из строя. Потом часть проверенных психлосов повели к самолетам, очевидно, для переправки на другие рудные базы согласно предписанию. Часть сбилась в кучу в сторонке. Новички выглядели полусонными гигантами. Они даже не протестовали, когда Терл грубо и бесцеремонно отнимал у них что-то из личных вещей. Никто ни за кого не заступался, никто никому не помогал.
   Джонни невольно сравнил их с живыми, непоседливыми шотландцами. Уж те ни за что бы не остались безучастными в такой ситуации, не потерпели бы такого с ними обращения.
   Терл досмотрел уже больше половины строя и внезапно замер, внимательно всматриваясь в одного из прибывших. Потом вдруг резко развернулся и машинально, не проявляя никакого интереса к оставшимся быстро зашагал вдоль строя.
   Опять взревел громкоговоритель:
   – Координаты удерживаются и переводятся в следующую стадию!
   Наземный транспорт с прибывшими психлосами начал отъезжать к компаунд-комплексу. Джонни понял, что интерференция оказывает влияние на частоту координат. Теперь, уже кое-что зная о телепортации, он понимал, почему все моторы глушились во время первой стадии. Очень важный момент. Значит, работающие двигатели могли оказать влияние на телепортацию при перемещении. Вот почему на Земле для переправки руды на центральную базу психлосы никогда не пользовались телепортацией, предпочитая грузовые самолеты. Одно дело маломощный двигатель наземной машины, и совсем другое – мощные моторы при переправке руды между планетами и галактиками. Очевидно, во время первой стадии работающие двигатели могли внести помехи в местное пространство.
   Джонни понимал, что наблюдает сейчас за таинственным и могучим каналом, протянувшимся от Психло к Земле. При второй стадии требовалось лишь удерживать координаты, чем и занимались сейчас операторы в башне. Джонни видел, как их лапы выбивали дробь по клавиатуре. Его больше интересовала именно вторая стадия. Сейчас на какое-то время наступит затишье. Он выключил записывающий аппарат.
   После полуторачасового перерыва на башне вновь замигал белый фонарь. Джонни засек по часам. Над площадкой прогремело:
   – Приготовиться! Вторая стадия – возвращение на Психло!
   Как видно, вторая стадия требовала больших затрат электроэнергии. Гул проводов резко усилился. Подъехали очистители и привели в порядок платформу. Джонни обратил внимание, что анализатор пыли не работает. А это значит, последняя надежда заснять детектор урана провалилась.
   Терл проковылял к моргу. Джонни включил пиктограф. Вокруг платформы начали сновать рабочие. Джонни представил себе могущественную планету, фиолетовую, словно созревший нарыв, захватившую не одну галактику. Он отчетливо сознавал, что на Землю присылали самые настоящие отбросы. Ненавистная Психло кишела алчущими паразитами. Безжалостными, кровожадными, не имеющими в своем лексиконе даже слова «сострадание». Терл распоряжался у подъемника, в лапах у него был список умерших. Он сверил номер гроба со списком, затем погрузчик схватил гроб своими когтями и бросил в широкий кузов машины. После чего погрузили еще один, на второй грузовик. Первый погрузчик успел уже пустым вернуться к моргу за очередным...
   Подъехала машина с отправляемыми домой, державшими на коленях пожитки. Терл досмотрел их, всего двенадцать, и они встали на платформу. Белый фонарь перестал мигать: координаты в первой стадии. Включили моторы. Джонни поразило, что никто никого не провожал. Ни тебе прощальных взмахов лапами, ни пожеланий... Странно. Операторы машин резко дергают рычаги. Похоже, они не просто завидуют отбывающим счастливчикам, но и негодуют. Зажегся красный фонарь. Громкоговоритель рявкнул:
   – Готовность!
   Низко загудели провода. Земля заходила ходуном. Гул проводов сменился невыносимым ревом. Прошло две минуты. Над платформой нависла колеблющаяся дымка. И гробы, и психлосы исчезли...
   Джонни ощутил волнообразные колебания звука, провода задрожали. Это походило на ударную волну. Зажегся белый фонарь: переправка закончена! Завести двигатели! Всем вернуться к работе!
   Терл запирал морг. Покачиваясь, чудовище направилось к склону холма. Джонни выключил записывающее устройство и двинулся прочь. Терл был растерянным, но его цепкий взгляд выхватил движение.
   – Нечего здесь вертеться! – зло рявкнул он на Джонни. – Тебя здесь не должны больше видеть. Убирайся, исчезни!
   – А как же девочки?
   – Я сам позабочусь о них. Сам!
   – Но мне нужно доложить тебе о проделанной работе.
   – Заткнись. – Терл воровато огляделся, подошел вплотную. – Я приду к тебе завтра. Здесь же появляться не смей никогда!
   – Но я...
   – Немедленно отправляйся на базу!
   Ночью, крадучись, Джонни пришлось подбираться к дереву за пиктографом. Слава богу, у него был теплозащитный комбинезон.
   Но что же случилось с Терлом?

ЧАСТЬ 8

1

   – Похоже, отсюда трудно будет выкарабкаться, – сделал вывод Джонни. – Потребуется огромное количество техники. Ну и, само-собой, наше проворство.
   Его беспокоило состояние Терла. Уже два дня прошло со времени их последней встречи. Они приходили в заброшенный штрек. Место это было очень опасным из-за возможного оседания грунта. Теперь Терл подъехал ночью, бесшумно, оставил машину в кустах на равнине и остаток пути проделал пешком с горящим шахтерским фонариком на голове. Жестом он велел дозорному, который едва не выстрелил в него – так загадочно и неожиданно чудовище материализовалось из темноты, – позвать Джонни.
   Казалось, он не обращал внимания на то, что происходило. Джонни показал ему схему залегания жилы на портативном экране, предупредил о перегреве мотора. Терл на это лишь буркнул что-то. Да, все-таки он чем-то очень обеспокоен...
   Когда группа психлосов прибыла на очередной полугодовой срок, Терл лично обошел строй и проверил каждого. Он уже осмотрел половину состава, как вдруг столкнулся лицом к лицу с этим... Незнакомец опустил голову. И хотя в неясном освещении шахтерского фонарика оказалось трудно разглядеть лицо новичка, Терл знал наверняка, что это не ошибка. Это был Джейд! Терл видел его однажды, когда был еще студентом. Произошла небольшая заварушка, и Джейд появился, чтобы призвать к порядку и разобраться с виновными. Нет, он не был агентом Компании. Он был сотрудником ИБР – Имперского Бюро Расследований. Да, ошибки быть не могло. Круглая скуластая физиономия, расщепленный передний клык, бесцветные рот и брови, лапы, изъеденные чесоткой. Да, это был Джейд!
   Терла буквально хватил шок. Дальше он просто прошагал остаток строя. Он думал, что Джейд не заметил его смятения. Но, если подумать, – хороший работник ИБР никогда ничего не пропустит. Зачем он здесь? Для чего появился на этой планете? В списке он числился как Снит, профессия – разнорабочий. Значит, Джейд скрывает свое настоящее имя. Почему? Возможно, какие-то тайные сообщения Нампа? Ведь это он устроил бум со штатным расписанием. Или... – Терл вздрогнул – из-за животного и... золота?
   Первым позывом было схватить оружие, уничтожить всех животных, вернуть технику и заявить, что все происходящее – затея Нампа, а он, Терл, как мог, старался остановить, помешать... Он выждал два дня, полагая, что Джейд подойдет к нему и доверится. Но тот работал на одной из шахт, никак не раскрывая своих намерений. Терл даже не пытался установить рядом с ним видеоклоп. Тот сразу бы обнаружил. И у рабочих он не решился выяснить, какие вопросы задает им Джейд, чем интересуется. Тот почувствовал бы и это. Терл тщательно обследовал свой кабинет – не появилось ли оборудования для тайного наблюдения. Ничего. Напряженный до предела, он решил впредь соблюдать крайнюю осторожность и спокойно дождаться курьерской коробки. Возможно, Джейд предпримет попытку переслать домой какое-либо донесение. Сидя в штреке и наблюдая за экраном, Терл, в конце концов, сфокусировал на нем взгляд, хотя это оказалось не таким простым делом.
   – Ты говорил что-то об оборотах? – очнулся он от своих мыслей.
   – Мотор перегревается. Летающая буровая платформа не в состоянии надолго зависать и эффективно функционировать, – высказал свою озабоченность Джонни.
   В Терле проснулся шахтер.
   – Надо загнать в скалу длинные железные шипы и установить платформу на них. Не очень надежно, но какое-то время продержаться можно.
   – Нужна посадочная площадка.
   – Снесите вершину горы.
   – Ничего не выйдет! – отрезал Джонни и рассказал о трещине и крутизне откоса.
   – Буром, – посоветовал Терл. – Может быть, удастся выровнять буром. Нудная работа, но сделать можно. Отлетай от края скалы и бури в направлении расселины.
   При этом вид у Терла был рассеянный, отсутствующий. Джонни разгадал, что за этим таится какая-то большая тревога. Было понятно и другое: если проект провалится, чудовище убьет всех, чтобы замести следы. Или же просто из ненависти. Значит, всячески необходимо поддерживать в нем заинтересованность в людях.
   – Может, и сработает... – проговорил Джонни, пожав плечами.
   – Что? – рассеянно переспросил Терл.
   – Бурение с обратной стороны расселины к центру. Самолет при этом должен висеть с подветренной стороны.
   – Ах, это... Да!
   – Я не показал образец, – отвлек его от мыслей о своем Джонни.
   Он усилил яркость лампы и достал содержимое своего кармана. Предмет был около дюйма в диаметре и шести дюймов в длину. Джонни повернул стержень, тот заблестел. Терл вышел из оцепенения: вот это образец! Он хотел обладать им. Сейчас! Очень осторожно царапнул когтем. Чистое золото! Он бережно погладил стержень. И, закрыв глаза, представил себя на Психло – богатым и могущественным, живущим в роскошном особняке, двери которого распахнуты для всех. Когти встречных показывают на него. Все шепчутся... Это же сам Терл!
   – Мы возьмем его, – возбужденно заверил Джонни.
   Терл поднялся в узком проеме. Посыпалась грязь. Он продолжал заворожено смотреть на этот маленький бесценный цилиндрик.
   – Ты получишь его! – повторил Джонни.
   – Нет, нет, нет! Нужно все спрятать. Закопай его здесь.
   – Хорошо. Но площадкой мы займемся...
   – Да!
   Джонни облегченно выдохнул. Перед расставанием, на выходе из штрека, Терл предупредил:
   – Никаких радиоконтактов. Ничего! Над комплексом не летать. Огибать горы с востока. К базе приближаться на малых скоростях. Соорудите вторую, временную, базу в горах. На смену выходите оттуда. От базы держаться подальше. О кормежке твоих самок я сам позабочусь.
   – Я должен предупредить их, что мы не будем видеться.
   – Зачем?
   – Они беспокоятся. Будут нервничать, могут что-нибудь испортить.
   – Правильно. Можешь сходить еще раз. Когда стемнеет. Вот тепловой щит. Ты знаешь, где я живу. Посвети в ту сторону три раза.
   – Ты бы мог разрешить мне взять их с собой на базу...
   – Нет-нет, и не мечтай. – Терл ткнул когтем в коробку дистанционного контроля. – Не забывай, что ты все еще под моим наблюдением.
   Он развернулся и исчез в ночи.

2

   Джонни, Роберт Лиса, три двойника и новая смена мастеров пролетели над целью. Воздух был кристально чистым, кругом поднималась величественная панорама гор. Экипаж высматривал посадочную площадку с тыльной стороны расселины.
   – Ий-а, дьявольская проблема, – посетовал Роберт Лиса.
   – Да, местность невозможная, – согласился Джонни.
   – Да нет, я не то имел в виду, – пояснил Роберт. – Я о демоне. Если мы шахту поднимем – ему это на руку. А если он потеряет надежду – убьет всех нас. По мне же, лучше погибнуть, чем доставить ему радость...
   – Время работает на нас, – сказал Джонни, посылая машину в крутой вираж по краю каньона.
   – Время, – проворчал Роберт. – У времени есть одна интересная особенность: оно улетучивается, как воздух из волынки. Если мы не закончим к сроку, определенному демоном, мы – конченые люди.
   – Мак-Тайлер, – крикнул с заднего сиденья Даннелдин, – взгляни на тот участок, в сотне футов от обрыва. Чуть восточнее. Подходящее местечко!
   Все дружно рассмеялись. Ничего более-менее плоского внизу не было и видно. С краю пропасти и в глубине все камни взъерошились акульими зубами.
   – Принимай управление, Даннелдин, – предложил Джонни и, скользнув в сторону, уступил место пилота. Джонни был уверен, что контролирует ситуацию.
   – Опустись пониже, – скомандовал он. Подобрал связку детонирующего шнура и стал наматывать на себя. – Постарайся держаться на высоте десяти футов над вершиной. Я спущусь и попробую выжечь площадку.
   – Нет! – выкрикнул Роберт Лиса. Он махнул Дэвиду Мак-Кину, старшему мастеру. – Забери у него все, Дэвид. Тебе нельзя так рисковать, Мак-Тайлер.
   – Прости, – возразил Джонни, – но эти горы я знаю получше.
   Роберт Лиса улыбнулся:
   – Хороший ты парень, Мак-Тайлер, только сумасшедший.
   Даннелдин завис над пиком, а Джонни начал бороться с дверью самолета, стараясь распахнуть ее.
   – Хочу убедиться в том, что я – настоящий шотландец! – весело крикнул он и шагнул в пространство.
   Никто не поддержал его шутки. Все слишком боялись за его жизнь. Машина подпрыгивала, и акульи зубы то приближались, то вновь уплывали вниз.
   Джонни приземлился и немного ослабил веревку. Заряд не должен быть большим, иначе утес снова станет абсолютно отвесным или вообще сорвется вниз. Джонни исследовал поверхность и выбрал острый выступ. Он обмотал его детонирующим шнуром как можно ближе к основанию и подсоединил запал. По взмаху его руки подъемная веревка натянулась, и Джонни взмыл вверх. Грохот взрыва эхом пронесся по горам. Джонни же висел, раскачиваясь на ветру. Потом его снова приспустили – прямо сквозь облака пыли от взрывной волны. Пороховым перфоратором Джонни забил костыли во взорванный кусок скалы. Пропустил под ним трос и сквозь отверстие костыля. Он отлично подготовил зуб к удалению. Махнул рукой – его снова подняли. Моторы самолета буквально завизжали, и обломок ушел со своего места. Веревку с Джонни приспустили вновь, и он перерезал трос. Огромный осколок ухнул в пропасть, оставив вместо себя плоскую площадку.
   Еще около часа Джонни методично повторял эту операцию с другими выступами, пока на расстоянии сотни футов от обрыва не образовалась плоская платформа около пятидесяти футов в диаметре.
   Самолет сел. Дэвид, старший смены, пополз по площадке к краю пропасти, и ветер тут же сорвал с него шляпу. Он спустил измерительную аппаратуру со склона. Так можно было установить, расширяется ли ущелье книзу. Джонни подошел к самому обрыву, Тор придержал его за коленки, и глянул вниз, чтобы увидеть жилу. Не удалось. Обрыв был строго вертикальным. Остальные с интересом осматривали местность.
   Джонни вернулся к самолету с ободранными ладонями. «Здесь придется работать в рукавицах, – подумал он. – Нужно попросить женщин изготовить необходимое количество».
   – Ну что, – спросил Роберт Лиса, – вниз?
   Вдали послышался рев разведдрона. Что делать, знали все. Три двойника Джонни скрылись в самолете. Сам он остался на открытой площадке. Резкий удар звуковой волны свалился на людей, словно дубинка. Разведдрон пронесся мимо и растаял за горизонтом.
   – Надеюсь, вибрация от этой штуки не расколет скалу, – произнес вышедший из укрытия Даннелдин.
   Джонни собрал всех вокруг себя.
   – Теперь у нас есть место для работы. Первое, что необходимо сделать, – соблюдать строжайшую секретность, чтобы ничего не просочилось. Второе – построить убежище. Так?
   Все кивнули.
   – Завтра, – продолжал Джонни, – мы доставим сюда два самолета. Один с оборудованием, другой с крепежом. Попытаемся соорудить рабочую платформу прямо под месторождением. Давайте составим перечень необходимого прямо сейчас. Так, страховочные канаты, ковши для руды, ну и тому подобное.
   Всем им предстояло добывать золото, которое ни одному из них не было нужно...

3

   Джонни лежал в сухой траве и сквозь психлосские инфракрасные стекла ночного видения внимательно вглядывался в далекий комплекс. Он волновался за Крисси и Патти. Прошло уже два месяца, и он все острее чувствовал, что их шанс выжить ничтожно мал. Одна надежда, что зима запоздает. А от морозов и жгучих ветров им не уберечься. Большие стекла на ощупь казались ледяными. Их бинокулярные свойства затрудняли применение. Слишком велико расстояние между центрами – в расчете на психлоса, и Джонни мог воспользоваться лишь одним из них. Мертвенный свет Луны, отражаясь от горной вершины за спиной Джонни, посылал отблески прямо к равнине. Джонни надеялся увидеть пламя костра, зная, что с его наблюдательного пункта это возможно. Но ничего не было видно. Когда они с Крисси виделись последний раз, он набил клетку дровами, раздобыл немного зерна, принес редис и салат. Кроме того, у девочек оставался небольшой запас копченого мяса. Но ведь все это когда-нибудь должно кончиться. Он пытался тогда вселить в Крисси уверенность, которой сам вовсе не испытывал. Дал ей стальной нож, найденный разведчиком, и она притворилась, что очень обрадовалась. Говорила, что теперь у нее будет прекрасное орудие для разделки мяса. Все это время Джонни ничего не знал и о Терле. Получив приказ не подходить к комплексу и не пользоваться переговорным устройством, Джонни проводил время в напрасном ожидании прихода чудовища на базу. Может быть, это связано с тем, что они перебрались на другое место? Действительно, они разбили новый лагерь невдалеке от шахты, на равнине. Перебросили сюда запасные машины, запчасти, три смены рабочих и одну пожилую женщину для стирки и приготовления еды. Раньше там была шахтерская деревня, от нее близко до работы. С освоением жилы дела продвигались с трудом. Забить стальные прутья в скалу и укрепить платформу мешал сильный ветер, который изгибал настил в месте контакта с камнем, грозя сломать. Секция наклонялась до опасного угла. Два прута уже сломались, и лишь страховочные веревки уберегли рабочих от падения в бездну. Два месяца напряженной и опасной работы на ледяном ветру. А добыли всего несколько фунтов золота для предъявления.
   Это была уже пятая ночь, как Джонни наблюдал за комплексом. До этого они посылали разведчика. Джонни чуть не перессорился со всеми, когда заявил, что пойдет сам. Товарищи просто-напросто взяли и заперли его. При этом Роберт Лиса рассерженно кричал, что такими, как он, Джонни, они разбрасываться не собираются. И в разведку с общего согласия отправился молодой фиргус. Он словно тень растворился в темноте и заставил себя ждать несколько часов. Кое-кто уже начал терять надежду на его возвращение, как разведчик предстал перед всеми – бледный, измотанный и тяжело раненный в плечо.
   Ему удалось добраться до площадки с клеткой. Луна к тому времени уже закатилась. Костра в клетке он не увидел. По территории вокруг клетки патрулировал один вооруженный психлос. Он и выстрелил по метнувшейся тени. Фиргуса спасло только то, что он начал выть и скулить, как подстреленный волк. Это было естественно, так как зимой волки постоянно кружили по равнине.
   Сейчас парень отлеживался в приспособленном госпитале под присмотром пожилой женщины, которая со знанием дела вела его на поправку – смазывала рану медвежьим жиром, делала примочки из целебных трав. В душе же молодой разведчик торжествовал: своим примером он доказал, что большинство было право, когда не пустили на равнину самого Джонни.
   После случившегося многие высказались за то, чтоб об этом Джонни никогда не заикался впредь. Главнокомандующий в разведку ходить не будет! Налет ли какой или набег – пожалуйста, а в разведку – ни под каким видом.
   Священник, когда они остались вдвоем, увещевал:
   – Они не сомневаются в том, что справишься, и не боятся пропасть без тебя, нет! Они тебя просто очень любят, парень. Ведь именно ты дал нам всем надежду.
   И вот сейчас, лежа на стылой земле и всматриваясь через бинокль с чужой морды в темную ночь, сам Джонни не испытывал больших надежд. Вот они, все здесь: горстка людей затравленной расы с маленькой заброшенной планеты пытается противостоять самым развитым и могучим существам во Вселенной. Психло удалось подчинить себе все расы. Благодаря высокоразвитым технике и технологии, а также своей безжалостности, психлосы еще ни разу не столкнулись со сколько-нибудь ощутимым противостоянием на протяжении всего своего захватнического существования.
   Джонни вспомнил траншею. Несколько десятков парней с учебным оружием пытались остановить натиск психлосского танка и сложили головы. С ними ушла последняя надежда человечества. «Нет, – встрепенулся Джонни, – не последняя». Тысячу или чуть больше лет спустя здесь снова люди, в том числе и он, Джонни Гудбой Тайлер. Но как все же слаба их надежда... Одна случайная вылазка старого психлосского танка со стороны компауд-комплекса – и этой зыбкой надежды как не бывало. Разумеется, Джонни с шотландцами попытаются атаковать комплекс. Возможно, им даже удастся отбить несколько шахт. Но Компания непременно вышлет войска, и все будет кончено. Уже навсегда. Конечно, у них теперь есть оружие. Но они не имеют урана и даже не знают, как его обнаружить. Сам он ничего не может объяснить шотландцам. Где, где найти уран?
   Джонни установил максимальное увеличение, последний раз окинул взглядом территорию. Ночные огни, зеленоватые вспышки над куполами... И ни одного сполоха костра. Он уже почти сдался на сегодня, когда широкоохватное стекло выхватило из общей панорамы склад топлива. Там были свалены картриджи для заправки машин. А чуть в стороне – склад взрывчатых веществ для горных разработок. Но даже если взорвать весь боезапас, компаунд-комплекс уцелеет. Там еще в полной боевой готовности стоят двадцать самолетов. Напротив перевалочной станции, наискось от самолетов и на сравнительном удалении от всего остального хозяйства, ближе к клетке, располагается склад дыхательного газа. Компания никогда не задавалась вопросом, какое количество газа имеется в наличии. Видимо, его всегда было достаточно. Емкости с газом были свалены кое-как, в полнейшем беспорядке. И никогда никем не охранялись. Кому нужно было, приходили и брали.
   Джонни стал высматривать охрану комплекса. Одного психлоса заметил. Тот лениво так прохаживался у перевалочной платформы. А вот еще один – на холме, рядом с клеткой. Джонни вновь перевел стекло на склад газа и задумался. Да, он, кажется, знает, как сделать детектор урана! Дыхательный газ... Даже небольшой баллончик его при помощи регулятора выпустит объем, требуемый для маски. Когда же произойдет его взаимодействие с источником радиации, последует небольшой взрыв. Счетчик Гейгера реагирует, когда радиация воздействует на газ в трубке – так написано в старинных книгах. Дыхательный газ психлосов не просто реагирует, он мгновенно взрывается. Опасная штука, ничего не скажешь, но при осторожном его использовании может что-нибудь и получиться.
   Джонни помчался в лагерь. Через двадцать минут на базе он уже говорил своим советникам:
   – Главнокомандующий, по-вашему, не должен ходить в разведку?
   Все закивали, радуясь, что, наконец-то, он все понял и смирился.
   – Но, вы говорите, он может возглавить поход или вылазку, так?
   Шотландцы сразу насторожились.
   – Так вот, я, кажется, знаю, как решить задачу с детектором. – Джонни произнес это решительно и посмотрел каждому в глаза. – Завтра ночью мы идем на очень сложное и опасное дело!

4

   Джонни подполз поближе к клетке. Луна закатилась, ночь стала темной. Вой волков сливался с воем холодного ветра. Среди этих завываний слух выхватывал звук радиоприемника часового. Пока все шло не очень хорошо. Первоначальный план сорвался, пришлось перестраиваться на ходу. Весь день с равнины раздавался рев бизонов. Говаривали, что в особенно суровые зимы бизоны перекочевывали вниз, к югу. Порой за ними увязывались и волки. Но теперь вот волки еще оставались, а бизонов, как и других рогатых, не было видно. План Джонни состоял в том, чтобы заставить животных в панике бежать по холму и под их прикрытием совершить диверсию. В ночь ступили двадцать самых отчаянных шотландцев. Все были в плащах с капюшонами, как у Джонни, – из защитного материала. На плащах с целью маскировки была нарисована пожухлая трава со следами копыт бизонов. Благодаря этой уловке не только в инфракрасных лучах, но и при обычном взоре их трудно было отделить от окружающего пейзажа. Задача была одна: подобраться к складу с дыхательным газом, схватить несколько баллончиков и опрометью вернуться на базу. Хитрость же состояла в том, чтоб враг никаким образом не заподозрил людей, а лучше, чтоб вообще не заметил пропажи. Оружия с собой не брали никакого.
   Джонни, сказав, что сам он собирается пробраться к клетке, встретил решительный протест. Но на сей раз ему удалось взять тем, что, в случае неудачи или обнаружения часовыми основной группы, он останется в тени, и его просто никто не заметит. Джонни захватил дубинку и стал пробираться к цели. Но здесь его подстерегала неудача. Лошадей на месте не оказалось. Возможно, они были напуганы волками и ускакали дальше. Еще вчера ночью через психлосские окуляры Джонни их хорошо видел. Он так рассчитывал преодолеть последние метры, прикрывшись лошадью... Его питомцы были выучены бить копытами, и все можно было представить как схватку психлоса с взбесившимся животным. Так, лошадей нет. Джонни подождал еще немного. Кажется, впереди что-то мелькнуло. Он вздохнул с облегчением: это была его Норовистая, которая, очевидно, не смогла уйти далеко из-за не зажившей еще раны. Ну что ж, лучше Норовистая, чем ничего. Лошадь фыркала и тыкалась в него мордой, приветствуя, но тотчас подчинилась приказу успокоиться. Оттягивая одной рукой губу Норовистой, заставляя ее таким образом останавливаться через каждые несколько футов, и свесившись сбоку, чтобы уйти от пеленга, Джонни добрался до клетки без осложнений. Ах, если бы удалось галопом преодолеть расстояние до часового – если еще Норовистая не разучилась бегать и если бы позволило ее раненое плечо, – Джонни легко снял бы охрану. Психлос кружил около клетки в отражении зеленоватых огней, вспыхивающих время от времени на куполе. В клетке огня не было. Двадцать шагов. Пятнадцать, десять... Вдруг часовой повернулся. Всего десять шагов! Еще немного, и... Джонни уже изготовился метнуть дубинку, но вдруг понял, что часовой прислушивается к чему-то за спиной. Послышался едва уловимый треск. Джонни узнал этот звук: контакт радиопередатчика. Очевидно, второй охранник вызывал этого на связь. Психлос, взвешивая на лапе громоздкую винтовку, что-то пророкотал в ответ. Второй был где-то внизу, у купола. Неужели шотландцы обнаружили себя и операция провалилась? Психлос от клетки поспешил к комплексу. Что бы там ни произошло, у Джонни была своя миссия. Он стремглав бросился к деревянному ограждению.
   – Крисси! – как можно громче прошептал он. Тишина...
   – Крисси! – позвал настойчивее.
   – Джонни? – послышался ответный шепот. Это была Патти.
   – Да! Где Крисси?
   – Она здесь... Джонни! – шептала девушка сквозь рыдания. – у нас давно нет воды. Яма замерзла.
   У нее был такой слабый, совсем больной голосок. В воздухе стояла вонь. Джонни наступил на дохлых крыс у входа в клетку. Их не убирали, и они начали уже разлагаться.
   – Патти, у вас есть еда?
   – Немного... Уже неделю нечем топить.
   Джонни почувствовал, как в нем закипает ярость. Надо торопиться, времени совсем не осталось.
   – А как Крисси?
   – У нее горячая голова. Вот она лежит здесь. Не отвечает ничего... Джонни, помоги нам, пожалуйста!
   – Держитесь, – прохрипел он, – через день или два я вернусь, обещаю. Скажи Крисси. Постарайся, чтоб она поняла.
   Что он еще мог сделать сейчас?!
   – Лед в яме есть?
   – Чуть-чуть, грязный очень.
   – Попробуй растопить своим телом. Патти, ты слышишь меня? Вам нужно продержаться один или два дня!
   – Я постараюсь...
   – Скажи Крисси, что я был здесь. Скажи ей... Скажи ей, что я очень ее люблю.
   У складов раздался резкий звук. Джонни знал, что нельзя задерживаться ни на минуту. Там кто-то оказался в беде. Схватив Норовистую за гриву, он бесшумно побежал к комплексу. Потом свесился с лошади и спустился с холма. Рыскающий луч фонаря скользнул по Норовистой и ушел дальше.
   – Да это просто одна из кобыл, – раздался голос позади.
   – Говорю же тебе – справа от склада!
   – Включи сканер!
   Послышался щелчок.
   – Точно, что-то есть.
   Охранники стали продвигаться вперед, подсвечивая путь фонарями. Джонни отчетливо видел в темноте их силуэты. Он пришпорил лошадь и понял, что произошло. Беспорядочно разваленные газовые баллоны и убегающие прочь в ночном мраке его шотландцы... О, черт! Охранники тоже заметили их и стали прицеливаться. Проклятая ночь! Теперь психлосы узнают о набеге. Раненый или мертвый шотландец в камуфляжном плаще – это ли не доказательство причастности людей к краже дыхательного газа?! Чудовища обязательно отомстят. База будет уничтожена.
   Часовой, снявший предохранитель и готовый вот-вот выстрелить, был от Джонни шагах в двадцати. Мгновение – и в спину психлоса, как летающий болт, воткнулась охотничья дубинка. Джонни, что было духу, устремился вперед. Теперь он уже безоружен. Второй охранник повернулся, и яркий свет ударил Джонни по глазам. Психлос вскинул лучевую винтовку, но его опередил Джонни. Он ухватился за ствол огромной винтовки и вырвал ее из лап психлоса. Но воспользоваться этим оружием он никак не мог. Выстрел поднял бы на ноги весь комплекс. Психлос начал приближаться, намереваясь лапами схватить человеческое существо. Джонни перевернул винтовку и мощным ударом приклада свалил чудовище. И только было хотел припустить на базу, как земля под ним затряслась: подбегал третий охранник. Он был уже совсем рядом и стал вскидывать оружие, но тут Джонни бросил в него винтовку и угодил прикладом прямо в шлем. Раздался треск лицевого стекла. Затем глухой всхлип, и все стихло... Психлос рухнул на землю. Тем временем первый уже начал приходить в себя и потянулся к оружию. Джонни опустил приклад на грудь неприятеля, и маска сползла со звериной морды. Опять глухой всхлип – и тишина. Джонни содрогнулся. Теперь придется объяснять смерть трех психлосов! Но если бы он их не убил, то... Он постарался взять себя в руки. Услышал, как Норовистая поскакала прочь. Где-то в комплексе скрипнула дверь. Скоро это место будет кишеть психлосами. Джонни отступил в тень и стал шарить в карманах в поисках колючек. Нашел одну, вторую. Метнулся вперед, подобрал винтовку первого охранника и просунул шип под спусковой затвор. Потом со всего маху воткнул винтовку в землю, забив ствол грязью. После этого залег, спрятавшись за тело мертвого охранника. Со стороны комплекса уже доносился топот бегущих ног. Да, психлосы будут здесь очень скоро. Джонни, удостоверившись, что защищен как со стороны комплекса, так и со стороны винтовки, дернул шип. Заглушенная лучевая винтовка взорвалась бомбой. Тело, за которым Джонни прятался, содрогнулось. Взметнувшаяся грязь падала вниз, осыпая мертвого. Джонни остался невредим. Двумя часами позже, с ноющей болью в боку от быстрого бега, он был уже на своей базе.
   Роберт Лиса доложил, что пока ничего необычного не заметил и организовал все на случай преследования. Когда один за другим начали возвращаться участники набега, он принимал у них коробки с дыхательным газом и аккуратно складывал в подвальное помещение. Пятнадцать шотландцев с автоматическими винтовками выстроились перед готовыми к взлету пассажирскими самолетами – на случай срочной эвакуации. Камуфляжные костюмы были надежно спрятаны. Никаких улик не осталось, ни одна мера предосторожности не была забыта, отход был полностью подготовлен. Недаром Роберт Лиса считался ветераном боевых походов.
   – Потери есть? – задыхаясь, спросил Джонни.
   – Девятнадцать вернулись, а Даннелдина все еще нет.
   Джонни расстроился. Он оглядел всех. Ребята приводили себя в порядок, отряхивали грязь, поправляли шляпы. Прибежал дозорный с окулярами ночного видения и сообщил:
   – Перемещений не замечено. Ни один самолет не взлетел.
   – Один дьявол взорвался, – сказал Роберт Лиса.
   – Взорвалась винтовка, – уточнил Джонни. – Когда ствол забит, взрывается весь магазин. Запал из пятисот снарядов одновременно!
   – Отголоски и мы слышали, – сказал Роберт.
   – Да, шуму наделали много, – все еще тяжело дыша и усаживаясь на скамейку, признался Джонни. – Меня сейчас беспокоит, как сообщить Терлу, что Крисси больна, у них нет воды, дров...
   Шотландцы напряженно замерли. Один из них выкрикнул, как плюнул:
   – Психлос!
   – Я должен найти выход. Должен вызвать его, – устало продолжал Джонни, не обратив внимания на реплику. – Что, по-прежнему никаких признаков Даннелдина?
   Дозорный вышел посмотреть еще раз. Вся группа напряженно ждала. Прошло полчаса. Напряжение нарастало. Роберт Лиса нарушил молчание:
   – Что ж, ребята, как есть, так и есть. Давайте лучше...
   Послышался какой-то шум. В дверь влетел Даннелдин. Он корчился, приседая и трясясь. Все бросились на помощь. Оказалось, корчился-то он не от боли, а от безудержного хохота.
   – Преследования нет! – крикнул дозорный с улицы. – Самолеты не взлетают.
   Даннелдин, не переставая смеяться, передал Роберту Лисе коробку с дыхательным газом.
   – Кажется, пора, ребята, – призвал Роберт. – Иначе дьяволы дождутся рассвета и заявятся...
   – Нет, они не заявятся, – сказал с уверенностью Даннелдин.
   К этому времени все сбились в комнату. Автоматы были сняты с предохранителей. Пилоты пассажирских самолетов тоже пришли. Даже пожилая женщина остановилась в проеме дверей. Никто еще толком не знал, что произошло. Святой отец обошел всех по кругу, выдав по глотку виски. Даннелдин отдышался и начал рассказывать.
   – Значит, остался я посмотреть, что они будут делать. О-о! Видели бы нашего Джонни!
   И он в красках описал происшедшее, поскольку был последним, кто добежал до склада, а когда дотронулся до коробки с газом – вся куча так и посыпалась. Сначала он зигзагами помчался прочь, но потом решил вернуться – на случай, если Джонни потребуется помощь.
   – Какая там помощь?! Ему вовсе не нужна была чья-то помощь!
   И он рассказал, как лихо Джонни управился с тремя психлосами дубинкой и прикладом, а потом взял и пустил на воздух.
   – Знаете, он походил на настоящего Давида, сражающегося с тремя Голиафами, – закончил весельчак свое живописное повествование. И добавил, чтобы успокоить всех: – А преследования не будет! Верно говорю. Я спрятался за лошадью в двух сотнях футов и, когда психлосы сбежались, подошел поближе. Лошадей не задело, но обломки винтовки угодили в бизона, оказавшегося неподалеку, и разрубили беднягу.
   – Верно, я тоже видел одного быка.
   – И я бежал, прикрываясь бизоном...
   – Так вот чьи это были тени?! – наперебой загалдели все.
   – Один здоровенный психлос – наверное, твой демон, Джонни – обшарил все с фонариком. Нашел бизона рядом с развалившимся штабелем с баллонами. В это время подошло еще несколько быков. Психлос стал палить в темноту и убил их.
   Джонни вздохнул с облегчением. Ведь он ничего о бизонах не знал, хоть и предполагал, что они где-то бродят по равнине. И отвязавшийся ремень свой он отыскал. Даже дубинку подобрал перед самым отходом. Отлично: никаких улик!
   – Вот это вылазка! – радовался Даннелдин. – Вот так главнокомандующий у нас, ребята!
   Джонни пригубил виски, скрывая смущение.
   – Негодник ты! – незлобиво пожурил Даннелдина Роберт Лиса. – Тебя же ведь могли схватить.
   – Могли, да не схватили! – засмеялся тот. – Да и было бы чем рисковать!
   Кто-то предложил позвать трубачей. Но Роберт Лиса не забывал ни на минуту о следящем глазе врага и отослал всех спать. «Ну что ж, – думал Джонни, кутаясь в одеяло, – будем надеяться, что индикатор урана у нас есть...» Однако Крисси это не поможет. Радио молчит. Контакты запрещены. Как же заставить Терла прийти?

5

   Терл, измученный и взвинченный, приближался к месту встречи. Он вел машину одной лапой, а другую держал на заряженном ружье. Он так и не выяснил причин пребывания Джейда на Земле. Агент Имперского Бюро Расследований был приписан к самой незначительной должности на сортировке породы. Терл не осмелился предложить ему другую работу. Эта же операция требовала присутствия только когда прибывала новая порция руды. Психлосы слонялись где хотели, надолго пропадали. В отличие от Джейда, который торчал на своем посту все время. Терл не решился установить подслушивающее оборудование: наверняка тот был докой в подобных вопросах. Терл подговорил свою секретаршу Чирк заманить Джейда в постель, приспособив где-нибудь на ее теле миниатюрную камеру. Но Джейд не обратил на Чирк никакого внимания. Он лишь недоуменно пожал плечами и опустил голову на грудь. Словом, сделал вид, что ничего не понял. Что же придумать еще?
   С трясущимися лапами Терл подкрался к курьерской корзине. Ничего для Джейда, и от него никаких донесений и рапортов. Может, у агента ИБР есть особые средства связи? Но, насколько Терлу известно, правительство не изобретало ничего нового уже сотни лет. Правда, у него всегда оставалось сомнение: вдруг что-то уже есть, а он, Терл, просто еще не посвящен... Бумаги и руда отправлялись, как обычно. Возможно, Компанию заинтересовали новые образцы руды? Тогда где же соответствующие отправления? Уже давно правительство справлялось лишь об объемах добычи в процентах. Терл никак не мог определить, чем занимается Джейд. Вот уже два месяца с момента появления секретного агента, скрывающего свое подлинное имя, он не может расслабиться ни на минуту. Свою собственную работу Терл делал с несвойственным ему рвением и вдумчивостью. Мгновенно отвечал на запросы. Почту просматривал, не откладывая. Все хоть в малейшей степени подозрительное в своей работе исправлял или уничтожал. Он даже лично провел технический осмотр двадцати боевых самолетов. О животных отправил ни к чему не обязывающий рапорт. При горных-де разработках случаются моменты, сопряженные с риском для жизни, и в качестве эксперимента, по предложению Нампа, было задействовано несколько выдрессированных животных, умеющих выполнять элементарные действия по управлению техникой. Животные неопасны, тупы, обучаются медленно. Компания не несет никаких затрат на их содержание. Успешное же завершение работы с ними сулит значительную прибыль. Пока же успехи невелики. Никаких сведений по металлургии, военной технике животным не передается как в интересах Компании, так и в виду крайней недоразвитости этих существ. Они едят крыс, расплодившихся на планете повсеместно в огромном количестве. Отправив такие сведения, Терл несколько успокоился. Теперь он прикрыт. Во всяком случае, он надеялся на это. Тем не менее, раз десять на дню он решал уничтожить животных и вернуть машины. И всякий раз передумывал, решая подождать еще немного. Случай с охранниками обеспокоил его всерьез. Но вовсе не потому, что жаль психлосов: согласно его плану, трупы даже были ему необходимы. Просто у одного, когда Терл отправлял его в морг, было обнаружено на груди клеймо, какое ставилось преступникам императорскими властями. Истолковывалось это примерно так: заклеймен от правосудия, заклеймен от правительства и заклеймен от найма на работу. И означало, что департамент по кадрам на родной планете допустил невнимательность. Терл доложил по инстанции. С неожиданно вспыхнувшей надеждой он подумал даже, что Джейд занимается здесь выявлением чего-то похожего. Но когда по его совету один рабочий сообщил об этом случае Джейду, тот не отреагировал никак. И снова Терл принялся гадать, зачем Джейд здесь. Напряжение и неопределенность доводили его до истерии.
   А этим утром еще и животное выкинуло такую шутку, что Терл пришел в отчаяние. Он ежедневно занимался просмотром снимков с разведдрона. И сегодня наткнулся вдруг на изображение шахты с огромной надписью. Прямые и ровные буквы, двенадцать на двенадцать футов, по краю скалы. На чистом психлосском: «Безотлагательно! Встреча необходима. В том же месте, в то же время». Это было ужасно! Брезентовый чехол машины прикрывал еще какие-то слова, и Терл не мог их прочесть. Паника охватила все его существо. Потом он заставил себя собраться. В конце концов, он единственный на этой планете, кто снимает данные разведки. Терл ежедневно следил за обстановкой на шахте и отмечал, что там происходят отрадные перемены. Джонни со своей командой проводил все время там. Все животные походили друг на друга, но своего подопечного он узнавал по светлой бороде и высокому росту. Это обстоятельство обычно успокаивало Терла, поскольку Джонни был при деле, а не болтался где попало. Успехи на месторождении были пока скромными, но Терл сознавал сложности шахтерских разработок и терпеливо ждал. Кроме того, он отдавал себе отчет, что животные смогут управиться и без его контроля. У него в запасе еще четыре месяца.
   Терл справился с паникой и уничтожил фотографии. Джейд не должен увидеть, да и вообще недопустимо, чтобы имя шефа секретной службы хоть как-то упоминалось и связывалось с этим проектом. Воображение время от времени начинало рисовать страшные картины... Да, необходимо уничтожить все улики. Вдруг послание в той скрытой строке содержало его имя?
   Ночь обволакивала танк, двигавшийся без огней, на автоматическом управлении. Территория была очень опасной. Когда-то здесь стоял город, а теперь были сплошные развалины и вскрытые штреки. На экране индикатора мелькнула тень. Кто-то живой! Когти впились в курок. Терл затравленно прощупал окрестность и включил прожектор.
   Джонни ждал в назначенном месте верхом на лошади. Дикая, не прирученная, она при виде танка нервно присела. Мертвенный зеленый луч остановился на всаднике. Там, сзади, кто-то еще? Нет, просто другая лошадь... Навьюченная большим мешком. Терл отсканировал все кругом. Так, больше никого. Снова остановился на Джонни. Тот держался спокойно. Тогда как лапы Терла не выпускали оружия. Внутри танка был дыхательный газ, но Терл прихватил с собой и маску. Он взял блок внешней связи и вытолкнул его наружу. Блок упал на землю рядом с танком. Психлос приказал:
   – Слезь с лошади и подними блок внешней связи.
   Джонни спрыгнул и подошел к машине. Поднял блок и заглянул сквозь прорези внутрь. В танке было темно, а стекло прорезей переключено в режим отражения. Терл спросил:
   – Это ты убил охранников?
   Джонни поднес прибор к губам, лихорадочно соображая. Терл был в каком-то странном состоянии.
   – Нет, у нас все охранники на месте.
   – Ты знаешь, о каких охранниках я говорю! У компаунд-комплекса...
   Джонни с недоумением пожал плечами и участливо поинтересовался:
   – У тебя какие-то осложнения?
   Это окончательно доконало чудовище. Да, у него осложнения, хотя и неясно пока, с чем они связаны... Но зачем об этом знать животному?!
   – Ты стал последней каплей в море моих неприятностей, – произнес он тоном обвинителя.
   – О-о! – наивно удивился Джонни. – Я-то имел в виду, что зима пришла, и неплохо бы получить твой совет.
   На сей раз Терл сдержал гнев.
   – Какой совет?
   Хотя он прекрасно знал, какой. Золото невозможно добыть. Но должен существовать какой-то способ.
   А Терл – шахтер. Окончил высшую школу... Кроме того, он ежедневно изучал данные разведки и знал, что гнущиеся прутья не позволяют установить платформу.
   – Вам нужна переносная деревянная лестница. Среди оборудования одна есть. Прикрепите ее к наружному склону и работайте с нее.
   – Хорошо, – ответил Джонни, – мы попробуем.
   Он почувствовал, что Терл начинает успокаиваться.
   – Еще нам нужна защита от урана.
   – Зачем?
   – В этих горах его полно.
   – В золоте?
   – Не знаю. Вообще в породе. – Джонни решил убить двух зайцев. С одной стороны, дать понять Терлу, что места небезопасны для психлосов, а с другой, его беспокоили сроки. Он не мог начать экспериментировать с ураном, не имея надежной защиты. – Я сам видел, как один парень покрылся пятнами, – добавил он.
   Это было правдой. Только, конечно, не с его командой.
   Терл оживился:
   – Смертельные случаи были?
   – Что может защитить от радиации? – в свою очередь задал вопрос Джонни. Терл объяснил:
   – На такой планете, как эта, при таком солнце, радиация всегда присутствует. В небольших количествах. Поэтому наши маски снабжены освинцованными стеклами. И у техники освинцованные кабины. Разве у вас их нет?
   – А разве свинец защищает?
   – Попробуй – узнаешь! – развеселился Терл.
   – Ты можешь зажечь свет? – спросил Джонни.
   – Мне не нужен свет, – бросил Терл.
   – Думаешь, за тобой следят?
   – Нет. Этот вращающийся на крыше машины диск – улавливатель и нейтрализатор любых волновых излучений. Не беспокойся, нас никто не подслушивает
   Джонни глянул вверх. Во мраке он едва различил какой-то предмет на крыше. Тот напоминал вентилятор
   – Освети-ка, – попросил Джонни.
   Терл взглянул на экран. Никаких сигналов.
   – Я отъеду под деревья.
   Пока Терл медленно перегонял машину в укрытие, Джонни снял мешок с рудой. Танк замер, и вырвавшийся из него сноп света обнажил переднее стекло. Джонни на руках перенес тяжелый мешок с рудой и поставил его перед капотом. Открыл, и содержимое в лучах прожектора засияло. Это был белый кварц с вкраплениями золота. Он светился так, словно в нем было множество драгоценных камней. Восемь фунтов из десяти было чистым золотом.
   Терл сел и уставился в лобовое стекло. Он нервно сглатывал.
   – Там этого добра целая тонна, – говорил Джонни. – Его можно очистить. Видно отчетливо.
   Терл сидел, не шевелясь, уставившись на золото сквозь стекло и не произнося ни звука. Джонни пошевелил мешок, чтобы показать сокровище во всей красе. Потом взял переговорное устройство.
   – Мы выполняем свои обязательства, как видишь. Но и ты должен выполнять свои!
   – О чем ты? – очнулся Терл, чувствуя упрек.
   – Ты ведь обещал кормить, поить моих женщин, доставлять им дрова...
   – Обещал... – безразлично подтвердил тот. Джонни опустил руку на золото и стал разбрасывать его.
   – Стой! – воскликнул Терл. – Как ты узнал, что я не выполнил обещание?
   Джонни подошел поближе – так, чтобы попасть в освещенный круг, и поднес ко лбу палец.
   – Ты не все знаешь о людях. Иногда мы обладаем телепатическими способностями. У меня есть такая связь с женщинами.
   Стоит ли, подумал он, объяснять Терлу, что не видно огней костра и пр.?! Зачем? В любви и в войне все средства хороши, как сказал бы Роберт Лиса. А сейчас дело касалось и того, и другого.
   – Без радио? Я правильно понял?
   Терл что-то читал об этом. Правда, ему и в голову не приходило, что у этих животных такое бывает. Проклятые уроды!
   – Правильно, – утвердительно кивнул Джонни. – Когда о них плохо заботятся, когда им тяжело – я знаю. – и он снова показал пальцем на свою голову. – У меня есть мешок, в нем пища, вода, кремний и дрова. Еще теплая одежда и небольшой тент, который я хотел бы натянуть на клетку. Кроме того, внутри клетки всегда должно быть чисто. Пока я брошу тент на крышу танка...
   – Оставь! Эта машина уйдет пустой, без всяких тряпок. Вообще я тороплюсь, мне некогда.
   – И убери охранников. Тебе не нужны охранники!
   – Как ты узнал об охране? – подозрительно прорычал Терл.
   – Ты сам только что сказал, и мое физическое чувство говорит, что они дразнят девочек...
   – Ты не смеешь мне приказывать! – повысил голос Терл.
   – Да, но, если ты не сдержишь слово, мне может прийти в голову прощупать тех охранников и рассказать о том, что я знаю.
   – Что?
   – Просто кое-что из того, что мне известно. И все. Тебя за это, конечно, не испарят, но выкручиваться придется.
   Терл вдруг и сам почувствовал, что охрану необходимо снять.
   – Так ты будешь знать, если я не сделаю так, как ты говоришь? – уточнил он еще раз.
   Джонни постучал по своему лбу. Угроза подействовала. Терл сменил линию поведения и спросил:
   – Что вы будете делать с добытым золотом, если не собираетесь отдать его мне?
   – Оставим у себя, – заявил Джонни, делая вид, что хочет поднять мешок и взвалить на лошадь.
   Терл сердито заворчал. Его янтарные глаза вспыхнули свирепыми огоньками.
   – Будь я проклят, если ты так поступишь! – выкрикнул он. Рычаги воздействия, рычаги воздействия... – Слушай меня! Ты что-нибудь знаешь о радиоуправляемой бомбе? Думаю, нет. Тогда я расскажу тебе. Я могу поднять ее и направить прямо над этой скалой, над твоим лагерем, над любой расселиной и уничтожить всех вас. Одним нажатием кнопки! Не в такой уж ты безопасности, как тебе кажется, животное!
   Джонни стоял и смотрел в пустоту. Черные щели танка подмигивали угрозой, как и слова, вылетающие из переговорного устройства.
   – Тебе, животное, придется добывать золото, придется отдать его мне, и все это ты сделаешь до девяносто первого дня. Запомни! А если ослушаешься, я испарю тебя и всех твоих животных. К чертям эту грязную планету! Ты слышишь меня, к чертям?!
   Его голос истерично сорвался, и Терл заткнулся от одышки.
   – А если наступит девяносто первый день, а мы еще не сделаем этого, что тебе нужно? – спросил Джонни.
   Терл расхохотался, как помешанный. На этот раз он контролировал себя вполне и решил, что достаточно сильно запугал слизняка.
   – Тогда ты мне заплатишь жизнью! – бросил он и хмыкнул.
   – Что ж, выполни свои обещания, и мы поступим также, – спокойно сказал Джонни.
   «Хорошо, – подумал Терл, – я запугал это животное, очень похоже, что запугал...»
   – Клади свой мешок на танк, – великодушно позволил он Джонни. – Я наполню резервуар водой, очищу клетку и сниму охрану. Но не забывай о контрольной коробке. Один твой неверный шаг – и самки умрут!
   Джонни взвалил тяжеленный мешок с рудой на машину. Когда он орудовал на крыше, незаметно снял волновой нейтрализатор и спрятал за деревом. Терл подумает, что его сорвало ветками, а людям этот прибор вполне может пригодиться.
   Терл выключил освещение, и Джонни забрал мешок с рудой обратно. Он знал, что Терл не возьмет с собой этот груз. Не попрощавшись, чудовище запустило мотор и растворилось во тьме. А минуту спустя из штольни вылез Даннелдин с автоматом наперевес. Конечно, друзья Джонни понимали, что танк неуязвим, но они не предполагали, что Терл даже не выйдет из него. Убивать демона они тоже не собирались, но были намерены взять в плен, если вдруг выяснится, что девочки уже мертвы. Даннелдин тихонько свистнул. Из штреков высунулись головы шотландцев. Как один, все были вооружены. Роберт Лиса неторопливо выбрался из пролома в стене. А Джонни все еще стоял, глядя в сторону компаунд-комплекса.
   – Этот демон, – признался Роберт Лиса, – в состоянии умопомешательства, я так понял. Как его кидало из стороны в сторону при разговоре! Какой истерический смех! Им движет что-то такое, чего мы не знаем...
   – И о бомбе мы ничего не знали, верно? – вставил Даннелдин.
   – Вот, теперь знаем, – подытожил Роберт. – Мак-Тайлер, ты ведь хорошо изучил этого своего демона. Как ты думаешь, что с ним творится?
   – Как ты считаешь, он хотел прикончить тебя? – спросил взволнованно Даннелдин. – Но ты хорошо держался...
   – Он опасен, – сказал Джонни.
   Спустя два часа они увидели слабый свет в стороне компаунд-комплекса. Это загорелся костер в клетке. Уже хорошо! Позже, когда охрана будет снята, Джонни обязательно проведает Крисси.
   Терл же задумал новую, более опасную игру с людьми, чем они с ним. Вероломный Терл – это одно. Терл-маньяк – совсем другое...

ЧАСТЬ 9

1

   Снегопады начались поздно, но с такой свирепой и неистовой силой, что работа на шахте практически остановилась. Лестница бездействовала. Джонни, как только мог, подбадривал шотландцев. Сам поднимался и спускался на перегревающейся платформе, пытаясь вбить в скалу костыли, зависал на страховке над оскаленной пропастью. Благодаря этому они добыли еще девяносто фунтов золота. Но вот грянул настоящий снежный ураган. Под напором ветра и ледяных катышей, сравнимых разве что с пулями, лестница рухнула. На счастье, была пересменка, и никто из людей не пострадал. Сейчас все ждали затишья, чтобы осмотреться и решить, что можно в таких условиях предпринять. По мнению Роберта Лисы, Терл будет терпелив до тех пор, пока не утратит надежды заполучить золото. При таком плотном снегопаде, как сейчас, разумеется, никакие снимки с разведдрона ничего не покажут. Кроме того, удалось уговорить Джонни, что его присутствие на шахте необязательно, тем более, что кто-то из его двойников всегда был на виду, каждый в свои часы, – с тем, чтобы на фотографиях разведдрона всегда присутствовал Джонни. Ребята менялись через каждые три часа: больше на леденящем холоде выдержать было невозможно.
   Итак, Джонни в этот день на шахте не было. Вместе с двумя шотландцами он летел навстречу надвигавшемуся бурану – к месту под названием Ураван. Доктор Мак-Дермотт наловчился выуживать из остатков книг ценнейшую информацию. Ему даже определили в помощь одного парня, который быстро научился отыскивать и приводить в порядок старинные карты и книги. Мак-Дермотту удалось найти ссылку на Ураван как на одно из самых богатейших месторождений урана. Это место располагалось в двухстах двадцати милях южнее базы.
   Джонни, еще один пилот и Ангус Мак-Тэвиш летели теперь в небольшом самолете. Как знать, вдруг им повезет?! Ангус Мак-Тэвиш был в восторге. Он был одним из тех, кто взялся чинить древнюю технику и, надо сказать, неплохо с этим справлялся. Джонни лично занимался с Ангусом изучением книг по электронике, как и еще с одним молодым шотландцем. Оба парня схватывали на лету. Ангус, некогда драчливый, не знавший поражений, этот чернобородый сгусток энергии, был абсолютно уверен, что здесь они найдут горы урана – бери лопату и копай. Джонни же старался как можно тактичнее сдерживать его. Сам он так не радовался. Во-первых, до сих пор у них не было защиты от радиации – где уж там лопатой... Однако проверить дыхательную смесь психлосов можно, и это уже хорошо.
   Видимость в сплошной белой пелене была скверной. Самолет подбрасывало и швыряло в стороны. Пару раз он попал в мощные снежные заряды, и парням приходилось подниматься выше, где уже перехватывало дыхание. Но вот буря ушла восточнее, и они вырвались на чистое пространство. Панорама западной гряды Скалистых гор, с их блиставшими в лучах высокого солнца снежными вершинами, захватывала.
   – Шотландия – очень красивая земля, – сказал второй пилот, – но с этим местом не сравнится даже она...
   Джонни увеличил скорость, и теперь бескрайняя белая равнина под ними понеслась стремительно. Он сверился с картой. Даже под снегом угадывалось старинное петляющее шоссе. Джонни заметил развилку, опустил машину и чуть не по кронам деревьев и крышам полуразрушенных зданий взял направление к насыпи. Посадил машину перед какой-то покосившейся постройкой прямо в хрустящий снег. Ангус Мак-Тэвиш вылетел из дверей самолета, как дикий олень, так что его шотландская юбочка едва поспевала за ним. Он принялся заглядывать во все здания подряд, потом понесся назад. Срывающимся от волнения голосом, размахивая бумажкой, крикнул:
   – Это Ураван!
   Джонни потянулся за картриджами с дыхательным газом и оборудованием. Они с Ангусом полночи мастерили дистанционный переключатель, открывающий и закрывающий емкости с газом. Единственное, что теперь требовалось, – это горячее радиоактивное пятно. Джонни прихватил с собой и лопаты, и страховочные веревки, и шахтерские лампы. Как охотничий пес, Ангус носился по территории в поисках старой шахты. Повсюду были завалы из породы. Когда-то очень давно эти груды были огорожены, потом ограждение просто сгнило. В полуразрушенных помещениях почти ничего не сохранилось. Ни книг, ни техники, ни человеческих останков...
   Джонни вернулся к самолету и опустился на сиденье. Очевидно, это месторождение выработали еще до нападения Психло, причем с такой тщательностью, что даже не осталось загрязнения. Вдруг из очередного здания выскочил Ангус, крича что есть мочи:
   – Работает! Работает!
   Он держал в руках что-то, напоминающее небольшую коробочку. Джонни взглянул. С одной стороны предмет обуглился, внутри какой-то ветхий образец... Когда-то крышкой служило свинцовое стекло, маленький осколочек и теперь еще торчал в одном из уголков. Образец был черно-коричневый. Скорее всего это какое-то наглядное пособие. Джонни вгляделся пристальнее и разобрал слово «первый». Потом еще чье-то имя... Перевернул коробочку другой стороной – там едва различимо проступало: «черный уранит».
   – Глянь-ка, – предложил Ангус, – что сейчас покажу!
   Он взял коробочку и отнес футов на тридцать. Направил на него выходное отверстие баллончика с дыхательным газом и вернулся к Джонни. Повернул ключ дистанционного управления, и... порция газа с хлопком вспыхнула.
   – Сейчас еще разок! – не унимался Ангус.
   Но теперь он повернул рычажок на полную мощность. Баллончик взлетел и взорвался. Радости Ангуса и второго пилота не было предела.
   – Черный уранит, – объяснил Джонни, – это и есть урановая руда. Содержит большое количество радиоактивных изотопов. Где ты раздобыл этот образец?
   Ангус повел. Здание было настолько разрушено, что, прежде чем войти, пришлось разгребать остатки железной крыши. Согревшись от работы, весь в пыли, Джонни вошел внутрь и уселся на крытой галерее. Музей? Да, это был небольшой музей. Здесь сохранились и другие экспонаты: розовый кварц, красный железняк... Совершенно очевидно, образцы не принадлежали данной территории. Кстати, ничего похожего на черный уранит тоже найти не удалось. Неугомонный Ангус радовался:
   – Проба на газ получилась? Получилась!
   У Джонни опустились руки. Да, конечно, проверка получилась. Но это он знал и раньше, когда на его глазах от урановой пыли взорвался разгерметизировавшийся купол скрепера.
   – Прекрасно. Я очень рад, что получилось, – без особого энтузиазма отозвался он. – Но даже если здесь и сохранилась руда, то она залегает на такой глубине, что нам до нее не добраться. Набери-ка побольше свинца и обложи образец. Возьмем с собой.
   – Давай еще поищем, а? – предложил Ангус. Все равно пережидать бурю, подумал Джонни, и согласился.
   – Давай, давай.
   Но он понимал, что это лишь с тем, чтобы убить время. О, небеса, где же найти уран? Много урана. Где?

2

   Это было на следующий день после полета в Ураван. Большая буря отступила, но все еще дул сильный и холодный ветер. Джонни в ужасе разглядывал глубокий каньон. Что-то произошло. Внизу, у самой воды, зависла летающая платформа. На платформе стояли Даннелдин и черноволосый бородач Эндрю. Они пытались поднять и установить лестницу, которая почти на треть ушла под лед. Другой конец лестницы лежал на противоположном берегу. Парни, подцепив сухой конец петлей троса, пытались приподнять лестницу с платформы и перетащить на свой берег. Лестница обледенела, трос то и дело срывался, платформа перегружалась непомерно. Джонни догадался: умные шотландцы изо всех сил старались создать видимость напряженной работы в ожидании разведдрона, который должен был появиться с минуты на минуту. Остальные возились на вершине, разматывая спутанные бураном веревки и стропы.
   Джонни возвращался на небольшом пассажирском самолете, придумывая новый способ добычи золота. Второго пилота с ним не было. Зато напросился доктор Мак-Дермотт, сказав, что собирается писать сагу о шторме в горах. Старый шотландец, тщедушный, болезненного вида, он читал лекции по истории, просвещая парней, но совершенно не годился для физической работы.
   Джонни уже давно пользовался местной радиосвязью. Передатчик на платформе был включен.
   – Эндрю, сбрось тормозную катушку, – взволнованно говорил Даннелдин. – Мотор перегревается.
   – Не выходит, не отсоединяется. Примерзло все!
   – Отсоедини петлю от лестницы.
   – Да никак же! Говорю тебе, лестница тоже обледенела.
   В наушнике слышался рев перегруженного двигателя. Джонни все понял: им не удалось освободить платформу, а упасть в клокочущую ледяную воду – подобно смерти. Перегревшийся мотор мог взорваться в любую минуту. У таких платформ был примитивный контрольный щиток, обычно закрытый прозрачным навесом. Люди этим навесом не пользовались, и сейчас Даннелдин, пошатываясь под напором ветра, стоял в центре платформы. Его обдавало брызгами, панель стала скользкой. Разведдрон вот-вот появится. Он должен сфотографировать напряженную деятельность, а не катастрофу. Джонни услышал отдаленный рокот его двигателей. Надо успеть поднять тех двоих...
   – Доктор Мак, – крикнул он в хвост самолета, – приготовьтесь!... Вам предстоит стать героем!
   – О, господи! – только и вымолвил старый историк.
   – Откройте боковую дверь и опустите вниз два свободных конца! Проверьте, чтобы они были хорошо закреплены.
   Тот начал суетиться.
   – Держитесь! – крикнул Джонни и камнем пустил машину в ревущее от ветра ущелье.
   У бедного старика чуть не выпрыгнул желудок. От стремительного мелькания бело-бурых скал его укачивало. Джонни включил рацию.
   – Даннелдин, кончай с этим! Все!
   Сверху все больше наваливался мощный звук сверхскоростной машины. Даннелдин с багровым от напряжения лицом вскинул голову. Было понятно, что парень делает это специально для разведдрона, изображая Джонни. От летающей платформы струился дымок. Скованная льдом река нашла выход своей мощи и выбросила через прорубь гейзер. Эндрю бил кувалдой по застрявшей лебедке. Потом отбросил кувалду и попытался открыть бутыль с горючей смесью, чтобы поджечь канат. Бутыль не открывалась. Самолет опустился в двадцати пяти футах над платформой. Джонни старался удержать его на этой высоте. Усиливавшийся с каждым мгновением дым от платформы удушливой волной наполнил самолет.
   – Доктор Мак! – выкрикнул Джонни. – Опускайте конец! Опускайте!
   Старик неумело схватил связку. Он не мог найти конец. Но потом нашел и бросил за борт.
   – Я не могу найти второй! – завопил он в панике. Джонни крикнул в микрофон ребятам:
   – Хватайтесь за веревку!
   – Эндрю, давай ты! – взволнованно скомандовал Даннелдин.
   Парень намотал веревку на руку. Ее конец, упав в воду, мгновенно обледенел.
   – Не наматывай так! – предупредил Джонни. Едва Даннелдин схватится снизу, натяжением веревки сломает Эндрю руку. – Наматывай на кувалду!
   Двигатель платформы уже облизывали хищные языки пламени.
   – Быстрее! – сорвался на крик Джонни.
   Эндрю окоченевшими пальцами привязал кувалду. Джонни рванул машину вверх футов на двадцать, подняв Эндрю и оставив часть каната Даннелдину.
   – Капитан покидает корабль последним! – ухарски гаркнул Даннелдин.
   Джонни начал медленно поднимать машину, уводя парней от смертоносного ущелья. Эндрю висел в двадцати футах от самолета. Даннелдин болтался на той же веревке двадцатью футами ниже.
   – Мне кажется, я плохо закрепил... узел. Крепеж отходит, – с отчаянием выдохнул доктор.
   Джонни взглянул: без сомнения, поднять людей на стофутовую высоту не представлялось возможным. Широко распахнутыми глазами Джонни уставился на реку. Летающая платформа взорвалась огненным шаром. Самолет содрогнулся. Пламя задело Даннелдина, у него горели ноги. Джонни резко снизился до сорока пяти футов над поверхностью реки. Но прочен ли лед? Нырнул вниз, и Даннелдин коснулся глубокого снега. Джонни проволок его, стараясь сбить пламя. Потом разглядел едва приметный, покрытый снегом выступ ущелья. Он полетел к этому месту, опустил Даннелдина и снизился еще. Рукавицы Эндрю, дюйм за дюймом соскальзывавшие по обледенелому канату, сорвались, и последние десять футов парень пролетел по воздуху. Джонни развернул машину и другим бортом подошел к выступу. Двое вскарабкались в кабину при помощи доктора Мак-Дермотта. Эндрю покатился по полу. Бедный старик не находил себе места и принялся смущенно оправдываться:
   – Я... вторую веревку не мог найти...
   – Не думайте об этом, доктор Мак! Мне даже понравилось – ноги хоть немного согрелись, – пошутил измученный Даннелдин.
   Доктор тотчас засуетился, осматривая обгоревшую обувь.
   – Ай, ай, – причитал он. – Такой шанс представился, а я не сумел, не оправдал...
   – Да вы все прекрасно сделали! – утешил старика Эндрю.
   Джонни вышел из машины и направился к краю скалы. Они последовали за ним. Вся смена с тревогой следила за происходящим внизу. На лицах ребят проступила испарина. Зрелище было страшное...
   Джонни глядел вниз, на врезавшийся в воду конец лестницы, и качал головой. Взорвавшаяся платформа провалилась под лед. Снег вокруг почернел. Джонни оглядел всех.
   – Чтоб больше никаких упражнений над пропастью! Идите все сюда!
   Толпа пошла за ним к площадке. Джонни, показывая вниз, пояснил:
   – Там жила уходит в скалу. Это называется «карман». Такие карманы встречаются через каждые несколько сот футов. Нам необходимо прорубить шахту. Потом пойдем по жиле к краю обрыва и доберемся до кармана с обратной стороны. Ясно?
   Все молчали.
   – Из-за трещины излома мы не сможем вести взрывные работы. Карман вместе со скалой может оторваться. Поэтому будем пользоваться сверлами. Делать несколько параллельных шурфов и вибрационными заступами отваливать. Конечно, это займет больше времени. Будем хорошо работать – может быть, и сделаем.
   Под землей?! До всех вдруг дошло, что это же колоссальная идея. Как это никому из них самих такое не пришло в голову?
   Мастер смены и Даннелдин начали с энтузиазмом обсуждать детали. Понадобятся летающая буровая платформа, ковшовый транспортер... По собранию пролетел вздох облегчения. Прибыла вторая смена, и те тоже одобрили.
   – Нужно будет как следует подготовиться к очередному облету разведдрона, – предупредил Джонни. – Терл хоть и сумасшедший, но все-таки шахтер. Важно, чтобы он нас понял и одобрил. Это ведь все равно, что вычерпывать скалу чайной ложкой. Сверлить будем в три смены. И потом, в такую погоду легче работать под землей.
   Даннелдин отправился за пилотами и оборудованием.
   Джонни вскоре услышал звук взлетающей машины.
   Да, пожалуй, может получиться...

3

   Обеспокоенный Зезет неодобрительно наблюдал за Терлом и группой механиков, возившихся со старым бомбодроном. Огромные помещения подземного ангара и гаражей стонали и грохотали от множества одновременно работающих дрелей и молотов. Благодаря последней телепортации у Зезета вновь был полный штат, так что сам он теперь не был так занят, как прежде. Да и Терл в последнее время не приставал к шефу по транспорту. Он обслуживал сам двадцать боевых самолетов, стоявших на внешней площадке. Словом, до этого неожиданного и странного проекта все шло гладко. Но сегодняшнее идиотство... Бомбодрон?! Зезет решил все-таки переговорить с шефом секретной службы.
   Терл в это время в машинном отделении колдовал над координатами главного двигателя. Вся его одежда была в пыли и масле. В лапах он держал объемную старинную клавиатуру дистанционного управления. В помещении не было никаких сидений, поскольку бомбодрон никогда не пилотировался, и Терл в неудобной позе балансировал на вспомогательном моторе. «Шотландия, Швеция...» – бормотал он вслух, сверяя показатели главного двигателя с таблицами и записями и нажимая на кнопки пульта. «Россия... Альпы... Италия... Китай... Нет! Альпы... Индия... Китай... Италия... Африка...»
   – Терл! – окликнул Зезет.
   – Заткнись! – даже не взглянув наверх, огрызнулся тот. – «Амазонка... Анды... Мехико... Скалистые горы... Скалистые горы один, два, три!»
   – Терл, – повторил Зезет, – этот бомбодрон не ремонтировался и не эксплуатировался около тысячи лет. Он потерпит аварию!
   – Но мы же занялись им, разве не так? – самоуверенно ухмыльнулся Терл и, закончив введение координат, встал.
   – Ты, наверное, не знаешь, что этот бомбодрон совершил первую атаку на этой планете. Нас с тобой тогда еще на свете не было. Второй раз его запустят, когда мы будем совсем покидать этот шарик, – предупредил Зезет.
   – Вот я и готовлю его, загружаю отравляющим газом. Что тебя смущает?
   – Но, Терл, мы же пока не собираемся покидать Землю, а этот отравляющий газ очень опасен. Наши собственные шахты могут пострадать.
   – Мы же всегда в масках на этой чертовой планете! – рявкнул Терл и подался в огромный салон бомбодрона.
   Рабочие из нижнего трюма переносили большие канистры газа наверх, бережно обходясь с ними, учитывая почтенный возраст емкостей. Терл энергично размахивал лапами, указывая, как лучше расположить груз. Сорок штук?! Почему?
   – Я же велел пятьдесят, а вы принесли только сорок. Живо, живо еще десять!
   Рабочие бросились за очередной партией, а Терл стал разматывать проволоку на выпускных клапанах баллонов, изучая цветные пометки.
   – Терл, это сохранили как курьез, достопримечательность. Ты затеял опасную игру. Это тебе не разведдрон с его небольшими двигателями. Этим управляет автопилот! В нем ничего нельзя будет изменить после задания координат. Ничего... У него главный двигатель в десять раз мощнее, чем на грузовых самолетах. Машина сама обсчитывает пространственные координаты, согласуя с заданными на дистанционном управляющем щите, и сама вносит поправки в маршрут. Она может сбросить газ в любом месте! Этот реликт слишком опасен для использования в мирное время. И самое главное, здесь, как и на перевалочной платформе, – единожды запустив, процесс невозможно остановить. Заданные тобой координаты необратимы.
   – Заткнись же! – вскипел Терл.
   – В инструкции подчеркивается, что подобной техникой пользуются в экстренных случаях. Сейчас нет ничего экстренного, Терл.
   – Я сказал, заткнись!
   – Но зачем ты распорядился установить его в главном пролете перед воротами? Теперь ни один самолет не может вылететь. Это же военное судно, оно применяется только для первичной атаки и никогда не используется до полной выработки ресурсов планеты.
   Терл окончательно потерял терпение. Он отложил занятие, бросил коробку с проволокой и навис над Зезетом:
   – Я лучше тебя владею ситуацией. А поскольку на Земле не существует военного ведомства, то как шеф секретной службы я одновременно являюсь главнокомандующим. Мой приказ – закон, понятно? – он свирепо размахивал когтистым пальцем перед лицом опешившего Зезета. – Что касается управления, единственное, что от меня требуется, – это ввести дату старта и нажать кнопку нанесения удара. Все! Ничего ужасного не может произойти, потому что никто другой уже ничего не сможет изменить, а я рассчитал все до мелочей. Психлосам ничто не угрожает. Интересы Компании – прежде всего. Будет так, как я решил!
   Зезет отступил. Тягачи уже вытаскивали бомбодрон в главный проезд. Да, теперь уже ни один боевой самолет не сможет покинуть ангар.
   – Ты не мог подыскать лучшего места для этого корыта? – только и нашелся Зезет.
   Терл держал в лапах огромный гаечный ключ. Он подошел к Зезету, помахивая ключом, вплотную и прорычал:
   – На планете сохранились очаги человекообразных. Это ты понимаешь?
   – Несчастные горстки... – попробовал вразумить Зезет и отошел.
   Терл швырнул в него ключ. Зезет успел пригнуться, и тяжелая железка, просвистев над его головой, грохнулась на пол. Обслуживающий персонал с тревогой устремил взоры в их сторону.
   – Ты ведешь себя безрассудно! – завопил Зезет.
   – Только низшие расы могут вести себя безрассудно, запомни! – гаркнул в ответ Терл. – А машина будет стоять именно здесь, – сказал он, уже ни к кому не обращаясь. – Она может понадобиться мне в любой момент.
   У шефа по транспорту мелькнула отчаянная мысль – не пристрелить ли Терла где-нибудь в тихом месте... Тот ведь сам распорядился вернуть психлосам изъятое прежде персональное оружие. Потом, однако, вспомнил, что Терл наверняка оставил где-то компрометирующий Зезета пакет с пометкой «Вскрыть после моей смерти», и передумал. Он решил, что лучше доложить обо всем Нампу. Зезет и сам любил поохотиться на дикарей, но знал, что Намп тоже не чурался таких невинных забав. То, что задумал Терл, лишит всех последней радости в этой забытой богом дыре.
   Намп же ничего не ответил, лишь одеревенело уставился на Зезета. И грозная махина осталась в подземном ангаре, перекрывая главные ворота. Теперь достаточно было Терлу нажать на дистанционной панели всего две кнопки, и железный монстр отправится выполнять свою смертоносную миссию.
   С этого дня каждый раз, когда Зезет проходил мимо бомбодрона, он озадаченно подергивал плечами. Шефу по транспорту было ясно, что Терл окончательно сдвинулся...
   В эту ночь Терл чувствовал себя затравленно. Еще один день прошел, а он так и не подобрал ключ к Джейду. Зачем тот здесь? Терл решил еще раз просмотреть фотографии с разведдрона. Совершенно определенно, животные перешли на подземную разработку жилы. Находчиво! Может, у них даже что-нибудь и получится. А если нет... У Терла давно готово решение. Ежедневно он навещал Крисси и Патти, бросал в клетку дрова и мясо. Время от времени он находил рядом с клеткой кожаные мешки, но предпочитал не задумываться, как они туда попадали. Он просто брал их и тоже забрасывал в клетку. Воды в бассейне было достаточно, и он перекрыл трубу, чтобы ее не порвало морозом. Ни разу он не поймал девочек на передаче физического чувства и все гадал, которая из них обладает способностью посылать импульсы и могут ли их уловить на шахте. Ладно, пока животные трудятся, он сохранит этим жизнь. Старшая стала уже сидеть. Что ж, у него неплохие рычаги воздействия! Но когда наступит девяносто третий день... Он не мог рассчитывать на молчание этих тварей, как не мог исключить того, что Компания или правительство захотят допросить их. Животные должны быть уничтожены. Все!
   Промаявшись, он забылся тяжелым, полным сомнений сном. Джейд лишал его мечты, золота. Значит, и Джейд... обречен тоже. Но как убрать агента ИБР? Придется поворочать мозгами. Терл должен стать умнее и хитрее любого секретного агента.

4

   Джонни направлялся домой. В каньоне, неподалеку от деревенского луга, с самолета тайно высадили людей, четырех лошадей с упряжью, мешки. Лошади нервно пофыркивали. Их только недавно объездили, и они еще не привыкли к упряжи. Воздух был чист и морозен. Последний снегопад завалил все тропы и проходы. Ангус Мак-Тэвиш и пастор Мак-Гилви сопровождали Джонни. Пилот остался в машине на тот случай, если визит затянется дольше, чем предполагалось. Разведдрон не должен обнаружить вылазку.
   На прошлой неделе Джонни проснулся ночью от внезапной догадки. Кажется, он знает, где есть уран.
   В его родной деревне! Конечно, надежды мало, но болезни и угасание его рода говорили о многом. Запас руды здесь, может, не так велик, но уж наверняка больше, чем в образце, который они нашли в Ураване. Он собрался в родную деревню не только из-за урана. Были и Другие мотивы. Людей необходимо увести из этого гиблого места, во-первых, чтобы избавить от болезней, а во-вторых, из-за предстоящего сражения.
   Джонни со своими разведчиками давно подыскивали для переселения подходящее место и вот вчера, кажется, нашли. Это был древний шахтерский поселок на западном склоне с открытым выходом на равнину. В центре поселка протекает ручей. Во многих окнах зданий еще уцелели стекла. Диких копытных было много, целые стада. И самое главное, за поселком был туннель длиной около полумили, что могло стать отменным убежищем. Рядом с поселком были обнаружены залежи угля. Место очень красивое, и никаких радиационных пятен. Правда, у Джонни не было уверенности, что люди сразу согласятся перебраться. Он ведь и раньше, еще в юности, предлагал это отцу, но тот лишь посмеялся, назвав сына непоседой. Но все равно, он попробует еще раз.
   Ангус и пастор настояли, чтобы Джонни взял их с собой. Он предупредил их об опасности, сопряженной с радиацией и заражением, о своем нежелании подвергать их испытанию. На что Ангус принялся размахивать баллоном с дыхательным газом, обещая бежать впереди и все проверять. А пастор сказал, что может пригодиться для убеждения именно как духовное лицо.
   Было решено посадить самолет в горах. Конечно, сородичи Джонни привыкли видеть разведдрон с момента своего рождения и как-то уже свыклись с ним. Но самолет мог бы перепугать их до смерти и посеять панику. Весь вечер Джонни и его товарищи провели в обсуждении предстоящего полета. Ангус и пастор были сосредоточенны и немногословны. Никаких поступков, которые могли бы испугать людей, никаких рассказов о чудовищах, никаких подробностей о судьбе Крисси!
   Если бы они неожиданно появились со стороны каньона, вызвали бы у людей недоумение – все ведь проходы завалены... Поэтому путь от самолета до деревни решено было проделать на лошадях, навьюченных, как для дальнего похода по равнине. По глубокому снегу лошади ступали бесшумно. Пустые лачуги на окраине совсем завалились. По деревне плыл едкий дымок. Но почему не лают собаки? Джонни проехал к загону для скота. Пустой. Прислушался: раздался глухой стук в заброшенном старом амбаре. Наверняка там лошадь, может, и не одна. Джонни заглянул в загон, где обычно держали скотину до первого снега, – коров очень мало, на зиму не хватит.
   Сдерживая свое обещание, Ангус соскользнул с лошади и начал проверку на радиацию. Пока ее не было Но где же собаки? Они всегда встречали охотников со стороны долины. Странно... Джонни направил лошадь к зданию суда. Ангус шел впереди. Радиации не было. Откуда-то из развалин выбралась старая гончая и смотрела на пришельцев мутным взором. Осторожно подошла ближе. Ее отвисшее пустое брюхо волочилось по снегу. Собака подошла к Джонни, принюхалась и чуть заметно помахала хвостом. Джонни позвал ее, и все тощее тело и голова начали раскачиваться от неистовой собачьей радости. Псина слабо взвизгнула. На ее голос отозвались еще три или четыре собаки. Джонни спешился и потрепал гончую. Это была его Пантера. Из-за угла выглянул печальными запавшими глазами мальчик. Испугавшись, побежал прочь, но споткнулся и увяз в снегу. Джонни остановился у здания суда. Дверь едва держалась на петлях, внутри было пусто и промозгло, на полу лежал снег. Джонни вышел и окинул взглядом тихую, почти вымершую деревню. Заметил дымок над крышей своего дома, направился туда, постучал. Внутри что-то зашуршало, дверь распахнулась. Тетка Элен. Женщина долго стояла на пороге и недоверчиво вглядывалась, не узнавая. Но вдруг еле слышно простонала:
   – Джонни... ты же умер...
   И горько зарыдала. Потом вытерла глаза передником.
   – Заходи, Джонни. Я все оставила так, как было при тебе. Правда, вещи твои раздала парням. Заходи, заходи, а то холоду напустишь.
   – Болеют в деревне? – спросил Джонни.
   – Да нет, как всегда. Тут олень на холме появился, так мужчины отправились на охоту. Знаешь, Джонни, еды мало. Вот как ты ушел... – Потом спохватилась, что это походит на упрек. – Я имела в виду...
   Она снова заплакала. Джонни почувствовал тянущую боль в сердце. Тетка постарела раньше времени. Одни глаза остались, скулы проступают болезненно. Он позвал товарищей, и те благодарно уселись у огня. Тетка Элен никогда прежде не видела чужаков и немного дичилась, но мужественно стерпела представление и захлопотала по хозяйству. Разогрела жидкий бульон из костей. И только когда гости принялись его нахваливать, перестала бросать на Джонни вопросительно-смущенные взгляды и тотчас расположилась.
   – Крисси-то нашла тебя?
   – Крисси жива, – успокоил добрую женщину Джонни. – И Патти тоже.
   – Господи, как я рада! Все места себе не находила, как они ушли. Конь-то твой вернулся, ты знаешь?
   Она вновь начала плакать, потом поднялась и обняла своего любимца, прижав к себе его голову.
   Джонни вышел на воздух. Отыскал мальчонку, наблюдавшего за ними из-за угла, и попросил сбегать за мужчинами.
   В пятом часу пришли старый Джимсон и хромой Стаффор. Третий член Совета недавно умер, а нового еще не выбрали. В здании суда Джонни развел костер и посадил на место дверь. Он представил Ангуса и пастора. Мужчины, как и тетушка Элен, заметно волновались. До этого в их деревне чужие не показывались. Но Ангус и пастор держались скромно, чтобы не смущать хозяев. Джонни рассказывал сородичам обо всем, стараясь не пугать сверх меры. Он объяснил, что в их деревне жить опасно, вредно для здоровья. Потому так мало рождается детей и так много смертей. Чтобы это кончилось, надо просто перебраться в другое место, и все наладится. А новое место очень хорошее: и вода есть, и главная улица широкая, снега меньше, дома лучше, есть такие черные камни, которыми можно топить печь... Старый Джимсон слушал внимательно, с интересом и одобрительно кивал. Он решил посоветоваться с Брауном Стаффором, как и положено. Хромой по-прежнему не любил Тайлера. Подумать, как все обернулось! Джонни ушел, а следом за ним ушли Крисси и Патти... Обе уже, может, умерли, а он возьми и вернись. Больше года где-то скрывался, теперь вот является и уговаривает бросить дома. Но они здесь прожили всю жизнь... Совет не знал, что делать.
   – Давайте соберем всю деревню, – предложил Джонни.
   – За мою жизнь вся деревня собиралась только раз, – заявил Стаффор.
   – Я это знаю, – согласился Джонни. – Тридцать лет тому, когда решали перенести загон для скота... Но раз Совет не может сказать свое слово, значит, будем решать сообща.
   Хромому Брауну не очень понравился такой поворот, но делать нечего. Людей в деревне осталось немного, так что Джонни быстро обошел всех. Пока все собрались, стемнело. Джонни подбросил в костер дров. Он знал, что так лучше, чем зажигать шахтерский фонарь. Когда он обводил всех взглядом, на душе скребли кошки. Он видел перед собой сломленных людей. Глаза у всех ввалились, многие были откровенно больны. Детишки кроткие, молчаливые. Всего насчитал двадцать девять человек. Как же он ненавидел в эту минуту психлосов! Но справился с нахлынувшей было яростью, улыбнулся, и слезы подступили к глазам.
   Начал Джонни с того, что развязал мешок. Там были подарки. Он достал вяленое мясо, несколько новых кремней. Люди радостно кивали, благодарили. Потом он достал стальные топоры и показал, как ими с одного маха можно перерубить полено. Это произвело на собравшихся сильное впечатление. А несколько металлических ножей вызвали неописуемый восторг женщин. Джонни показал, как ими пользоваться, чтобы не порезаться самим.
   После этого Джонни перешел к главному. Рассказал о новом городе и как легко туда добраться. О том, что придется лететь по воздуху, пока говорить не стал. Никто не задавал вопросов. У Джонни зародилось дурное предчувствие. Тогда он достал треугольный осколок стекла и продемонстрировал, какой он прозрачный и как хорошо пропускает свет. И что в новом городе окна сделаны из такого же, а значит, в домах всегда будет светло. Пустил осколок по кругу. Потом долго объяснял, почему они все здесь болеют. Убеждал, что в этих местах в земле отрава, поэтому ребятишки почти не рождаются. Наконец он, растерянно улыбаясь, попросил старого Джимсона провести голосование. Подсчитали: трое – за, пятнадцать – против. Детей во внимание не брали. Джонни не находил себе места. Как, как их убедить?
   – Ну объясните мне, пожалуйста, почему вы приняли такое решение?
   Встал пожилой мужчина, Торренс Маршалл, степенно оглядел всех, словно заручаясь их согласием, и начал:
   – Здесь наш дом. Здесь мы в безопасности. Благодарим тебя за подарки. Рады, что ты вернулся.
   Хромой Стаффор самодовольно ухмыльнулся. Люди тихо разошлись по своим лачугам. Джонни устало сел, обхватив голову. Почувствовал, как рука пастора опустилась на его плечо.
   – Все правильно, сынок. Каждый человек чувствует себя королем только в своем доме.
   – Это не то... не так... – Джонни не знал, что сказать. Лишь горестно повторял: – Мой бедный народ... О, мой бедный народ!
   Совсем поздно он пошел на кладбище. Долго раскапывал снег, пока не нашел упавший крест. Поднял его, написал имя отца. Долго-долго смотрел на могильный холмик. Вот и его отец считал, что никуда уходить не надо...
   Где-то над Великим Пиком горестно стонал ветер.

5

   – Проснись, Джонни! Проснись! Он взорвался!
   Джонни испуганно подскочил. Было еще темно. Он с трудом опомнился, что находится в своей собственной комнате, а Ангус трясет его за плечо. На столе горит шахтерский фонарь. Наконец до него дошло, о чем говорит Ангус. Он начал спешно рыться в своем мешке.
   Ангус поднялся ни свет ни заря и подошел к ведрам. Воды не было, а есть снег не хотелось. Тетка Элен засобиралась было к источнику, но Ангус остановил ее, сказав, что сам сходит, пусть только она покажет. Та махнула в край деревни, куда, сколько себя помнила, ходили все. Ангус подхватил большое ведро и пошел. А поскольку решил никуда не отходить без проверки радиации, прихватил с собой небольшой баллон с дыхательным газом и дистанционный переключатель. Он проверял местность через каждые тридцать футов. И вот газ взорвался!
   Помогая Джонни натягивать одежду, Ангус нетерпеливо притопывал. Вместе они выбежали из дома и на правились к ручью. Ангус велел остановиться и повернул переключатель. Взрыв! Все по-настоящему: грохот, яркая вспышка и – взрыв!
   Вскоре их нагнал заспанный и перепуганный до смерти пастор. Ангус повторил пробу специально для него. У Джонни по спине пробежал озноб. Нет, это не от утренней прохлады... Дело в том, что газ взрывался как раз на тропинке, по которой дважды или трижды в день жители его деревни ходили за водой всю свою жизнь. Он же еще мальчишкой наотрез отказался возиться с ведрами: он охотник, он будет добывать еду и шкуры! Это, видимо, спасло его. Действительно, на здоровье он никогда не жаловался. Он и лошадей своих поил из другого ручья, на другом конце деревни. И вот теперь он со всей очевидностью понял, что не было у него никакого иммунитета к радиации, просто ему повезло в отличие от сородичей. Те же, особенно женщины, облучались и облучались.
   Ангус все порывался раскопать снег, и пастор с Джонни едва отговорили.
   – Пойми же, у нас нет защиты, – убеждал Джон-ни, – для такой работы необходимы освинцованные стекла, специальная одежда. Не валяй дурака! Единственное, что мы можем сделать, – это огородить место и запретить людям подходить, а потом посмотрим...
   Путем тщательных промеров им удалось установить радиус горячего пятна: тридцать футов. Ангус отметил центр. Они обнесли зараженный пятачок бревнами и соорудили из кольев нечто вроде забора. Джонни еще взял веревку и натянул ее между кольями. Вскоре выбежал Джимсон, а потом и другие жители деревни – поглазеть на происходящее. Джонни уже не сомневался, что больше никто из деревенских близко не подойдет к этому проклятому месту, после того как услышал, что пастор объяснял им что-то про злых духов...
   Что ж, первый шаг сделан. Теперь нужно проверить, нет ли других пятен, а времени в обрез. Джонни очень не хотелось, чтоб обо всем этом узнал Терл. Что такое колья с натянутой веревкой? Да просто загон! А вот самолет в горах и три всадника на равнине – от этого не отвертишься.
   Пока они на ходу пережевывали завтрак, Джонни осматривался вокруг. Какую огромную площадь предстояло еще проверить! Потом он придумал, как ускорить дело. Немного рискованно, конечно, но кратковременное облучение, он читал об этом, допустимо. Он надел маску и набил карманы бутылками с дыхательным газом. Прихватил ведро с золой и оседлал лошадь.
   – Сейчас я очень быстро проскачу вдоль тропинки, потом обратно, потом вдоль всей площадки. Взад-вперед, взад-вперед, понятно? Буду держать приоткрытую бутылку с газом. Как только газ взорвется, я посыплю это место золой и подниму вверх руку. Ваша задача – нанести зараженные участки на карту. Пастор отмечает, а ты, Ангус, показываешь ему, где, и следишь за моей рукой.
   Они все поняли и приготовились к работе. Подошли два деревенских паренька и предложили помощь. Джонни попросил приготовить сменных лошадей.
   От яркого солнца снег на лугу искрился. Джонни проверил, плотно ли сидит маска, приоткрыл баллон с газом, пятками стукнул лошадь по бокам и понесся вперед. Уже через минуту баллон в его руках вспыхнул. Он бросил на это место горсть золы, вскинул руку и понесся дальше. Морозное утро прорезал резкий крик Ангуса, и пастор сделал первую пометку. Джонни носился взад-вперед. Вспышка, горсть золы, взметнувшаяся вверх рука, выкрик Ангуса и вновь глухой топот копыт. Подлетев к Ангусу и пастору, Джонни поменял лошадь, открыл новую бутылку и вновь понесся...
   Деревенские с недоумением глядели на молодого Тайлера. Да, этот парень всегда любил почудить. Конечно, наездник он отменный, что и говорить, это каждый знает. Но старый Джимсон получил какие-то разъяснения от святого человека, приехавшего вместе с Джонни из деревни под названием Шотландия. А они здесь и не знали, что где-то есть еще деревни. Оказывается, есть. И всего в нескольких перевалах от них... Им, конечно, не добраться, а вот Джонни смог, он такой.
   Спустя два часа все было готово к отлету. Джонни, пастор и Ангус очень торопились, так что некогда было даже подумать над картой. Лошадей, на которых они въехали в деревню, оставили в подарок, а к самолету пошли пешком. Пастор объяснил Джимсону, что люди должны обходить помеченные пятна, и тот с достоинством пообещал, что сам присмотрит за этим, даже если хромой Стаффор будет возражать.
   Тетушка Элен испуганно смотрела на Джонни.
   – Опять ты уходишь...
   Она стала подыскивать слова, как бы объяснить, что он теперь у нее один на всем свете.
   – Тетушка, а пойдем с нами! – неожиданно предложил Джонни.
   Нет уж, ее дом здесь. Пусть лучше сам поскорее возвращается. Он пообещал обязательно вернуться и отдал ей свое походное снаряжение – большой стальной котелок, три блестящих ножа и меховую накидку с рукавами. Она, конечно, сделала вид, что очень обрадовалась. Джонни повернулся и зашагал прочь, а когда оглянулся, чтобы помахать рукой, увидел женщину горько и безутешно плачущей. Какие там подарки...
   Тетушкой Элен в эту минуту владело тревожное предчувствие: Джонни она больше не увидит.

6

   В одном из помещений заброшенного шахтерского городка, что рядом с золотой жилой, царило оживление. Несколько отрядов одновременно наводили здесь порядок. Всем почему-то очень приглянулось здание с вывеской «Имперская Рудная Компания Неустрашимых». Оно неплохо сохранилось и вполне подходило для обживания. Джонни подозревал, что эта территория, после того как разработка шахт закончилась, уже кем-то перестраивалась. Очень уж это место отличалось от других. Джонни невольно гадал, что и кого побудило перестраивать город. И когда? Вскоре ответ был найден. На одной из дверей сохранилась вывеска: «Бар Кровавое Ведро», что вызвало смущение пастора. Он довольно определенно высказался, что это место запрещенное, и указал на сохранившиеся на стенах зеркала и картинки с изображением голых танцующих девиц и купидонов. Через улицу – здание «Источник Фарго», чуть подальше – «Тюрьма». На всем – таблички. Следующее здание – «Лондонский Дворец-отель для избранных» – с отдельными кабинетами, на каждой двери – табличка с указателем имени. Видимо, здесь обитали знаменитые некогда люди. Три пожилые женщины под руководством Ангуса привели в порядок камбуз. Теперь у них будет горячая вода!
   В административном корпусе инженерного состава бывшей шахты удалось даже найти исторический журнал, в котором рассказывалось о добрых временах, о веселом житье-бытье и о внезапном приходе плохого человека. Еще попались небольшие листочки с перечнем экскурсий для тех, кто свободен от работы. Все это вместе с пикантными картинками пришлось со стен содрать.
   Роберт Лиса и еще два пилота мечтали об угоне грузового самолета. У них до сих пор не было машин, позволявших бы добираться до Шотландии или Европы. С того самого дня, как демон упомянул о бомбардировке, они неизменно возвращались к этой теме. Они чувствовали ответственность не только перед шотландцами, но и перед всеми людьми, уцелевшими на Земле. Открывать же свои планы перед психлосами они не хотели, не имели права. Единственное, что приходило на ум, – это перехватить в воздухе психлосскую машину где-нибудь над океаном. Но как заставить молчать радиопередатчик на борту грузового самолета и как пристыковаться к машине в воздухе?
   Тор и Даннелдин вместе со своими ребятами продолжали заниматься разработкой жилы. Они прорубили шахту и медленно, дюйм за дюймом, вгрызались в породу. Кварц, который они добывали, был очень красив, но золота в нем – ни крупинки. Джонни, правда, предполагал, что оно находится в карманах, а встречаются те редко, через несколько сот футов. Работа начала уже утомлять. Никак не удавалось выяснить, сколько еще осталось до излома. С каждым днем беспокойство парней нарастало: двигались быстро, но золота не прибавлялось.
   Историк Мак-Дермотт был предоставлен самому себе и целыми днями пропадал то на раскопках, то в библиотеке. Джонни, Ангус, пастор и учитель-наставник склонились над картой, сделанной в походе. Радиационные пятна располагались по одной прямой. В первый момент Джонни даже подумал, что они нашли урановую жилу, однако пятна распределялись слишком равномерно.
   – Расположены четко через сотню футов, – комментировал Джонни.
   Вошел доктор Мак-Дермотт.
   – Взгляни-ка, Мак-Тайлер, что я откопал, – взволнованно начал старик, размахивая книгой. – Путеводитель чинко ошибался насчет Военно-Воздушной Академии!
   Джонни пожал плечами:
   – Да, они частенько старались угодить психлосам. Ничего удивительного...
   – На этот раз они назвали академией... Главную оборонительную базу.
   – Я знаю, – ответил Джонни. – Очевидно, хотели придать большее значение последнему сражению на планете.
   – Но там действительно была Главная оборонительная база! – воскликнул старик, потрясая книгой.
   Джонни взглянул на обложку: «Порядок эвакуации в случае начала атомной войны. Министерство гражданской обороны».
   – Тут встречаются любопытные места, – стал комментировать историк. – Школьники должны оставаться на своих местах вплоть до распоряжения мэра и до его эвакуации из города... нет... а, вот! Все распоряжения о порядке эвакуации поступают с Главной оборонительной базы.
   – Но мы не знаем, где она находилась! – бросил Джонни.
   Старик провел рукой по стопке книг.
   – Известно. – И он извлек том, посвященный слушаниям Конгресса по расходам на военные нужды. Открыл книгу на закладке и прочел; – Вопрос сенатора Олдриджа: «Министр обороны утверждает, что на строительство оборонительной базы в Скалистых горах было израсходовано 1,6 биллиона долларов, причем без согласия со стороны Конгресса. Отвечает ли это действительности, господин секретарь?» – Мак-Дермотт показал зачитанный фрагмент Джонни. – Получается, что чинко абсолютно правы!
   Он довольно улыбнулся и торжественно опустился на стул.
   Джонни замер. Могила! Стальные двери... груды трупов на ступеньках... Могила!
   – Доктор Мак-Дермотт, – позвал он, – подойдите, пожалуйста, сюда. – Он показал сделанную в деревне карту. – Помните, вы как-то рассказывали о линии ядерных шахт, заложенных еще королем Северной Шотландии между Дабартоном и Фолкерком?
   Историк кивнул. Он внимательно изучал карту.
   – А вы не нашли там случайно останков психлосского танка?
   – Нет, – ответил Джонни. – Но взгляните. Вот эта линия пересекает проход в нижнюю долину. Расположены пятна в строгой последовательности. Линия практически прямая...
   – Но если ни одного танка...
   – Они просто не успели взорваться! – убежденно воскликнул Джонни.
   – Как ты догадался? – разволновался старик.
   Джонни улыбнулся. Говорить об этом было непросто, он старался справиться с волнением. Но спустя минуту рассказал.
   – Этот проход соединяет равнину и верхний луг. За лугом каньон, уходящий далеко в горы. А над каньоном... – Главная оборонительная база древнего правительства людей!
   И он уверенным росчерком сделал недостающие пометки. Он почувствовал, что сейчас может расплакаться.
   – Я все гадал, куда же они отправляли добытый уран? Я знал, что где-то он должен храниться.
   Пастор дотронулся до его руки, удерживая от поспешных выводов:
   – Вряд ли они стали бы хранить уран на оборонительной базе.
   – Так вот же, смотрите! Мы отправимся на базу, там наверняка сохранились какие-то записи, указания. Я уверен, что там мы и найдем ответ на многие вопросы.
   Ангус был готов отправиться прямо сейчас.
   – Я пророю туда нору!
   Роберт Лиса хотел уже оповестить людей и отдать команду собираться в поход. Историк срочно занялся поисками рекомендаций и мер предосторожности при посещении древних захоронений.
   – Не заводитесь-ка, парни, – успокоил всех пастор, до этого момента просто сидевший и слушавший молча. – На рассвете все узнаем.

ЧАСТЬ 10

1

   Они стартовали, лишь стало светать. Джонни очень точно приземлился – как раз напротив двери. Шотландцы принялись выгружать технику. Самолет должен был улететь, а им еще предстояло замести следы до появления разведдрона. Роберт Лиса деловито командовал:
   – Лампы не забыли? Проверьте запасные бутылки с воздухом! Где Даниэл? Осторожнее со взрывчаткой...
   Двери были взломаны и приоткрыты. Все так же, как Джонни оставил много-много лет назад. Припорошенная снегом, на том же месте, где он бросил, валялась металлическая пластинка, при помощи которой он тогда открыл двери. На этот раз Джонни был в маске, и никакого запаха не ощущал.
   Подошел парень с кувалдой в руках и уже собирался размахнуться пошире, но Ангус оттолкнул его:
   – Постой! Здесь нужно просто смазать...
   И он полил из масленки на ржавые петли. Все были в масках. Историк предупредил, что захоронения всегда опасны. Там бывает такое вещество, которое содержится в костной пыли скелетов. Попав в легкие, оно может вызвать заражение.
   – Ты не возражаешь, если я пойду первым? – возбужденно спросил Ангус.
   Джонни посторонился, и он юркнул внутрь. Огонь шахтерского фонаря заметался по стенам.
   – Ух ты... Сколько мертвых! Ну-ка, толкни еще.
   Джонни уперся плечом в дверь, и она поддалась, открывая путь. Ангус шагнул в сторону и наступил на останки, от чего те мгновенно превратились в пыль. Все замерли, глядя вниз. Они не раз видели смерть, но это... Здесь лежало несколько сотен. Благодаря герметичности, которая была нарушена сравнительно недавно, одежда и оружие хорошо сохранились. А вот скелеты от малейшего прикосновения сразу рассыпались.
   – Целый полк, не меньше, – произнес Роберт Лиса. – Вот эти двое, похоже, последними закрыли дверь.
   – Отравляющий газ, – тихо промолвил Джонни. – Они открыли дверь, чтобы впустить людей в укрытие, а все отравились.
   – Да, уничтожено все живое... – тяжело вздохнул Роберт Лиса. – Слушайте меня: без масок – ни шагу!
   – Надо бы похоронить их, – предложил пастор. – Смотрите, у каждого есть бирка... – Он наклонился и подобрал одну. – Кноулин, Питер, рядовой ВМС США 35473524. Группа крови В.
   – Морская пехота, – пояснил историк. – Здесь была военная база.
   – Я думаю, – обратился пастор к Джонни, – ваша деревня была когда-то морской базой. Она ведь совсем не похожа на другие поселения.
   – Нашу деревню десять раз перестраивали, – ответил Джонни. – Роберт, пошли!
   – Помните о приказе? Только осматриваем. Ни до чего не дотрагиваться! Место огромное, не отставать и не теряться! – уже на ходу командовал Роберт Лиса.
   – Надо бы похоронить... – повторил пастор.
   – Похороним, похороним, всему свое время, – отвечал Роберт. – Стрелки, очистите путь! Я имею в виду, могут встретиться животные или еще что...
   Пять шотландцев с автоматами рванулись вниз по ступенькам. Они могли наткнуться и на медведя, и на зазимовавших здесь змей.
   – Команда по продувке, подготовиться!
   Роберт Лиса взглянул через плечо убедиться, что тяжелый шахтерский вентилятор готов.
   Внизу коротко блеснули огоньки. Радио Роберта щелкнуло. Ага! Гремучие змеи. Четыре. Прикончили. Конец связи.
   – Годится! – откликнулся в микрофон Роберт.
   Послышалась еще одна очередь. Бурый медведь. Спал. Готов.
   – Хорошо!
   – Опять двери! Заперты.
   – Отряд взрывников! – крикнул через плечо Роберт.
   – Нет-нет! – остановил Ангус. – Двери еще пригодятся!
   – Иди вперед, – распорядился Роберт и скомандовал взрывникам отставить. – Пропустите механика!
   Все замерли в ожидании. Вскоре радио ожило: двери открыты.
   – Команда продувки, вперед!
   Последний из отряда нес большую клетку с крысами. Скоро воздух из катакомб начал подниматься наружу. По радио сообщили: крысы живы.
   – Теперь – ты, Мак-Тайлер!
   Джонни проверил маску и начал спускаться по ступеням. Он слышал, как Роберт Лиса отдал распоряжение оставшимся снаружи очистить площадку, засыпать следы снегом после отбытия самолета. В мрачном подземелье голос его звучал гулко и тревожно.

2

   Фонарик Джонни бегал огоньком по стенам бесконечного коридора. Комнаты, комнаты... Кабинеты, какие-то кладовки... Шаги гулко отдавались в пустоте, нарушая тысячелетний сон смерти. Первой находкой оказались копии плана базы. Схемы и чертежи были условные, без деталей и подробностей, и предназначались, очевидно, для общей ориентировки. Джонни велел взять несколько. Еще один уровень, еще... Очень сложный лабиринт. Нужно было найти штаб. Где он может быть? За своей спиной Джонни услышал разговор:
   – Должны же быть подъемники!
   – Я знаю, что здесь все на электричестве. Это я еще в школе знал. Электричество вырабатывается генераторами. А они все проржавели! Даже если удастся запустить – все равно нет топлива, испарилось давно. И даже если разжиться бензином, освещение все равно не заработает – смазка наверняка превратилась в камень.
   – Да я уверен, что провода в порядке! А если нет, воспользуемся нашими шахтерскими фонариками. Извини, сэр Роберт, но из того, что здесь осталось, динозавра можно собрать!
   Джонни слышал, как Роберт Лиса расхохотался. Сам же он не соглашался с мнением Ангуса. Они ведь ничего не знают о системе сигнализации, о том, где хранится топливо. Шансов очень мало. Однако в их положении нельзя исключать никакую возможность. И они с отчаянием тянули кабель все глубже и глубже. Диспетчерская... Неожиданно наткнулись на панель связи. Оператор все еще оставался за столом. Под горсткой пыли, которая когда-то была его рукой, сообщение: «Срочно. Не стрелять! Это – не русские».
   – Русские... Русские? – спрашивали шотландцы. – Кто такие русские?
   Вошел Тор из отряда шведов, и, не отрываясь от прокладки кабеля, объяснил.
   – Был такой народ. Жили с другой стороны. Однажды Швеция даже воевала с Россией...
   – Осторожнее с записями, – напомнил Роберт Лиса.
   Чуть позже вошли в огромное помещение. На столе большая карта мира. Рядом двое с длинными указками. На стене еще одна карта, а рядом с ней – небольшой балкончик. Посветили фонарями. Все в отличной сохранности. Множество часов, которые показывали одно и то же время. Но так давно... Какая-то игрушечная модель в виде небольшого цилиндрика чуть восточнее Скалистых гор. Указка до сих пор прикасается к ней. Последнее, что успела сделать протянутая рука. На настенной карте проложен какой-то курс, последний крестик которого обрывается прямо над этой базой.
   Слишком много информации, чтобы осознать все сразу. Джонни внимательно осматривался, стараясь ничего не упустить. В соседней комнате взору предстала масса разнообразных клавиатур, пультов. На стене табличка: «Особо секретно». На одном из пультов надпись: «Местная оборона». Рядом схема и карта. Джонни подошел поближе, прочел: «ЯТО. Минные поля». Неожиданно его взгляд выхватил на карте цепь шахт – как раз на углу, рядом с его деревней, и надпись: «ЯТО 15». Увидел кнопку с такой же надписью. ЯТО? ЯТО? За спиной послышался голос историка:
   – ЯТО – это ядерное тактическое оружие. Это шахты!
   Подошел Ангус.
   – Ну, я же говорил. Электрические кнопки! Нажимаешь – есть контакт!
   – А может быть, это контакт взрывателя! – осторожно предположил Джонни. – Недаром же психлосы так боятся наших гор.
   – Что такое «силосная»? – спросил доктор от другой консоли. – Здесь написано: «Силосная номер 1», «Силосная номер 2» и так далее.
   – Силосная? – начал объяснять Тор. – Ну, это такие ямы... В Швеции были. Раньше в них хранили...
   – Вряд ли они тут что-то хранили, кроме оружия. Посмотрите, у каждой по три кнопки: «Запуск», «Готовность» и «Огонь».
   Историк лихорадочно полистал словарик, который всегда носил с собой.
   – Нашел! «1. Вертикальное сооружение цилиндрической формы для хранения корма... Так, 2.. Большое подземное сооружение для запуска баллистических ракет дальнего действия».
   Джонни схватил пастора за запястье:
   – Не дотрагиваться! Может сработать сигнализация. Пусть принесут записывающее устройство, надо все зафиксировать. Необходимо определить точное расположение каждой шахты. В ракетах должен быть уран!

3

   Они оказались в складском помещении. Ангус обнаружил огромную связку ключей и теперь сновал впереди, открывая одну дверь за другой. За ним степенно вышагивал Роберт Лиса. В помещении было очень холодно, и старина Роберт натянул свою старую верную шляпу на самые уши. Рация его время от времени потрескивала, передавая сообщения.
   Джонни пока не нашел то, что искал. Как бороться с психлосами? Как тем удалось захватить планету? Поглощенный своими мыслями, он не прислушивался к радиопередатчику и не обращал внимания на Ангуса. Ангус же открывал очередную дверь, на которой было написано: «Арсенал». Коробки... Ящики... Бесконечные ряды! Джонни посветил. Все ящики и коробки были помечены. Но как во всем этом разобраться? Буквы, цифры... Военные любят все засекречивать. Ангус пританцовывал рядом, размахивая книгой.
   – «Артиллерия. Виды и типы», – ликующе пропел он. – Здесь все: и буквы, и цифры, и даже картинки!
   – Осмотрите все хорошо, – сказал Роберт.
   – Базука! – воскликнул Ангус. – Вон там, в длинных ящиках, ручные гранатометы!
   – Ядерные? – с надеждой спросил Джонни.
   – Наверное, нет. Ничего не написано.
   – Скорее всего, это местный арсенал для внутренних нужд базы, – предположил Джонни. – Вряд ли армия снабжалась отсюда.
   – Как много всего! – торжествовал Ангус.
   – В самый раз для нескольких сотен человек, – спокойно проговорил Роберт Лиса.
   – Можно открыть? – обратился к нему Ангус.
   – Помогите кто-нибудь! – Роберт махнул рукой ребятам.
   Ангус побежал глазами по каталогу. Фонарик так и плясал по страницам,
   – Вот, нашел. «Автомат Томпсона»... – Он взглянул на коробки, покачал головой и снова уткнулся в справочник. – Неудивительно!
   – Что неудивительно? – с нетерпением вскинулся Роберт. Разведдрон должен был прилететь с минуты на минуту, они еще не завтракали, да и баллоны с воздухом пора менять...
   – Это вооружение было изобретено за век до событий на базе, – сообщил Ангус. – Наверное, им пользовались только для практики.
   Джонни не собирался сражаться с психлосами этими автоматами. Ангус вскочил. Его фонарик освещал легкую винтовку. Она была в затвердевшей смазке.
   – Пятидесятизарядная штурмовая винтовка! – восхищенно воскликнул он. – Последний образец. Всю дрянь соскоблю, она у меня запоет!
   Джонни кивнул: ценное оружие.
   Впереди на дверях табличка: «Артиллерийский склад». Дверь очень толстая. Может быть, там есть ядерное тактическое оружие? Ангус осмотрел ящики. На самом верхнем было выведено: «Боевое снаряжение. Штурмовая, калибр 50». Джонни подозвал Ангуса, и они отправились на поиски. Еще помещение, еще... Ядерного оружия нигде не видно. Но... Удача! Они наткнулись на полки, заваленные амуницией с указанием размеров. Все – от ботинок до герметичных шлемов – аккуратно запаяно в прозрачные пакеты. Над полками надпись: «Боевое противорадиационное обмундирование». Джонни надорвал один пакет. Освинцованная материя и стекло. Несколько вариантов камуфляжа: серый, рыжевато-коричневый, зеленый. Да, в этом, конечно, можно работать с ураном! Показал Роберту. Тот сообщил новость дальше, но велел всем оставаться на своих местах и продолжать работу.
   Они уже повернули назад, чтобы поесть и набрать воздуха, как поступило сообщение от Даннелдина: нашли сейфы! Кода нет. На одном значится: «Особой важности. Только для верховного состава». Нужна команда взрывников. Конец связи.
   Ангус, покачивая головой, повторил:
   – Нет кода...
   Команда взрывников приготовила все необходимое. Все отошли подальше и зажали уши. Раздался взрыв, и тотчас послышался лязг упавшей двери. Пожарники с огнетушителями бросились вперед.
   Джонни держал в руках руководство для операторов по контролю и ремонту – множество всяких брошюр, все о ядерном вооружении. Как создать, как заменить, хранить, обслуживать. Меры предосторожности...
   – Теперь, наконец-то, мы будем знать все! – обрадовался Роберт Лиса.
   – Жаль только, этими бумажками нельзя стрелять в психлосов, – остановил его порыв Джонни.

4

   Наверху, наверное, уже ночь, но она не могла сравниться с гнетущей чернотой мрачной утробы оборонительной базы. Темень давила так, словно имела плотность и вес. Люди устали. Они спустились по скату, открыли герметично заделанную дверь и оказались в огромной пещере. На табличке значилось: «Вертолетная площадка». Разъеденные временем груды металла были, очевидно, когда-то летающими машинами с большими лопастями на крыше. Джонни видел такие в книге. Одна машина стояла особняком. Повсюду были очень толстые двери из металла. Еще один выход на базу! Для самолетов.
   Ангус вертелся у дверного привода.
   – Электромоторы! Я же говорил. Бедные парни, наверное, представить себе не могли, что наступит время, когда все придется делать вручную! А вдруг мощности не хватит, а? – волновался он. – Ну-ка, посветите мне!
   Двое шотландцев, что тащили ящики с лампами, батарейками, проволокой и всяким мелким инструментом, засуетились вокруг новой игрушки. Роберт Лиса подошел к Джонни.
   – Если парням удастся наладить дверной привод, можно будет взлетать. Похоже, снаружи пещеру не засечь.
   Джонни кивнул. Он разглядывал отдельно стоявший вертолет. На нем было изображение орла со стрелами в лапах. На других вертолетах такого изображения не было. С трудом разбирая почти стершуюся надпись, Джонни прочел: «Президент Соединенных Штатов Америки». Значит, это специальная, именная машина! Подошел историк и ответил на его немой вопрос, подняв указательный палец:
   – Глава страны. Главнокомандующий Вооруженными Силами.
   Джонни задумался. Наверное, этот человек прибыл на базу в день катастрофы. Тысячу лет назад... Если так, то где же он? Джонни осмотрел ангар. Оказывается, существовал-таки небольшой подъемник к двери наверху. Дверь была очень плотно закрыта. Он прошел дальше. Еще одна дверь. Эта с большим трудом открылась. Глазам предстало совершенно отличное от всех предыдущих помещение. Благодаря изоляции трупы мумифицировались и не распадались пылью при каждом шаге. Офицеры... Немного. Операторская... Кабинет со стульями... Стеклянный бар с бутылками и бокалами. Ковры... Роскошная обстановка. Все прекрасно сохранилось. На двери Джонни увидел знакомый символ и вошел. Огромный полированный стол. Большая эмблема с орлом на стене. Флаг, зашевелившийся от притока воздуха. За столом облокотившаяся мумия... Джонни осторожно вытащил из-под кисти бумагу. Дата другая, не та, что в операторской. Два дня спустя. Единственное объяснение, которое нашел Джонни: вентиляция этих помещений была автономной. Очевидно, во время катастрофы она вышла из строя. Президент и его штабные медленно умирали от удушья...
   Джонни почувствовал уважение и почтение к этому человеку. В его руках последние часы мира, доклады, сводки. Он бегло осмотрел ящики стола. Начал читать.
   «Странный объект появился над Лондоном. Внезапно. Ниоткуда».
   Джонни понял: телепортация.
   «Завис на высоте 30000 футов».
   Это важно запомнить!
   «Он сбросил вниз какие-то канистры, и через несколько минут юг Англии перестал существовать».
   Газ!
   «После этого объект начал удаляться в восточном направлении со скоростью 302,6 миль в час».
   Чрезвычайно важные сведения, думал Джонни.
   «Объект пытались атаковать норвежские истребители – безуспешно. Были перепробованы все средства вооружения».
   Бронированный, отметил Джонни.
   Далее следовал обмен сообщениями по так называемой горячей линии с целью предотвращения ядерного обмена между США и Россией.
   «Не стрелять! Это не русские», – вспомнил Джонни.
   «Над Германией объект атаковали ядерной ракетой. Безрезультатно».
   Значит, объект был без пилота.
   «После этого объект атаковал все крупнейшие населенные центры мира. Люди были отравлены. Здесь газодрон был обнаружен за несколько часов до катастрофы. Он приступил к уничтожению восточной части Соединенных Штатов Америки. Поступали сообщения с метеорологических станций в Арктике и Канаде. Объект продолжал планомерное уничтожение человечества в Южном полушарии. С этого момента начались изменения. Наблюдатели зафиксировали внезапное появление странных танков. Они материализовались, судя по сообщениям, в разных частях земного шара и приступили к уничтожению уцелевшего...»
   Боевые летающие машины телепортировались одновременно с танками, анализировал Джонни. Было несколько сообщений о внезапных взрывах танков и самолетов захватчиков. Причины – неизвестны.
   Взрыв дыхательного газа после радиоактивного заражения, догадался Джонни.
   «Газодрон приземлился неподалеку от Колорадо-Спрингс, штат Колорадо, разрушив город до основания».
   Последнее сообщение было о слушателях Военно-Воздушной Академии, задержавших наступление танков...
   На этом записи обрывались. Джонни бережно собрал листки и произнес вслух:
   – Простите, что опоздал... почти на тысячу лет...
   Он покинул помещение в подавленном состоянии. Из приемника послышался заботливый голос Даннелдина:
   – Джонни, дружище, перестань расстраиваться и думать, как бы добыть уран! Мы нашли ядерный арсенал. Мы изучили карту, здесь все помечено. Теперь самое главное – самим не взлететь на воздух и не погубить нашу Землю.

5

   Несчастье стряслось на тридцать второй день. Около полуночи Джонни проснулся от толчка. Одновременно задребезжало оборудование в Лондонском Дворце. Древнее здание стонало. Толчки продолжались еще некоторое время. Потом все успокоилось. Для Скалистых гор землетрясение – явление обычное. Джонни натянул брюки, мокасины, набросил на плечи рубаху и побежал в Империю Неустрашимых. Там горел дежурный свет. Молодой шотландец стучал по ключу коммуникационной системы, пытаясь связаться с шахтой. Радиопередатчик работал на направленном лазерном излучении в строго ограниченном диапазоне, с тем чтобы за пределами горного массива невозможно было перехватить. Лицо у парня было бледное, испуганное.
   – Не отвечают, – взволнованно доложил он и стал давить на ключ с еще большим усердием. – Может быть, из-за толчков сместился приемник?
   Джонни поднял по тревоге отряд спасателей. Взяли все необходимое: страховку, одеяла, стимуляторы. Погрузили в самолет и взлетели. Лица у всех напряжены. Там на шахте была смена Тора и Дуайта – всего семнадцать человек. За стеклом иллюминатора черная, как уголь, ночь. Даже звезд не видно из-за высоких плотных облаков. Лететь в горы в такое время очень опасно. На обзорном экране очерчивались неясные контуры местности. Джонни настроил резкость. Острое зрение помогло ему набежать столкновения со скалой. Он включил бортовые огни. Луч прожектора выхватил белый ледяной склон. Джонни поднял самолет выше. Он знал, что дела на шахте шли хорошо. Даже очень хорошо. До полной готовности еще далеко, но многое уже удалось сделать. Он уверенно вел машину вперед. Взглянул на экран – тот был темным. Сверился с компасом. Люди в самолете напряженно замерли. Он знал, о чем они сейчас думают. Внизу слишком близко проплыл острый пик. Где следующий?
   Штурмовые винтовки, которые он поначалу забраковал, оказались добротными и очень кстати. С невероятной изобретательностью ребятам удалось перебрать боезапас. Очень осторожно они извлекли пули и отделили капсюли. Проведя тщательные эксперименты, выяснили, как заменить пистон в гильзе патрона. Сначала думали, что потребуется порох, но оказалось, капсюль-детонатор вполне справляется с задачей: пуля вылетает на большой скорости.
   Джонни развернул самолет и, чтобы избежать столкновения, поднял еще выше. Однако слишком высоко забираться нельзя. Если освещение погасло, можно проскочить шахту. Кроме того, бортовые огни могут заметить с компаунд-комплекса. Значит, снижение. Опасно, но иначе нельзя.
   Так вот, ребята просверлили в пулях небольшие отверстия, в самом кончике, и, надев защитные костюмы, вложили туда толченый радиоактивный порошок из ЯТО. Потом отверстия прикрыли расплавленным свинцом. Такая мера делала боезапас безвредным для человека. Зато, когда переделанная пуля попадет в цель... Ух! Попробовали на баллоне с газом – взрыв получился сильный. Потом они подточили головки у пуль и опробовали на емкости с дыхательной смесью с расстояния двухсот футов. Реакция была очень мощной. Все свободные от работы занялись заточкой. Теперь у них был неплохой запас. Сто штурмовых винтовок и пятьсот магазинов. Оружие стреляло без осечек. Разумеется, против танка или толстого пуленепробиваемого стекла купола комплекса они были бессильны, но при штурме становились смертельно опасными для психлосов, с учетом того, что в крови чудовищ тоже были частицы смеси.
   Как они радовались, справившись с винтовками! Потом дошли руки и до гранатометов. Ухитрились переделать под них атомные снаряды. Теперь у них было свое бронебойное оружие. Но еще много чего предстояло переделать. Да, все шло так хорошо...
   Джонни узнал внизу, на гребне, цепь кустарника. Чуть-чуть приподнял машину и сбавил скорость. Огней внизу не было. Джонни осторожно посадил машину. Все высыпали на скалу, освещая путь фонариками. Подбежав к краю обрыва, кто-то из прибывших истошно закричал:
   – Джонни! Кусок скалы отвалился!

6

   Опасения подтвердились. Трещина в тридцати футах от края обрыва при толчке разошлась, и громадный обломок скалы ухнул в пропасть. Склон больше не нависал над ущельем, а под небольшим углом уходил к их ногам. Внизу угадывался огромный осколок. Абсолютно белый. Ни одного вкрапления золота. Весь карман ушел!
   Джонни думал о людях. Судя по всему, они не успели добраться до жилы. Значит, они где-то сейчас под ними, на глубине. Если вообще живы... Он рванулся к шахте. Хищная пропасть чернела безмолвно. Посветили фонариками.
   – Подъемник! Где подъемник?
   Все приспособления для спуска людей и поднятия породы исчезли. Луч заметался по шахте. Внизу тоже ничего нет. Джонни свесился вниз и разглядел крестообразные балки, поддерживавшие клеть подъемника. Там, на дне шахты, он увидел обломки клети.
   – Все замолчали! Полная тишина! – потребовал он и громко крикнул вниз: – Эй! Есть кто живой? Все затаились.
   – Кажется, я что-то услышал... – произнес пастор шепотом.
   Джонни попробовал еще раз. Снова прислушались.
   Нет, уверенности не было. Тогда он настроил радиопередатчик и повторил уже в него. Ответа нет.
   – Ангус, спусти переговорное устройство вниз, в шахту.
   Пока Ангус исполнял приказ, Джонни расчехлил записывающую аппаратуру. Он подобрал провод и нарастил конец. Ангус спустил переговорное устройство, Джонни подал сигнал пастору. Отверстие теперь хорошо освещалось лампами, насаженными на шесты и спущенными вниз. Рука пастора заметно дрожала, когда он брал микрофон.
   – Эй, в шахте! – громко крикнул он. Другой микрофон внизу должен был уловить ответ. Ответа не последовало.
   – Попробуй еще, – сказал Джонни.
   Роберт Лиса напряженно следил за переносным экраном. Сначала просто отвесная скала. Потом появился кусок бревна, клубок троса... Потом подъемник! Джонни перевел аппарат в режим широкого обзора. Подъемник был пустой. По площадке, сливаясь с ветром, пронесся вздох облегчения. Все поняли, что никто не разбился.
   – Я не вижу входа в туннель! – воскликнул Джонни. – Штрек завалило! Видимо, когда подъемник сорвался.
   Воспользовавшись летающей платформой, трое добровольцев спустились в шахту. Джонни Роберт Лиса с ними не пустил. Один из парней спрыгнул вниз, зацепил петлями клеть, и ее вытащили на поверхность. Здесь установили кран, приводной шкив, лебедку, соорудили лифт. На этот раз Джонни не послушался Роберта и спустился сам. Вниз были переправлены черпаки, и теперь уже вчетвером ребята начали раскапывать завал. Некоторые глыбы были слишком большими, так что пришлось пустить в ход ломы. Прошло больше часа. Дважды менялись тройки. Джонни же все время оставался внизу. Работали все с невероятным напряжением, задыхаясь от каменной крошки, ничего не слыша из-за грохота инструментов. Каменный обвал оказался гораздо больше, чем предполагалось. Два фута. Три фута. Четыре... Пять! Неужели весь штрек обвалился? Снова поменяли тройку. Прошло уже больше трех часов с момента их прилета. Вдруг Джонни поднял руку. Он уловил звук, напоминающий шепот. Тотчас громко крикнул:
   – Эй, в шахте!
   После долгого молчания донеслось тихое:
   – ... воздух...
   – Громче! – изо всех сил попросил Джонни.
   – ... отверстие...
   Джонни схватил длинный шахтерский бур. Примерился и махнул парню у мотора:
   – Давай!
   Навалившись всем телом, он принялся отчаянно бурить. Раздался скрежет, бур прошел толщу завала.
   – Шланг с воздухом!
   Он вставил шланг в отверстие и, протолкнув внутрь, велел запустить компрессор. Воздух со свистом вырывался из щелей в лица спасителей. Спустя двадцать минут завал расчистили и принялись вытаскивать людей. Пришлось даже расширить пролом, чтобы добраться до последнего. Им оказался Даннелдин. У парня были сломаны лодыжка и ребро. Но все семнадцать были живы! Их осторожно подняли на поверхность в сетках для руды. Мокрый от пота, весь в пыли, Джонни поднялся последним. Пастор накинул на него одеяло.
   Команда спасателей в изнеможении сидела прямо на снегу. Спасенные радостно улыбались. Пастор заканчивал вправлять лодыжку Даннелдину.
   Всеобщее спокойствие вдруг прервал Тор:
   – Мы потеряли жилу...

7

   Когда восход прочертил на горизонте тонкую розовую полоску, Джонни еще раз заглянул в бездну. На белеющем склоне ни крупинки, ни следа золота. Когда пролетит разведдрон, Терл получит снимок и все поймет. Джонни попробовал угадать реакцию Терла, но это было весьма трудно: в последнее время их психлос совсем сдвинулся. Сколько осталось до облета? Немного.
   Утро выдалось на удивление тихим. Блики зари сказочно отражались от окрестных скал. Джонни побежал к летающей платформе, дав пилоту знак следовать за ним. Поднялись в воздух над краем пучины и камнем опустились вниз. У самого дна затормозили и повисли надо льдом. Джонни посветил на обломок скалы. Какая-то часть ушла под лед, другая образовала новый береговой участок. Луч прожектора заплясал по ущелью. Какая огромная масса! С надеждой в душе Джонни пытался отыскать хоть какой-то намек на жилу. Нет, все напрасно. А ведь было около тонны. Теперь все это погребено под скалой, а может быть, ушло на самое дно, под лед. Обломок же такой ощетинившийся, что посадить на него платформу не было никакой возможности. Джонни умом еще цеплялся за идею очистить небольшую площадку, но на это ушло бы несколько часов, да к тому же скоро по ущелью начнет задувать порывистый ветер. Надо, наконец, признать случившееся: они потеряли золото! Первые порывы ветра уже дали о себе знать. Да, нет смысла стоять и смотреть. Если бы побольше времени, и без ветра... С визгом платформа вынырнула из ущелья. Джонни подошел к Роберту Лисе и распорядился:
   – Спасенную смену надо отправить в город.
   И стал ходить взад-вперед. Пастор с симпатией наблюдал за ним. Похоже, все еще находились в шоке от случившегося, а вот он, Джонни, уже справился с собой и думает о других.
   – Я все-таки попробую! – неожиданно вслух сказал Джонни.
   Роберт Лиса и пастор подошли к нему.
   – Терл не знает, насколько близко мы подошли к жиле. Он не знает, что мы уже проделали половину пути. Если же он увидит белоснежный нетронутый склон, сразу догадается, что золота ему не видать. И нам несдобровать, Тор! Сколько вам оставалось до трещины?
   Тор посовещался с мастером смены и крикнул от самолета:
   – Около пяти!
   – Я взорву ее! Теперь уже не страшно, если все обвалится. Я взорву с другой стороны. Так, чтобы создавалось впечатление, будто шурф сквозной. Поскорее доставьте взрывчатку и ружье-пробойник!
   Он уточнил, какая именно понадобится взрывчатка. Самолет подрагивал, готовый к отправке.
   – Да, и пришлите новую смену! Возвращайтесь скорее, у нас очень мало времени!
   Уже совсем рассвело, можно лететь не опасаясь. Машина взмыла над горами.
   Джонни не стал дожидаться возвращения самолета и начал действовать. Он взял с собой необходимые инструменты и спустился в шахту. Вышел из клети и направился по туннелю. Там оставалось оборудование спасенной смены, все еще горели лампы. Он подобрал дрель и начал бурить шестидюймовые длинные отверстия по краям белого кварца. Двое его напарников поняли, что он задумал, тоже взяли дрели и присоединились. Остальные, чтобы не терять время, поднимали наверх оборудование. Зачем бросать? Пострадал только радиоприемник. Штрек больше не понадобится, его можно и взорвать. Джонни удивился, с какой скоростью самолет проделал путь туда и обратно. Поддерживая радиосвязь с поверхностью, он попросил быстрее спустить взрывчатку. Поместил по мощной связке в каждое из отверстий. Сверху – огромный детонирующий капсюль. И прикрыл все это отражателем, свернутым так, чтобы направить силу взрыва к склону. Потом поднялся наверх, прихватив передатчик. Закрепив страховочный пояс с мотком кабеля, спустился по склону. Как обращаться со взрывчаткой, он знал лучше всех. На лебедке его спустили за обрыв. Теперь двигаться стало немного легче – уклон был пологим. Когда опустился на уровень штрека, Джонни подал знак. Лебедку тут же застопорили. Упираясь мокасинами в скалу, он искал маленькое отверстие, которое пробурил изнутри в центре круга со взрывчаткой. Так, вот оно. Наступила решающая стадия. На поясе у Джонни висело ружье-пробойник. Оно могло привести к преждевременной детонации, и тогда Джонни сбросит со скалы взрывом. Но сверлить времени уже не оставалось. На минимальной мощности он просверлил несколько отверстий под костыли. Балансируя и сопротивляясь резким порывам ветра, продел через них взрывной шнур. Внизу, в тысяче футов, пропасть. Теперь все сечение жилы было охвачено. Присоединил к шнуру проволоку и вместе со свободным концом поднял наверх. Время поджимало. Через полчаса должен появиться разведдрон и зафиксировать дым от взрыва. Проволоку дотянули до самолета. Все расселись в машине, на случай, если оторвет еще часть скалы.
   – Приготовиться! – крикнул Джонни и нажал на кнопку.
   Из склона вырвались пламя и дым. Глыба белого кварца, как снаряд, отлетела к противоположному краю ущелья. Земля содрогнулась. Площадка уцелела.
   Джонни поднял машину на высоту разведдрона. На склоне отчетливо виднелось зияющее чернотой отверстие. Самолет опустился вновь. Все начали поспешно собирать оборудование и инструменты. Дым окончательно рассеялся. Издали послышался рев разведдрона.

8

   Совершенно отупевший Терл сидел перед приемником с разведдрона и вяло вытаскивал очередную ленту сканера. Два последних дня он крепко пил и поэтому спал без задних ног, не почувствовал никаких толчков. Никто его не проинформировал о случившемся в горах. Тем более, что комплекс был хорошо застрахован от такого незначительного сотрясения.
   Жизнь Терла превратилась в сплошной ад. Он ни на дюйм не приблизился к разгадке тайны Джейда. Настойчивые попытки докопаться до причин визита того на эту планету стоили ему потери веса. Глаза ввалились, лапы дрожали. Ненависть к этой планете с ее белыми снежными вершинами и голубым небом усиливалась с каждым днем. Единственным приятным занятием оставался просмотр снимков с разведдрона. И то после тщательного запирания дверей и досконального осмотра кабинета на предмет наблюдающей аппаратуры.
   Достав снимок, Терл с минуту соображал. Что-то изменилось... Он оцепенел от неожиданности: кусок скалы откололся! На нем не было жилы. Вчерашних снимков не осталось, он всегда их предусмотрительно уничтожал. Он пытался оценить масштаб случившегося. Так, наклон изменился. Отчетливо видно отверстие в скале. Очевидно, штрек. Значит, они двигались вдоль жилы. Он уже готов был отложить фотографию, как заметил спектр минеральных отложений. Главным предназначением разведдрона была отнюдь не слежка, а анализ состава залеганий. Все фиксировалось и записывалось на ленту. Сегодняшний снимок существенно отличался от обычных. Терл прекрасно помнил зубчатый спектр золота. Он пропустил новую запись через анализатор. Сера? Там никогда не было серы! Углерод? Водород? Углеродистый водород? Ч-черт, как называются эти проклятые минералы на этой проклятой планете... Он удивился: неужели перед ним формула шестикомпонентного минерального соединения, которое на психлосском звучит как тригдит? Никогда топливо или взрывчатые вещества не импортировались с Психло. Во-первых, очень опасно, а во-вторых, их легко можно было изготовить и здесь: все необходимые компоненты на планете имелись. В десяти милях севернее комплекса работала небольшая фабрика, энергия к которой подводилась от удаленной плотины, где все это перерабатывалось.
   Он еще раз пропустил данные о составе через анализатор. Тригдит! Так, в растрепанных чувствах Терл пришел к ошибочному заключению. Совершенно очевидно, что при горных разработках отсутствие спектра, похожего на сегодняшний, – обычное дело! Подобная смесь всегда висела в воздухе после взрывных работ. Он вскочил со стула, с остервенением порвал снимок и начал топтать обрывки, яростно стуча кулаками в стену. Подлые, коварные животные, взорвали скалу! Назло!
   Чтобы погубить его план! Они уничтожили жилу... Обессилев, Терл рухнул на стул. Послышался стук в дверь и голос Чирк:
   – Что случилось?
   Он мгновенно собрался.
   – Техника сломалась! – рявкнул через дверь.
   Постепенно Терл остыл. Теперь он точно знал, что ему делать. То, что угрожает его жизни, будет уничтожено. Он заметет все следы. Сначала совершит давно задуманное преступление. Потом воспользуется бомбодроном и уничтожит всех животных. Его когти все еще подрагивали. Он понял, что ему станет легче, если он сейчас пойдет и прикончит двух самок. По плану это должно было произойти на двадцать четвертый день. Предполагалось изготовить специальные ошейники для лошадей со взрывным устройством и показать самкам. Потом объяснить, что на их ошейниках точно такие же. И уже после этого оторвать голову одной из кобыл. Самки ужаснутся, и он повторит то же с другой лошадью. После этого выпустит обеих и... взорвет младшую... Он представил себе панику той, другой. Это будет восхитительно! Он чувствовал, что такая разрядка ему просто необходима. Однако вспомнил о физическом чувстве этих животных. Нельзя. Тот, в горах, сразу почувствует и может скрыться. Да, каким бы заманчивым ни казалось развлечение, придется с ним повременить. Нельзя обнаруживать намерений. Лучше заняться обдумыванием великого преступления...

9

   Великое преступление должно начаться с назначения Кера помощником Планетарного директора. Эту процедуру можно осуществить в течение часа. По правилам Компании, подобные назначения делались местным правителем. А по штату тому полагалось иметь помощника. Можно просто воспользоваться чистым бланком с подписью Нампа.
   Вечером Терл убедил Планетарного в необходимости назначения помощника, что, дескать, позволит в случае раскрытия махинаций с оплатой и премиями свалить вину на того. Предложил назначить нового человека по имени Снит. Разумеется, он не собирался информировать старика, что Снит – кличка Джейда, тайного агента Имперского Бюро Расследований. Терл также убедил Нампа не объявлять всем о новом назначении, а просто назначить встречу с будущим помощником около полуночи в административном корпусе. Напомнив, что как шеф секретной службы он обязан обеспечивать безопасность, сказал, что спрячется за шторой в кабинете Планетарного.
   Приняв все меры предосторожности, Терл проверил пистолет, совершенно бесшумное оружие, и приготовил два дистанционно управляемых взрывных капсюля. Незадолго до прихода Снита он попросил Нампа приготовить револьвер и взять его в лапу. Это несколько смутило хозяина кабинета, но Терл успокоил:
   – Я буду у вас за спиной.
   Намп уселся, сжимая под столом оружие. Приближался момент аудиенции. Терл притаился за шторой. До этого совершенно спокойный, он начал немного нервничать, пощелкивая веками. А если Джейд не явится? Время шло. Джейд опаздывал. Но вот по коридору послышались шаги. Конечно же, Джейд осмотрел проход на подслушивающую аппаратуру. «Идиот, – подумал Терл, – я уже все проверил. Чисто!» При этом логика в его мыслях отсутствовала совсем.
   Распахнулась дверь, и вошел Джейд. Голова опущена. Он даже не удосужился переодеться, так и ввалился в рабочем.
   – Ваша Милость, вызывали?
   Хорошо проинструктированный Терлом Намп спросил:
   – Ты уверен, что за тобой не следили?
   – Да, Ваша Милость, – удивленно пробормотал Джейд.
   Ну и выговор, презрительно подумал Терл. Потом он вдруг вышел из-за шторы и громко сказал:
   – Привет, Джейд!
   Тот испугался и уставился на незнакомца.
   – Терл? Это ты, Терл?
   Агенты ИБР никогда не забывали лиц. Они виделись очень давно, еще в школе, когда Джейда прислали расследовать происшествие. Всего один допрос. Но Терл понимал, что у агента наверняка была куча фотографий и записей. Он надменно ухмыльнулся.
   Джейд увидел нацеленный на него пистолет и отступил. Чесоточные лапы взметнулись к груди.
   – Подожди, Терл! Ты ничего не понял...
   Что он собирался сделать? Расстегнуть рубаху? Выхватить оружие? Теперь это уже не имело значения. Терл прицелился и из-за спины Нампа направил дуло в Джейда, прямо в сердце. Джейд пытался еще что-то сказать, но рухнул на ковер. Совершенно очевидно, он боялся чего-то. Терл подошел и пнул ногой: мертв. Распрямился и немигающими глазами уставился на Нампа. Тот дрожал от ужаса. И это было для Терла замечательное зрелище. Но... работа есть работа.
   – Не волнуйтесь, Намп. Этот парень – агент ИБР, занимался расследованием вашей деятельности. Но, как видите, не успел. Вы в полной безопасности. Я спас вам жизнь!
   Намп дрожащей лапой положил револьвер на крышку стола. Терл молниеносно вскинул пистолет и выстрелил в голову Планетарного. Тот успел лишь вытаращить глаза и рухнул на стол. Зеленая кровь брызнула в стороны. Терл подошел и вложил ему в руку револьвер. С предельной осторожностью вставил в барабан револьвера дистанционно управляемый капсюль, вытащил из-за голенища другое оружие и, подойдя к Джейду, вложил ему в лапу. Второй капсюль вставил в ствол револьвера. Неторопливо огляделся. Неслышно ступая, дошел до почти уже опустевшего зала отдыха и сделал вид, будто только что был за куполом. Демонстративно снял маску и, как всегда, попросил кружку кербано.
   Спустя несколько минут, когда зевающий официант принес заказ, он незаметно опустил лапу в карман и нажал на контакт. Раздался приглушенный звук выстрела. Служитель оглянулся, прислушиваясь. Терл нажал еще раз. Раздался второй выстрел.
   – Похоже, стреляют?! – притворно удивился Терл. – По-моему, где-то внутри административного... Пошли посмотрим!
   Вместе с официантом он выбежал в коридор, на ходу распахивая двери спальных помещений и выкрикивая:
   – Где стреляли? Здесь?
   Он разбудил весь корпус, настойчиво пытая сонных психлосов:
   – Откуда стреляли? Кто слышал?
   Кто-то показал в сторону административного крыла. Возбужденная толпа метнулась по этажу. Послышался крик из кабинета Нампа:
   – Все сюда! Это здесь! Они здесь!
   Последним в кабинет ворвался Терл.
   – Где? Кто это?
   На полу лежали два трупа.
   – Ничего не трогать! – завопил Терл. – Как шеф секретной службы приказываю: все назад! – Он склонился над убитыми. – Кто-нибудь знает этого?
   Вытянулись шеи, кто-то неуверенно произнес:
   – Это Снит, кажется... Точно не знаю.
   – Оба мертвы, – громко констатировал Терл. – Кто-нибудь, пошлите за носилками! Так, я должен опросить свидетелей.
   Кто-то связался с пунктом медицинской помощи. Прибежали санитары, погрузили тела и унесли.
   – Трупы – в морг! – распорядился Терл. – Если, конечно, не нужна экспертиза...
   – Оба мертвы. Огнестрельные раны... Все и так ясно, – пожал плечами главный медик.
   – Расходитесь! Все кончилось! – крикнул Терл.
   Завтра утром он напишет подробный рапорт. Он сообщит, как секретный агент ИБР, узнанный шефом секретной службы, но не соизволивший ему представиться, нанес визит Нампу. Вполне вероятно, он собирался арестовать Планетарного, но тот выстрелил, после чего совершил и самоубийство. Терл уверен, что Намп замешан в преступлениях, о чем свидетельствуют найденные в его рабочем столе документы. Он сообщит также, что полностью контролирует ситуацию. Тела будут переправлены со следующей телепортацией на девяносто второй день.
   А завтра же днем, убедившись, что животные на месте, он запустит бомбодрон, а потом сообщит, что глупые эксперименты Нампа прекращены. Все следы будут заметены... Терл чувствовал себя сейчас спокойно и уверенно. Он совершил замечательное преступление! Но, к своему большому удивлению, заснуть в эту ночь он не смог – его колотило, словно в лихорадке.

ЧАСТЬ 11

1

   Все на шахте пришли к единодушному мнению, что имеет смысл создать видимость напряженного труда. Пусть на снимках разведдрона все будет привычно. Джонни был расстроен. Совершенно роковым образом их собственные планы зависели от планов Терла. А тому нужно было золото. Они перебрали и обсудили возможные варианты стратегии, но все забраковали. Можно было улететь на оборонительную базу – Ангус все-таки наладил привод ворот вертолетной площадки. Но база представляла интерес только с точки зрения складов боеприпасов. До этого еще далеко. Идея пастора о захоронении останков откладывалась из-за более важных дел. Людей на все не хватало. Потом же, когда им удастся отвоевать планету, дойдет очередь до мертвых. Сейчас нужно успеть позаботиться о живых и об их будущем. Итак, перебираться еще рано: и база еще не очищена, и сами они не готовы. Во всяком случае, пока. Значит, единственная задача – держать Терла в уверенности, что с добычей золота все идет хорошо. Джонни все-таки очень переживал. Во время последней беседы с Терлом он окончательно убедился, что чудовище не в себе, если вообще когда-либо было нормальным. Золото было приманкой для Терла. И Джонни придумал.
   Все спешили подготовиться к завтрашнему облету разведдрона. Кусок жилы белого кварца лежал теперь на дне каньона. Джонни подключил коробку дистанционного управления к бульдозеру, которым можно было пожертвовать. Роберт Лиса соорудил живописный манекен и усадил его в кабину. Когда машина работала, руки манекена, в рукавицах, как настоящие, двигались туда-сюда. К стреле крана прикрепили сеть для руды и засыпали туда обломки кварца из верхнего туннеля. Воспользовавшись небольшим количеством золота, инкрустировали обломок скалы отдельными вкраплениями. Под прикрытием ночи, когда стих ветер, осторожно спустили машину с манекеном прямо на обломок скалы. Оператор, спрятавшийся за утесом с противоположной стороны каньона, манипулировал движениями манекена, имитируя расчистку плоской площадки и сгребание обломков в кучу. Главное – не уронить его в реку. Сеть с заблаговременно засыпанной рудой опустили сбоку машины. Все было готово задолго до появления разведдрона.
   Джонни собрал всех на вершине.
   – Золотые жилы обычно идут карманами, – объяснил он. – Так написано в древних книгах. Это означает, что у нашей жилы может быть еще один карман. Так что давайте работать и надеяться.
   – И молиться, – добавил пастор.

2

   Жмурясь от яркого солнца, очень сосредоточенный Терл сидел в своем кабинете с ручкой и сочинял донесение, завершая таким образом свое великолепное преступление. Весь день у него был расписан. Нужно подготовить отчет, просмотреть свежие снимки с разведдрона и, если животные еще на месте, запустить бомбодрон. Зезет и так уже прожужжал все уши, что из-за реликта не может добраться до своей техники и вывести ее из ангара. Словом, пора пойти навстречу Зезету. Потом он отыщет Кера и убедит его стать Планетарным директором.
   И все же в глубине души Терл чувствовал себя очень несчастным. Яркое утреннее солнце, заливавшее кабинет даже сквозь освинцованные стекла, напоминало ему, что он обречен оставаться на этой ненавистной планете... Мечты о роскоши и власти на Психло растаяли, как дым. Ладно, пусть пока будет так. Каждому – свое. Он уже в десятый раз принимался за донесение, но дальше заголовка у него не шло. Что-то угнетало. Ах, да! Он же совсем забыл: собирался ведь сходить в морг и взглянуть на личный жетон Джейда. Агент, кажется, собирался что-то вытащить из рубашки в самый последний момент. Наверняка хотел предъявить карточку сотрудника ИБР. Прекрасно зная, что санитары свалили труп, не осмотрев, он решил занести номер в журнал регистрации. По плану ему требовалось десять трупов. На сегодня их только пять. Терл вздохнул. Какой красивый план: положить золото в гробы, переправить домой, а когда-нибудь... темной психлосской ночью откопать, расплавить и... плевать потом на всех свысока! Но все. Конец мечтам. Приезд Джейда все разрушил. И животные предали...
   Итак, ему необходим индивидуальный номер агента ИБР. Как-то спокойнее будет, если он сам осмотрит тело. Он надел маску и вышел из комплекса. Проходя мимо клетки с самками, заметил узелок и дрова. Злобно поддел узелок сапогом и прошел мимо. Но вспомнил о физическом чувстве, которое может насторожить животных в горах. Вернулся, отключил ток, открыл дверь и злобно швырнул все в клетку. Узелок попал прямо в огонь, младшая подбежала, выхватила его и прижала к груди. Терл обратил внимание на блестящий предмет в руках старшей. Нож из старинных человеческих развалин. Подошел и свирепо выхватил. Но опять вспомнил о физическом чувстве и похлопал Крисси по голове. Кажется, самке его ласка не понравилась. Он сунул нож за пояс, вышел из клетки, подключил ток, погладил себя по карману, где находилась коробка дистанционного управления. Младшая вслед что-то заверещала, явно грубое. Неблагодарные уроды, подумал Терл. Ладно, скоро все закончится. После вылета бомбодрона он разберется с этой парочкой. Счастливо оставаться.
   Психлос направился к моргу. Так он и знал: трупы даже не положили на полки, свалили прямо на пол. Он включил свет, запер дверь и забросил тяжелую тушу Нампа на полку. Даже мертвый Намп выглядел полным кретином, на физиономии застыло удивление. Кровь еще не высохла, и Терл испачкал лапы. Он брезгливо вытер их о куртку покойника. Тело Джейда оказалось на удивление легким. Терл положил его на стол и двинул кулаком:
   – Будь ты проклят! Если бы не ты...
   Он еще раз с остервенением ударил кулаком по безжизненной физиономии своего врага. Чесотка! Тьфу! Паршивец, весь в чесотке. Он брезгливо покосился, потом схватил лапами за горло, словно Джейд еще мог быть жив, и стал душить. Череп шмякнулся о стол, и Терл еще раз ударил по нему кулаком. Потом немного остыл. Ощупал куртку: ничего. Ни одного выступа. Может быть, жетон в ботинках? Полые каблуки – излюбленный тайник агентов ИБР. Стянул с трупа башмаки. Ничего! Где же все-таки карточка? Стащил штаны. Тоже ничего. Отступил на шаг. Ну и видок же у этого Джейда... Одежда вся дырявая, тело облезлое. Ведь за чем-то он лез под рубашку! Терл разорвал когтем окровавленную ткань. И остолбенел: три горизонтальные полосы... Наклонился ближе: да, Джейд – преступник! Терл приподнял лодыжку трупа. Конечно, вот и следы от кандалов.
   Странно, агент ИБР совершил преступление! Наверное, этот тупица сунулся не в свое дело и получил по заслугам. Терл привалился спиной к стене. Он все понял. Джейд, используя свое умение, бежал и пытался скрыться от преследования на этой второстепенной планете. Выправил бумаги на Снита и дождался отправки. Джейд был в бегах!
   Терла словно громом с ясного неба ударило. Джейд, выходит, ничего не расследовал, ни за кем не следил?! А своим последним жестом он просто хотел показать Терлу отметины и сдаться на милость. И это сработало бы! Лишние лапы Терлу не помешали бы. Надо же, сколько месяцев волнений и тревог! И из-за чего? Он разглядывал несчастное чесоточное существо на столе. Хорошо, что дверь была заперта, потому что шеф секретной службы не к месту разразился вдруг диким хохотом...

3

   Терл вновь сидел за рабочим столом. Он был совершенно спокоен. Перед ним стояла кружка кербано, но он к ней даже не притронулся. Ручка легко скользила по бумаге. Теперь все было очень просто. Вопреки его предупреждениям о том, что участились случаи переправки на Землю криминальных элементов, в частности, разнорабочего по имени Снит, который замышлял ограбление Планетарного директора, Намп не прислушался. В конечном итоге он выстрелил в грабителя, который перед смертью успел застрелить и самого Нампа. Терл считает, что Компания должна усилить контроль за переправляемым персоналом, поскольку планета большая, а он здесь единственный офицер секретной службы. Эпизод, к счастью, не повлек за собой серьезных последствий, ситуация не вышла из-под контроля. Трупы погибших будут переправлены с очередной телепортацией. Вот и все. Это сообщение Терл подкрепил записью свидетельских показаний. Вызвал Чирк и, игриво шлепнув ее по заду, отдал бумаги для отправки. Чирк ушла. Терл взглянул на часы. Пора просмотреть последние снимки с разведдрона.
   Он удивленно уставился на картинку. Что это: животные опустили на обломок скалы трактор и расчищают площадку? Точно! Вот кран, поднимающий сетку с рудой... Он увеличил изображение. Анализатор не требовался: в сетке отчетливо было видно... золото! Он изучал картинки еще и еще. Что это под самым краем обрыва? А-а, искалеченные тела... Все ясно, животные потеряли рабочих и теперь закапывают их. Пусть! Кого это должно волновать? Значит, они подобрались к жиле с обратной стороны. Он еще раз взглянул на золото в сетке. Надо полагать, несколько сот фунтов... Он плюхнулся на стул, широко улыбнулся и замурлыкал себе под нос. Что теперь делать с бомбодроном? Пока он, по-видимому, не понадобится. Потом – да, но не сейчас. Первый раз за последние месяцы у него не болела голова.

4

   Терл энергично схватил кое-что из оборудования и сунул в мешок. У него созрел новый план. Он проплыл по коридорам компаунд-комплекса. Обслуга уже заканчивала уборку в кабинете Планетарного, вытирая последние капли крови. В кресле сидел... Кер. Карлик выглядел за обширным столом подавленно, а потому забавно.
   – Добрый день,... Ваша Милость, – пропел Терл.
   – Закрой дверь, – смущенно попросил тот. Терл подошел, проверил лапой стул – нет ли на нем крови. Чувствовал он себя сейчас превосходно.
   – Я совсем не пользуюсь расположением, – печально признался Кер. – Меня раньше обижали... Все удивляются, почему вдруг Намп назначил именно меня. Я и сам удивляюсь. Я рабочий, а не администратор.
   Терл с самым широким оскалом придвинулся к нему:
   – Вот что я тебе скажу, Кер... Надеюсь, ты не записываешь наш разговор?
   Кер насторожился и заерзал в просторном кресле. Как скрывающийся преступник, он не мог полностью доверяться шефу секретной службы.
   – Намп вовсе не назначал тебя своим помощником, – сказал тихо Терл.
   Тот насторожился еще больше.
   – Это моя идея, – продолжал Терл. До тех пор, пока ты будешь делать то, что я велю, тебе ничего не грозит.
   – На девяносто второй день пришлют нового Планетарного. Осталось два месяца. И если я сделаю что-то не так, все обнаружится.
   – Нет, Кер, я не думаю, что пришлют замену. Более того, я абсолютно уверен, что не пришлют.
   Кер испугался, но шеф говорил так проникновенно и доверительно...
   Терл развернул папку, из которой веером посыпались вещественные доказательства вины Нампа.
   – Стомиллионное воровство ежегодно! – воскликнул он. – Намп получал половину. Ты не только останешься здесь на годы, но и вернешься домой богатым. Очень богатым!
   Кер старался вчитаться. Нип, Намп... кредиты, премии, урезание зарплаты. Все делили пополам. Наконец, до него дошло: единственное, ч